Даша опять плакала. Как же она устала за это время! Нет, не физически, здесь как раз многие могли бы ей позавидовать. Но как же тяжело разрываться между мамой и мужем! И вот только появилась надежда, как все рухнуло…
Ну да, ее мама очень властная. Да, диктует всем и вся свои правила и условия. Требует беспрекословного подчинения. Да, ненавидит Дашиного мужа. И пилит, и гнобит его. Спит и видит, чтобы Даша с ним разошлась. Вот тогда маму бы все устроило: ведь дочка Даша и обожаемая внучка Анютка были бы в ее полном и единоличном владении.
И слышать не хочет, что надо просто немного потерпеть! Ярик – талантливый художник, это уже многие признают. Ну да, его картины пока еще мало продаются, но ведь был же этот прекрасный заказ!
***
Поженились Даша с Яриком тайком. Просто расписались и посидели вчетвером с друзьями-свидетелями в кафе. Ярик-то, рано потерявший родителей и выросший в семье тетки, которая его терпела ровно до его восемнадцатилетия, мечтал о свадьбе, на которой будет много всяких родственников. И очень удивился, когда Даша сказала, что никому, а особенно маме, они говорить пока не будут. Потом поставят перед фактом – и все.
- Ну, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - пожал он плечами. – Только странно все-таки: мама же!
- Вот именно – мама… - вздохнула Даша. – Она просто не даст нам пожениться. У нее ж понятия: выходить надо только за богатого!
- Ну да, а я беден, как церковная мышь, - тоже вздохнул Ярик. – Но это пока!
- Конечно. Я знаю. Все у тебя получится. Ты – гениальный художник! – Даша крепко обняла любимого.
- Я – гениальный художник, а ты - моя гениальная муза! – улыбнулся тот.
***
Конечно, была буря. Даша это предвидела, поэтому постаралась приготовить «смягчающие обстоятельства». Во-первых, у Ярика есть свое жилье. Ну и что, что 12-метровая комната в коммуналке, но есть же! И соседей мало: семейная пара и бабуля. Во-вторых, у Ярика есть мастерская! Правда, Даша умолчала, что мастерская вовсе не его, а приятеля, уехавшего за просветлением и вдохновением на Гоа, да так там пока и живущего. Просветление когда еще наступит, а мастерской Ярик пользуется с разрешения и даже одобрения владельца. А в-третьих, картины Ярика уже много раз выставлялись, и даже продавались! И вот именно сейчас в одной из художественных галерей висят целых три его картины! И уже, кажется, есть покупатель…
Мама (потом, когда поскандалила всласть) сходила в галерею посмотреть. Поговорила с владелицей. Наслушалась хвалебных отзывов. И немножко отошла. И в мастерскую даже сходила. А вот в квартиру хитрая Даша ее не повела. Ну, то поздно уже, то ключ типа потеряла, то соседи после работы отдыхают, не хочется тревожить. В общем, заметала следы как могла.
Ох, видела бы мама ту квартиру, вылетела бы Даша оттуда сразу же, а не через почти год. А так у них с Яриком был целый год совершенно удивительного, безмятежного счастья!
Да… «соседи, отдыхающие после работы», как же. Парочка алконавтов – что Тома, что Миха. Самое хорошее – когда уже напились и подрались. Тогда у них на почве упадка сил и совместного зализывания боевых ран отдых и случается. Спят. В обнимку. Хуже – когда пока еще только пьют: тогда у них гости такие же. Шум, гам, хохот, мат до небес. Или вот еще развлечение – драка. Нет, дерутся-то Тома с Михой только друг с другом, если вдвоем пьют. От недостатка общения, что ли? В первый раз Даша на Томкины крики «Помогитеспаситеубиваютмилиция» подхватилась бежать – спасать, да Ярик ей вовремя объяснил, что это такая любовная прелюдия. Ну вот какая есть, такая есть.
А «бабушка-божий одуванчик»?
На Дашино приветствие и объяснение, что она Ярика жена, и теперь будет тут жить, буркнула:
- Живи, мне-то что?
- А как Вас зовут? – улыбнулась Даша.
- Баба Рева. И не Рива, а Рева. Революция, поняла? В сороковом я родилась, тогда революцию понимали, не то что вы сейчас.
- Поняла… - озадаченно протянула Даша.
Вот это да! Бабульке-то за восьмой десяток! И не скажешь, шустрая такая, шмыгает туда-сюда целыми днями. Делали же раньше людей!
Да ладно бы просто шмыгала. Вот читала в школе Даша про Плюшкина, думала, Гоголь все придумал. Ну, не бывает так. А вот и бывает. Ходит баба Рева по дворам и помойкам. И тащит все к себе в комнату. И кухонный ее стол под грудой хлама тоже уже почти погребен, самый краешек только свободен. И в ванной – не пройти…
Ну, уж ванную Даша сумела отвоевать. Тут, как ни странно, на ее сторону Тамара встала. Так что пришлось бабе Реве выгрести оттуда свое барахло. А Даша все отдраила – отскоблила, так что даже мыться можно было. Стоя под душем, конечно, уж больно сама ванна старая и страшная. Хотелось Даше туда душевую кабинку поставить, или хотя бы ванну поменять, но Ярик сказал, что бесполезно, все равно загадят. Да и не хочется деньги тратить, лучше сэкономят на взнос на новое жилье. Ведь не будут же они тут всегда жить!
Но вот что Дашу приятно удивляло: в квартире не было ни тараканов, ни других каких гадостей. За этим баба Рева ревностно следила: постоянно посыпала свои «сокровища» какими-то порошками, вонючими баллончиками брызгала. Еще и по Томиному столу могла пройтись. Этих, мол, никакая химия не возьмет.
Так что подумаешь, шумно, подумаешь, крики иногда, подумаешь, баллончиками время от времени несет! А зато у Даши с Яриком настоящая, своя, отдельная семейная жизнь! И мама не диктует свои порядки – как Даше жить, что надевать, как себя вести…
Все эти нравоучения Даша теперь не постоянно выслушивала, а только на обязательных воскресных обедах у мамы. И Ярику доставалась своя порция, а как же. Ну и ладно, вышли и забыли.
Безмятежность закончилась с появлением Анютки. Даша скрывала свою беременность от мамы, как могла. Но разве скроешь! Глаз-алмаз!
И сразу мама стала говорить, что теперь, когда ребенок родится, им с Яриком нужно к ней переехать. С ребенком одной тяжело. А мама поможет. Да и домработница приходящая у нее есть. Ребенку, опять же, будет где разгуляться. Не ползать же по коммунальному коридору! А у мамы квартира ого-го! Четырехкомнатная! А нормальное питание кормящей матери! А … и так далее.
Даша все равно сопротивлялась. Не хотела она к маме! Лучше в этой комнатке, лучше с этими соседями, чем в мамино благополучие. Комфортабельная тюрьма – вот как думала Даша про прежнее с мамой житье…
Но тут мама ее таки перехитрила.
Даша с Яриком решили так: заранее для малыша ничего не покупать. Примета же! Да и теперь ни с чем проблемы нет. Пошел – и все сразу закупил. А то и в инете заказал – домой наготово принесут. Ну, и дотянули: мама нагрянула и все по-своему решила.
Родилась Анютка на два месяца раньше срока. А пока Аня в роддоме была, мама Ярика врасплох застала. Пришла и увидела их квартиру во всей красе. И вот надо же: именно в этот момент у «сладкой парочки» случился грандиозный скандал со всеми вытекающими, а баба Рева вперлась в квартиру с очередной порцией помоечного добра. И щедро полила ее сразу из двух баллончиков…
Ярик сначала даже за тещу испугался, так она побледнела. А потом за себя: уж больно кровожадное выражение появилось у той на лице.
В общем, из роддома и детской больницы после Анюткиного «доращивания» они сразу переехали жить к маме. Все втроем. Мама просто увезла их в своей машине прямо к себе. Где уже была приготовлена самая большая и лучшая комната со всем необходимым для малышки. Даша, может быть, и попыталась бы еще бороться, но испугалась за дочку. Недоношенная, слабенькая. А вдруг что? Она даже не знает, что делать! А тут мама рядом…
***
Ну, и началось их «счастье». Да, внешне – все прекрасно. Не надо думать ни о «хлебе насущном», ни о чистоте в квартире: приходящая мамина домработница все решала. Расти ребеночка, живи в свое удовольствие!
Внучку, кстати, Элеонора любила всем сердцем. Даже лицо ее менялось совершенно, когда с малышкой была. Не властная моложавая дама, а просто среднестатистическая женщина средних лет, с добрыми глазами и нежной улыбкой.
Говорила:
- Даша выросла в бедности (достаток пришел к ней уже когда дочь была довольно большой), а Анютке пусть все самое лучшее достанется. Моя внучка не будет знать нужды!
Внучку-то любила, да и дочку тоже.
А вот зятя…
Поначалу просто терпела. Как необходимое приложение к дочери и внучке. А потом решила: приложение-то не такое уж необходимое. А какой с него прок? Дома почти не бывает – говорит, пишет, мол, в мастерской. Пишет-пишет, а денег мизер!
И уже прямо стала заявлять, что Даше надо развестись. Другого мужа найти. А этот - зачем только такой нужен? Нищета!
- Мама, ну ведь я его люблю! Он мой муж! И он тоже меня любит, и Анютку!
- Любовь, моя милая, это не вздохи на скамейке, и не звезды считать. Любовь – это когда делают, а не болтают!
- Он ведь делает! Рисует целыми днями! И работы его продаются! И деньги Ярик уже получает за них!
- Деньги! Да не деньги это никакие, а смех на палочке!
Ну как маме объяснить, что этого «смеха на палочке» им вполне хватало бы на жизнь! Да, пусть скромную, но СВОЮ!
Ярик называл это «малевать картинки». Он выделял себе какое-то время каждый день: нарисовать «картинки». Для потребы публики. И сдавал их в галерею. Там они даже не выставлялись, а просто распродавались в различные кафе, клубы, даже частные дома. Для украшения интерьеров. Приносили стабильный доход. Который Ярик отдавал теще. В «общую казну».
Но Элеонора считала, что это не заработки. Зять просто не хочет нормально работать. И не давала ему жизни: придиралась к каждому слову, к любым действиям.
Ярик молча терпел, только вот домой (ну, сюда, к жене и дочке) приходил лишь на ночь.
- Ничего, Дашуня, скоро я смогу заработать на нормальную квартиру. И мы отсюда съедем. Не переживай, все будет у нас хорошо, - успокаивал он жену, когда та возмущалась маминым поведением или начинала уговаривать его просто сбежать в их комнатку.
И вот – ура! Все повернулось просто в одночасье!
Началось с Дашиного портрета с цветами на голове. Назвал его Ярик «Моя муза». И Даше он очень нравился: она там была не просто красивая, а какая-то… неземная, что ли? Сразу понятно – да, это не просто девушка, это – Муза.
Портрет взяли вместе с другими картинами в галерею. И посыпались предложения о продаже, на которые Ярик неизменно отвечал отказом: «Муза не продается».
Зато поступил заказ. Просто удивительный! Небывалый!
Какой-то бизнесмен заказал в подарок своей невесте к свадьбе ее портрет. Сюрпризом, по фотографии. «Такой же, только большой. И цветы на голове другие – она сирень любит».
И дал огромный аванс!
Правда, в договоре условия были драконовские: если не успеет, или портрет не будет похож, или вообще не понравится, то придется возвращать не только аванс, но и значительную сумму за «моральные издержки».
Ярик сказал:
- Успею. Понравится. Будет похож.
Принялся за работу. И, хотя известно, что половину работы не показывают, подстраховался: продемонстрировал уже почти готовый портрет (цветы осталось дописать). Заказчику все понравилось. Он вальяжно похлопал художника по плечу:
- Ну, ты молоток. Давай, старайся. Как закончишь, получишь деньги. А если моей девочке понравится – так еще и премию.
И Ярик принялся осуществлять свой план с квартирой.
Самое трудное было найти покупателей на комнату. Иначе, даже и с деньгами за портрет, не получалось внести первый взнос.
И тут им снова сказочно повезло! Женщина давно подыскивала что-то подобное для своего бывшего мужа-пьянчуги, чтобы его отселить. Ну что ж, теперь у Томы и Михи будет дружок под боком. Может, драться меньше станут. А бабе Реве без разницы, кто в соседях.
И вот все позади. Квартира найдена, куплена, оформлена. Можно было бы уже переезжать, но Ярик сказал:
- Знаешь, Дашуня, давай переедем после того, как я портрет отдам. А то как-то нечестно: работа не доделана, а мы уже пользуемся.
Даша с радостью согласилась. Что там эти несколько дней потерпеть!
А вечером, после очередного маминого «наезда», не выдержала и торжественно объявила той:
- Ну вот, мама, ты Ярика ругаешь совершенно зря! Он уже квартиру купил! Правда, пока ипотека, но он справится, вот увидишь!
Мама недоверчиво хмыкнула. Пришлось рассказать подробности.
***
А через два дня все рухнуло.
Ярика долго не было. Трубка выключена. Аккумулятор сел, что ли? Только поздно вечером он позвонил и совершенно заплетающимся языком сказал, что картины нет. В мастерской погром. Он напился. Ночевать будет тут, в мастерской. Потому что не хочет никого видеть. Что любит ее, Дашку. И Анютку. Но сейчас закроется и никого не пустит. И напоследок пробормотал:
- Все утром… утром… - и отключил телефон.
Конечно, Даша помчалась в мастерскую, долго тарабанила и звонила в дверь.
Ярик открыл наконец-то.
- Дашка, я же просил не приходить…
Вид у него был – ужас! Как будто его долго возили вместо тряпки по грязному полу.
И вид мастерской был не лучше. Краски, кисти, растворители – все вперемешку на полу. Мольберты разломаны. Обрывки «картинок» усеивают все вокруг и довершают плачевный вид.
- Ярик, а портрет? А остальные картины?
- Нет портрета. Ничего нет, - сморщился муж. – И денег тоже нет, и квартиры. Придется ее продавать и отдавать деньги. И моей комнаты тоже теперь нет. Прости, Дашка… Не смог я тебя от мамы увезти…
Даша видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не заплакать.
- Я есть. Ты есть. Анютка есть. МЫ! Понимаешь, мы – есть! И талант твой никуда не делся. И квартира будет. Обязательно. Ну, попозже немножко. Ну и что. Главное, мы, понимаешь? И наша любовь!
- Даша… - вот теперь у Ярика слезы потекли, и он срочно отвернулся. – Люблю тебя…
- Так. Как там мама говорит? Любовь – не звезды считать, а действовать? Ну, что ж.
Даша набрала номер отделения полиции. Конечно, это мама настояла, чтобы этот номер у нее был: «Мало ли что!».
Полицейский, очень молоденький, вызвал следственную бригаду.
После осмотра, протокола и всего прочего (телефон Даши разрывался от маминых звонков, но она отправила сообщение, что все хорошо, что они просто гуляют с Яриком – и отключила его), полицейский сочувственно сказал:
- Знаете, ребята, такие дела плохо раскрываются. Мы, конечно, сделаем все возможное, но… Ищите, кому выгодно.
Выгодно… Кому это все могло понадобиться? Заказчику, чтобы не платить, и еще денег с них содрать? И что теперь сделаешь?
***
Зато мама, когда Даша на следующий день ей все рассказала, была откровенно рада.
- Вот видишь! Ничего он не может, этот никчемушник! И вообще, пусть идет куда хочет! Больше его тут привечать, кормить-поить я не намерена!
Это был удар.
Ярик, конечно, может перебиваться в мастерской. Хотя как? Ладно, туалет и раковина с водой там есть. Раскладушку или надувной матрас купят. А без холодильника и прочего вполне можно обойтись. Конечно, Анютку туда не возьмешь. Ну что ж! Значит, придется ей, Даше, пока жить у мамы. А к мужу будет приходить на столько времени, на сколько будет возможно. И вообще, она купит электрическую плитку, вот! Будет готовить мужу, да и себе. Чтобы лишний раз мамину еду не есть.
Ярик молча покидал в сумку какие-то вещи, обнял Дашу, поцеловал дочку и ушел. Ладно. Сейчас можно будет пойти гулять с Анюткой и побыть им всем вместе.
А вечером этого же дня раздался звонок во входную дверь.
Тот самый молоденький полицейский. Только почему-то не в форме. И очень чем-то довольный.
- Лейтенант полиции Антон Анатольевич Антонов. Но я сейчас не как лицо официальное. Просто хочу пока с вами со всеми побеседовать.
- С нами? Что значит – с нами со всеми? И что значит – побеседовать? – высокомерно подняла брови Элеонора.
- Ну, пока так. А дальше решим, - усмехнулся Антон. Анатольевичем его как-то и назвать было бы немножко странно. – А где Ярослав?
- Там, где ему положено быть! – добавила металла в голос хозяйка. – А если я на ваше такое вот вторжение на частную территорию пожалуюсь?
- Пожалуйста. Ваше право, - пожал плечами Антон. Но я бы не советовал, Элеонора Олеговна. И Вы сами понимаете, почему. Так что зовите зятя и будем беседовать. Пока – беседовать, - подчеркнул он.
- Слушайте, я ничего не понимаю, - Даша смотрела то на Антона, то на смутившуюся вдруг маму.
Смутившуюся!!! Это как? И что вообще происходит?
- Сейчас поймете. Звоните мужу, пусть срочно сюда придет. – Антон вдруг весело ей подмигнул.
- Ну так вот, - наконец, начал он. – Нашли мы злоумышленников. Раскрыли преступление по горячим следам, что называется. Все очень просто оказалось. Камеры. Прекрасно видно лица взломщиков. Дверь они очень легко отжали. И вышли оттуда через некоторое время с – внимание! – тубусом. В котором, видимо, и были похищенные картины. И камеры же проследили их до машины. С прекрасно видными номерами. Ну, а дальше – все просто, Элеонора Олеговна. Когда Вы им задание давали, сказали, чтобы машину далеко оставили. А им лень идти было. Ну, взломщики-то неопытные, да? Сэкономили на профессионалах, и вот что вышло.
- Мама? Ты кого-то наняла? Чтобы разгром сделали? И картину украли? – недоумевающе посмотрела на нее Даша. – Зачем?
- Затем. – Элеонора Олеговна хлопнула ладонью по столу. – Затем, чтобы ты с Анечкой тут жила! Затем, что не надо вам никакой квартиры! Затем, что ничего у вас не получится, только нахлебаетесь! А Анютке нормальная жизнь нужна!
Даша только хватала ртом воздух. Ярик то бледнел, то краснел, но явно готов был взорваться негодованием.
- Так. Тихо, Элеонора Олеговна. – Антон тоже хлопнул ладонью по столу. - Советую сейчас помолчать. И не ссориться с дочкой и зятем. Потому что я, считайте, на должностное преступление пошел. Жалко стало ребят, да и Вас. Это все я только час назад узнал. Именно я, потому что вам крупно повезло: следователь ногу сломал, а нового пока не назначили. И завтра с утра дам делу ход. И сами понимаете – следствие завершено, виновные найдены. А дальше - суд, приговор. И только от Ваших родных зависит, чтобы этого не было. Если они успеют с утра свое заявление отозвать… А, да, и если Вы им картины вернете.
Элеонора молча ушла в комнату и принесла оттуда длиннющий тубус. Ярик схватил его, дрожащими руками открыл, вытянул картины, развернул. Сверху была именно та, подарок на свадьбу. На них глянуло милое девичье лицо в венке из белой сирени…
Да, у Ярика совершенно точно огромный талант. Уж, кажется, лучше «портрета музы» у него не получится, а вот же…
От портрета веяло такой нежностью, таким спокойствием, что все невольно притихли и замолчали в ошеломлении.
Вдруг Элеонора заплакала:
- Ребята… простите меня! Просто я боялась, что вы уедете и Анютку увезете. А как я без нее?
Даша бросилась к матери и обняла ее:
- Мамочка, ну почему же «без нее»? Ты же будешь ее видеть, хоть каждый день! Села в машину и приехала! Мы же тебе не запрещаем!
- Да. Только воспитывать по-своему будем. И вообще, наша семья – это наша семья, да, Элеонора Олеговна? – Ярик погладил тещу по плечу.
- Ну ладно, я вижу, все всё поняли. У всех всё хорошо, - подытожил Антон. - Так что я могу со спокойной душой идти.
***
В общем, история эта закончилась хорошо.
Лейтенант Антон Анатольевич получил поощрение на службе. Только не за это дело. За другое.
У ребят все сложилось. Бабушка часто виделась с любимой внучкой и старалась побаловать ее каждый раз.
Портретом бизнесмен остался очень доволен и выплатил обещанную премию. Потому, что его подарок произвел настоящий фурор.
Так что надо надеяться, что у Ярика заказов прибавится. Ну, он же умный человек, и не перестанет писать свои шедевры. Муза не позволит.
***
✅ Дорогие мои! Рассказ получился очень длинным. Может, его лучше было разделить на две публикации? Посоветуйте. 🤝
***
✅ И не забывайте ставить лайки))) 👍
***
✅ Мама, дочь, сын... Кто прав, кто нет? Вот на эту тему: Я тебе всю жизнь отдала.
Мамино, воспитание. а бывает: Папино воспитание.
***
#семейныепроблемы #семья #бабушкаивнучка #какстатьсчастливым #авторитарная мать