Хороша мучица, немного отсырела, кое-где сбилась комками, но бела и чиста, словно неопалима войной и пожарищами. Уля насыпала муку горкой на стол, разгребла серёдку, сделала воронку и залюбовалась. — Вареники, вареники. — Глаза у Харитона блестят, радуются. — С вишней, Малашеньку накормить. Вишня. Сухая прошлогодняя, совсем чуть-чуть осталось. Эх, гулять, так гулять. Залила сухофрукт водой, разбухнет, вот и начинка. Оставшуюся часть воды влила в воронку и замесила. Как приятно липнет тесто к рукам, как приятно пахнет кислым, вязнет, густеет. Круче, круче. Уля сбила массу в пухлый кругляш, отступила, полюбовалась, разделила на несколько кусков поменьше и принялась каждый раскатывать. Раскатает, Харитон кружку перевернёт и к тесту прикладывает, надавливает, кружочек отодвигает. Споро получается, а тут и вишня подоспела. Мягкая, почти как свежая. Харитон по три кладет на кружок, Уля края складывает и прижимает. На мать глянула. Улыбается Маланья. Как давно она не видела этой улыбки, нежно