Сегодня речь пойдёт про день 28 (15) августа - Успение Пресвятой Богородицы. Богородицу русский народ часто называл Госпожой.
Это примерно то же, что "Notre Dame" у французов или "Nossa Senhora" у португальцев. Отсюда и название Нотр-Дам, и бразильская песня "Носса", бывшая популярной лет десять назад. "Nossa!" - это и есть сокращённая форма обращения к Богоматери, дословно переводится как "Наша" (часть "Госпожа" опускается). Так что перевести название песни можно очень просто - "Боже!"
От этой "Госпожи" и день Успения Богородицы стали называть Госпожинками или Госпожиным днём.
Второе название праздника менее народное, а скорее церковно-славянское - Пречистая, поскольку этот эпитет всегда был неразрывно связан с Богоматерью.
Официальное название - Успение - в народе тоже, конечно, знали, но произносили его не всегда и не совсем так. Его заменяли на более понятное и простое "Спленье" (от "усыпленье").
И четвёртое название, самое бытовое - Спожинки - связано с тем, что в это время крестьяне заканчивали жатву. Слово "Спожинки" как раз ещё и очень похоже на "Госпожинки", и сейчас уже трудно сказать, какое из них первично. Впрочем, были и варианты - Дожинки, Опожинки, Оспожинки.
С этого дня, когда тяжёлая пора жатвы оставалась позади, и женщины освобождались от этого изнурительного труда, начиналось бабье лето.
Но сначала нужно было дожать последний сноп. В эти последние минуты прекращались и песни, и разговоры, работать надо было молча. Особенно боялись девушки: скажешь хоть слово, собирая последний сноп - жених слепой будет.
Дожав последний сноп (его называли "именинником" или "дожиной"), оставляли рядом несколько колосьев несжатыми и обвязывали их лентой. Это называлось "завивать бороду Яриле (Велесу)" (позднее - Святому Николе, Илье Пророку или самому Христу), чтобы на следующий год он помог вырастить хороший урожай. Очень важно было не касаться бороды голой рукой, чтобы сила её не ушла в прикосновение, поэтому делали прихватку из юбки или спускали рукав. Рядом в землю закапывали хлеб и соль, на последнем снопе должна была посидеть хозяйка и произнести: «Ржица-матушка, народи на лето получше этой, а если такой, то не надо никакой».
Часто бороду нагибали так, чтобы колосья касались земли. Так потраченная за лето плодородная сила должна была вернуться обратно.
Возле бороды совершали гадания. Старшая жница садилась на землю лицом к бороде, остальные отдавали ей свои серпы, и она бросала каждый по очереди назад, через голову. От этого зависело, доживет ли хозяйка (и её семья) до следующей жатвы. Серп, воткнувшийся концом в землю по направлению к церкви, предвещал смерть, а серп, упавший дальше всех, говорил о долгой жизни.
После этого жнецы все вместе катались по земле, приговаривая: «Жнивка, жнивка, отдай мою силу: на пест, на колотило, на молотило, на кривое веретено». Дело в том, что они были измотаны жатвой, и хотели вернуть силу, которая была теперь нужна, чтобы обмолотить хлеб, обработать лен на волокно, а потом ещё прясть, ткать и шить всю зиму.
Потом этот сноп наряжали в сарафан, после чего он присутствовал на складчинном пиру. Для такого пира всем миром заранее варили пиво, забивали баранов и пекли пироги. В древности бояре в этот день щедро одаривали своих крестьян, и тоже готовили для них своё угощение. Традиционно в этот день ели "саламат" - густую кашу из овсяной муки с салом и маслом, "дежень" - толокно, замешенное на кислом молоке или воде, пироги с кашей, особую яичницу "пожинальницу", блины, пиво, вино и мед.
После пира сноп несли в дом и ставили в красный угол под образа, где хранили до Покрова. А потом по горсточке скармливали скоту, причем подавая руками в рукавицах - "чтоб скот зимою не зазяб". Впрочем, могли этот сноп хранить до следующей посевной, и им тогда начинали сеять.
В этот день в церковь приносили колосья разных видов для освящения, а вечером дома готовили особую яичницу - пожинальницу.
К этому дню уже поспевали все овощи, и начиналась их заготовка на зиму.
В Тамбовской и Рязанской губерниях в этот день девушкам 14-16 лет надевали первую понёву (юбку). В Малороссии к девушкам постарше начинали засылать сватов: «Пришла Пречистая — принесла сватов нечистая».
На юге - у болгар, у сербов - обжинки не совпадали с Успением, и все эти процессы переносились на конец сентября, то есть проходили на целый месяц позже. Впрочем, в это время у них уже шёл вовсю обмолот зерна, поэтому конец жатвы не отмечался так бурно.
В Словении с Успения переставали купаться.