Малышка лет пяти оглянулась и, увидев, что за ней никто не наблюдает, с удовольствием ступила босыми ногами в огромную лужу. Мальчик, сидевший на скамье, поднялся и подошел к краю лужи.
— Лена?! — сдвинутые строго брови и поджатые губы не сулили ничего хорошего.
Озорница, стоявшая уже в центре маленького моря, вскинула на пацана зеленые глаза и улыбнулась. Мальчик не удержался от ответной улыбки, потом оглянулся и также вступил в лужу.
На окне дрогнула занавеска. Молодая женщина, наблюдавшая за озорниками, через стекло погрозила детям пальцем:
— Саша, Лена! Вот папа придет, все расскажу!
Ребятня, оглянувшись на окна, с визгом кинулись в рассыпную.
***
Санька поплотнее запахнул куртку и попытался втянуть в рукава озябшие руки. На улицу, в холод мальчика гнала мысль о необходимости раздобыть еды. Мамы часто не бывало дома, да и когда она приходила, толку было мало. После работы она приносила вино, тайком пила его на кухне, плакала и засыпала прямо за столом.
Такой мама была не всегда. Еще недавно они всей семьей ходили гулять в парк и на аттракционы, ели мороженое, катались на лодках и катамаранах. С ними был папа: сильный, здоровый, добрый. Он учил Сашу ездить на велосипеде и носил Леночку на плечах. А мама улыбалась папе.
Все закончилось внезапно: у отца на работе произошел несчастный случай. Жизнь семьи разделилась на две части: до трагедии и после. Саша плохо понимал, что произошло, но теперь мама постоянно плакала, а папа находился в больнице. И все чаще звучало слово «инвалид».
***
Три года назад Анастасия Николаевна устроилась на работу в санаторий врачом-реабилитологом. В силу своего возраста и оптимизма, Настенька свято верила, что при помощи упражнений, массажа и упорства можно возвращать людям желание жить и способность двигаться даже после самых тяжелых травм. Дальнейшие годы работы с больными не поколебали Настину веру в лучшее.
Павла привезли в санаторий спецтранспортом и положили в отдельную палату. Из разговора медсестер Настя узнала, что мужчину поместили на реабилитацию после травмы. Оплачивает лечение предприятие, на котором он работал.
— Здравствуйте, — Настя понимала, что первый контакт с больным очень важен. — Я ваш лечащий врач Анастасия Николаевна.
Бледное лицо, впалые щеки, щетина и потухший взгляд… Мужчина не отреагировал на слова девушки, даже голову не повернул. Настя углубилась в медицинскую карту пациента. Травма позвоночника тяжелая, но не безнадежная, специалисты отмечали хороший потенциал. «Так в чем же дело? Откуда этот потухший взгляд и полное нежелание работать?»
— Павел Александрович, я ознакомлюсь с результатами анализов и заключениями специалистов, а завтра с утра будем составлять программу реабилитации. Прошу продумать вопросы и пожелания.
Мужчина лежал все также молча и смотрел в потолок. Настя была не менее упряма. Она пришла на следующий день, и через день, и через два. Смотрела, как выполняются назначения, задавала вопросы, рассказывала истории выздоровления и ждала, ждала…
***
Саша направился в сторону рынка. Там, если повезет, около лотков можно на земле найти мелкие монеты. Или стащить из ящиков, оставленных без присмотра, пару яблок. Правда, за это можно было и по голове получить. Однажды Сане несказанно повезло: один из торговцев отдал мальчику пакет подмороженных помидоров. Ребята, хоть и мучились потом животами, но ели подпорченные овощи три дня. Сегодня удача отвернулась от пацана. Монеток на земле не нашлось, а торговцы злобно гоняли от лотков голодного мальчишку.
Умопомрачительный аромат свежей выпечки проник в легкие Саши, предательски наполнил рот слюной, полностью отключил способность соображать. Мальчик пошел на запах, как крысы на звук волшебной дудочки Нильса. Около ларька с булочками стояла только одна девушка. Она уже положила покупку в сумочку и расплачивалась с продавцом. Саша, как под гипнозом, протянул руку и тихонько потащил к себе пакет, лежавший сверху. Очнулся он только тогда, когда девушка схватила его за руку. Поняв, что сделал, мальчик даже не пытался вырваться.
— Эй, девушка! Он что сделал? Кошелек вытянул? — продавец с любопытством выглядывал из-за прилавка.
— Нет-нет! Это мой племянник, поможет сумку донести, — девушка почти бегом потянула мальчика на выход. — Я — Настя. Тебя как зовут?
— Саша, — мальчик дрожал всем телом, боясь поднять глаза на девушку.
— Показывай, где живешь!
***
Тетя Марина ворвалась в квартиру, как маленький ураган. И раньше, когда она приезжала, все вокруг нее начинало кружиться с бешенной скоростью. Мамина подруга и Сашина крестная по совместительству, Марина умела устроить праздник по любому поводу. У Леночки появился первый зубик? Вот серебряная ложечка, а вечером устраиваем конкурс на лучший костюм зубной феи! Саня закончил четверть на одни пятерки? Сегодня он будет Гарри Поттером, а в квартире просто необходимо срочно построить Хогвартс.
— Танюша, привет! Где ребята? Как Павел? — Марина засыпала подругу вопросами, одновременно выкладывая на стол гостинцы для детей.
— Привет, Марина. Лена дома, Саша гуляет… наверно…
— Ты что такая серая? Как Паша? Когда была у него? Что врачи говорят? — подруга непрерывно закидывала Татьяну вопросами.
— Не знаю… я не знаю…
Марина остановилась так резко, как будто натолкнулась на стену.
— Что не знаешь?
— Паша не хочет меня видеть.
— Почему? Что говорят врачи?
— Я не знаю! — Татьяна разрыдалась в очередной раз.
Резкий звонок прервал их разговор. Татьяна наспех вытерла слезы и открыла дверь. На пороге стоял Саша, которого крепко держала за руку молодая женщина.
— Вы?! — у Татьяны перехватило дыхание. — Что с Пашей?
— Вы?! — женщина была поражена не менее. — Саша — ваш сын?
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — Марина стояла на пороге кухни, переводя удивленный взгляд с одной женщины на другую.
***
— Да как вы могли подумать?
— Он сам сказал!
— Вы потеряете и мужа, и сына.
— Он меня выгнал, сказал, у него другая…
— Как Сашка мог? Как ты могла!
На маленькой кухоньке три молодые женщины говорят и говорят, перебивая и не слушая друг друга. За дверью двое детей со страхом прислушиваются к их разговору, пытаясь понять, почему все кричат.
— Анастасия Николаевна, Павел сам мне сказал, что у него давно другая женщина, — Татьяна еле сдерживает слезы.
— Это неправда! Он очень боится остаться инвалидом, быть в тягость семье.
— Татьяна, ты понимаешь, что Настя поймала Сашку за руку? Другая бы его сразу в полицию отвела.
— Марина, мальчик в шоке. Он не понимает, что происходит.
Перепуганная Леночка, устав ждать, с плачем залезает на колени к маме. Саша прижимается к крестной. Кто сказал, что в девять лет он должен быть взрослым? Страх и напряжение последних месяцев прорывается по-детски отчаянным ревом.
***
Марина, как всегда, активная и энергичная, налила всем по кружке крепкого чая и нарезала принесенный торт:
— Так, хватит рыдать. Все пьем чай и едим сладенькое.
Дети, поев и немного успокоившись, ушли в комнату.
— Девочки, давайте все по порядку. Настя, Павел сможет ходить?
— Да, обязательно, — девушка взволнованно прижимает руки к груди. — У него отличный потенциал. Но он не верит в себя. Какой-то друг сказал ему, что видел Таню с другим, и она хочет бросить его, инвалида.
— Если я узнаю, кто этот друг, я его сделаю инвалидом! — глаза Татьяны злобно прищурены, ладошки сжаты в маленькие крепкие кулачки.
— Какой-то Виталий или Валерий, не помню точно.
— Нет у меня знакомых с таким именем. Подожди! На последнем этаже живет странный парень…
***
После работы Татьяна решила зайти к соседу с верхнего этажа и проверить свои подозрения. Дверь открылась сразу. Нескладный молодой мужчина удивленно и одновременно восхищенно смотрел на девушку. Волосы давно не стрижены, рубашка маловата, брюки коротковаты. Татьяна видела его и раньше: то дверь в подъезд придержал, то сумку от машины до квартиры донес, то яблок мешок принес, сказал, что с дачи. И смотрел всегда, как пес бездомный.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, Таня, — мужчина стоял в дверях и растерянно улыбался.
— Вы знаете, у меня муж болеет, — Татьяна решила не тянуть время. — Я одна с детьми.
— Вам надо помочь? Я готов… я с удовольствием…
— Вот как раз помогать-то и не надо. Вас как зовут?
— Валера.
— А не вы ли, Валера, ходили в больницу к Павлу и рассказали ему небылицы? — по тому, как сползла с лица мужчины улыбка и забегали глаза, Татьяна поняла, что права. — Кто дал вам право лезть в нашу семью? Да как вы узнали, в какой он больнице?
— Я слышал в разговоре название больницы...
— Ну знаете!
— Я подумал, что теперь вам нужен настоящий мужчина, а не…
— Я сама решу, кто мне нужен, а кто — нет! Не смейте попадаться мне на глаза!
***
Для Павла дни тянулись бесконечной серой вереницей. Маленькая упрямая доктор Настя приходит каждый день, рассказывает, что он сможет ходить. А куда он пойдет? У его Танечки есть другой, а инвалид ей не нужен. Вот только дети… Как они там? От этой мысли у Павла щемит сердце.
Наверно, он задремал, потому что увидел на пороге палаты Леночку. С огромными бантами, в нарядном платьице, его любимица стояла и улыбалась.
— Папа, — малышка уверено потопала к кровати отца.
А дальше произошло то, о чем Павел мечтал целыми днями и чего так боялся. За девочкой в палату вошли Татьяна и Саша.
— Как ты мог ему поверить, Паша? Почему не поговорил со мной? — глаза жены полны слез. — Этот Валера сумасшедший какой-то! Я просто по-соседски несколько раз с ним разговаривала, а он вообразил бог весть что.
— Танечка, солнышко мое!
С этого дня время для Павла полетело стремительно: массаж, терапия, упражнения…
***
Марина босиком спустилась с крыльца. Как хорошо на даче! Оглянулась и осторожно прошла по теплой воде огромной лужи, образовавшейся после недавнего ливня. Две детские головы высунулись из-за забора, две пары любопытных глаз уставились на молодую женщину.
С легким скрипом открылась калитка, вошли Настя и Павел, которого поддерживала Татьяна.
— Ребята, папа вернулся.
---
Автор рассказа: Зоя Сергеева
Мой снежный рай
8 сентября
— Ты что, сдурел? Какие четыре месяца? А работать кто будет? — Витька, мой формальный босс и партнер, вытаращил глаза и даже убрал с дорогого стола ноги, которые он задрал туда в начале беседы десять минут назад. Важные разговоры в его кабинете у нас всегда начинались одинаково: Светка приносила кофе, мы запирали дверь, разваливались в креслах и задирали ноги — он на стол, а я на гостевую приставку.
— Витя, я понимаю, что я сволочь, но пойми и ты: я не вытяну. Все равно от меня толку нет. Ты не поверишь — сейчас что у нас, полдень? А меня уже в сон клонит. — Я сидел в прежней расслабленной позе, задрав ноги на стол, не в силах пошевелиться и с трудом донося чашку с кофе до рта.
— Да? И кто пойдет послезавтра к Соловьеву? Я? Он со мной не будет разговаривать, он уже к тебе привык.
— Да я схожу, не закипай. Напрягусь и схожу. Я же не завтра сматываюсь, а в ноябре. Прикормим мы его, я думаю… не он первый. У тебя коньячку нет?
В Витькином взгляде отразилась целая куча эмоций — злость, тревога, сожаление, сомнения, — но он не стал швырять в меня пепельницу, а со вздохом поднялся и достал пузатую бутылку Мартеля и два бокала.
— Ты понимаешь, что, если не прикормим, год будет убыточным?
Соловьев отвечал в министерстве за снабжение целой кучи строек на госпредприятиях по всей области. Ясен пень, понимаю.
— Да, да, я знаю. Ооо, как хорошо… — Коньяк проник в организм теплой струйкой и разлился по органам. Глаза перестали слипаться, и следить за нитью разговора стало легче. — Я все сделаю. А потом тебя представлю, и ты примешь эстафету.
— Да я и так не успеваю ни хрена! Ни Аньку, ни детей не вижу толком… В отпуске не помню когда был… Тебе вон хорошо, развелся и свободен.
Ну, положим, официально я пока не развелся, хотя живу один уже почти полгода.
— Вить, ну не нуди… Я же тебя отпускал, а ты не воспользовался.
— Да, не воспользовался, потому что дела были безотлагательные! А ты, скотина эдакая, все собираешься бросить, да еще в конце года, когда тендеры будут проводиться!
— Ну возьми кого-нибудь временно…
Я видел, что мои вялые увещевания не действуют, и Витька зол и растерян, но окружающая действительность была как-то отстранена от меня и входила в мой мозг как сквозь вату. Я чувствовал, что мне тепло и спокойно, безразлично абсолютно все, и только усилие воли, надеюсь, поможет мне сосредоточиться на делах на некоторое непродолжительное время. На сегодня, впрочем, мой потенциал уже был явно исчерпан. Я мог только терпеливо дослушать брюзжание Витьки, который, очевидно, понимал, что все равно ничего сделать со мной не сможет, и вернуться в свой кабинет.
. . . ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ>>