Ася открыла глаза и лихорадочно принялась искать вибрирующий телефон. Спросонья она не поняла, что свой телефон не ставит на вибро-режим, а, следовательно, трезвонит не ее мобильник. Вибрация не прекращалась, кто-то настойчиво пытался кому-то дозвониться, но кто и кому – оставалось неясным.
- Что за ерунда? – она потерла глаза и уселась на постели. На улице было темно, была глубокая ночь. И откуда мог взяться вибрирующий телефон посреди ночи? Поднявшись с постели, Ася пошла на звук вибрации. Сначала ей показалось, что звонит телефон у соседей, а стены в доме слишком тонкие и отлично пропускают все звуки. Потом, идя в темноте по квартире, Ася поняла, что этот телефон находился именно в их квартире. Яркий свет от экрана освещал гостиную, и Ася увидела сотовый телефон, лежавший на полу возле окна.
Подойдя к нему, Ася вгляделась в экран и прочитала название звонящего абонента – «Иван – работа», потом звонок прекратился, и экран через несколько секунд потух.
Кто такой Иван-работа, и почему мобильник валялся на полу в гостиной? Ася зевнула, подняла аппарат с пола и уселась на диван. Сон то накатывал, то отпускал, и девушка прилегла на диван и включила экран. Надо же, семь пропущенных, и все от некоего Ивана. Ася покрутила телефон в руке, попыталась разблокировать его, но наткнулась на пароль.
- Черт! – выругалась она, а потом взяла телефон и направилась в свою комнату.
В ту ночь она была дома одна. Родители уехали за город к друзьям, чтобы отметить годовщину со дня свадьбы семейства Степановых, а Ася упросила родителей оставить ее дома в одиночестве. Ей было почти шестнадцать, а родители продолжали считать ее ребенком и старалась не оставлять без своего внимания ни на час. С годами Асю это начало напрягать, ведь она уже считала себя взрослой и не хотела мириться с тем, что для родителей так и оставалась маленькой девочкой.
Ася снова уснула, положив незнакомый телефон на тумбочку возле кровати. Утром проснулась от навязчивого звука, и снова подскочила в кровати, ища свой мобильник. Опять звонил чужой, и снова это был Иван. Ася смотрела на экран и не решалась ответить на звонок. А вдруг это телефон мамы или отца, а она без спросу будет отвечать на звонки и только разозлит своим поступком родителей. Иван перестал звонить, и Ася с облегчением выдохнула. Через минуту на телефон пришло сообщение, и его текст высветился на экране: «Лизонька, милая, я волнуюсь. Перезвони. Твой».
Ася смотрела на экран и не верила своим глазам. Лизой звали ее маму, а этот Иван обращался к Елизавете Николаевне как-то уж очень приватно. Ася несколько раз ввела варианты пароля, ни один из них не подходил, поэтому на экране появилась подсказка. Мама Аси не отличалась оригинальностью, и вместо пароля она придумала дату рождения их кота Васьки. Дату эту знали все, потому что родился Василий в аккурат перед восьмым марта, появился он в доме Степановых, и те торжественно вручили им котенка в тот момент, когда родители Аси купили новую квартиру. Васька был первым существом, ступившим на порог новостройки, и с тех пор он считался талисманом семьи Ребриковых.
Ася дрожащими пальцами ввела цифры, и телефон послушно разблокировался. Восемь пропущенных, два сообщения, одно из них Ася успела прочесть. Второе было не менее личным: «Милая, я так скучаю! Когда мы увидимся? Я больше не буду плохим. Твой». Ася отшвырнула телефон в сторону и заметалась по комнате.
Потом снова приблизилась к нему, взяла в руки словно какой-то опасный объект, разблокировала и полезла в другую переписку. Это телефон у матери явно был тайным. Никаких других сообщений и звонков от кого-либо, кроме Ивана. Как этот аппарат оказался на полу в гостиной, Ася не понимала, но это уже не имело большого значения.
Девушка очень сильно любила своего отца. Ася считала Леонида Сергеевича настоящим эталоном мужественности и силы. И как мама могла так поступить с отцом, заведя какого-то мужика на стороне? Ася сидела в своей комнате и чувствовала, как внутри все съеживается от чувства омерзения к собственной матери. Вся такая невинная, правильная и очень мудрая. Такой Елизавету Николаевну всегда считал отец, говорил об этом вслух, а Ася наблюдала за родителями и не могла нарадоваться на их отношения.
- Везет тебе, Аська, - говорила ей подруга Вика, - у тебя родаки столько лет вместе! Огонь и воду прошли, а все еще смотрят друг на друга как пылкие влюбленные. Мои уже давно развелись, уже по второму кругу разводиться собираются, все нервы нам с братом истрепали, а твои – просто пример для подражания.
Ася не могла не согласиться с подругой. Действительно, чету Ребриковых многие считали идеальной парой, которая спустя почти двадцать лет совместной жизни пронесла и любовь друг к другу, и взаимоуважение, и четкое знание интересов и желаний друг друга.
Родители порой даже не разговаривали друг с другом, а потом вдруг оказывалось, что думали они об одном и том же. Ася поражалась этой духовной близости, а потом как-то привыкла к ней и уже многим вещам не удивлялась. Девушка просто знала о том, что отец любит мать, а мать любит отца. А теперь выходило иначе…
К тому моменту, когда родители вернулись из гостей, Ася была вне себя от гнева и обиды на мать. Девушка не знала, как начать разговор, но поговорить с матерью ей было жизненно необходимо. Пока отец разговаривал с соседом, Ася подошла к матери, пока еще не подозревавшей о том, что знает ее дочь.
- Да, дочка, - Елизавета Николаевна обернулась и увидела злобный взгляд дочери, - что случилось?
Лицо матери мгновенно изменилось. На нем появилось выражение страха, затравленности и чего-то еще, непонятного для Аси. Девушка протянула матери телефон и с усмешкой сказала:
- Твой? Держи.
Дрожащими руками Елизавета Николаевна взяла телефон из рук дочери. Разблокировала его, прочла сообщения, увидела пропущенные звонки.
- Мама, ты мне ничего не хочешь объяснить? – требовательно спросила Ася.
Мать пришла в себя, положила телефон в карман халата и посмотрела на дочь:
- А что я должна тебе объяснять?
- Например, кто такой Иван?
Елизавета Николаевна стала строгой:
- А кто тебе разрешил залезать в чужие телефоны и читать переписки?
- Да какие там переписки? – усмехнулась Ася. – Там все удалено. Ты ведь держала в строжайшей тайне существование Ивана. Кто он? твой любовник?
Елизавета Николаевна помолчала, потом кивнула:
- Допустим. И что дальше?
Ася опешила. Она ждала от матери попыток оправдаться, каких-то объяснений, но никак не вот такой реакции. В этот момент в кухню, где находились мать и дочь, вошел Леонид Сергеевич.
- Девочки, а что сегодня на ужин? – спросил он, а мать испуганно взглянула на дочь. Ася вышла из кухни, хотя ее так и подмывало рассказать все отцу. Выложить всю правду про мать, чтобы отец знал, что живет далеко не со святошей, как привык считать.
Через полчаса на диван, на котором сидела Ася, присела и мать. придвинулась к дочери, взяла в руку подбородок Аси, развернула голову девушки к себе лицом.
- Не трогай меня! – Ася попыталась вскочить с дивана, но мать потянула ее за руку и усадила обратно.
- Нет, давай сначала скажу я, а потом дам слово тебе.
- Мне бы этого не хотелось, но хорошо. Говори. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Елизавета Николаевна улыбнулась:
- А я и не собираюсь оправдываться перед тобой. Я – взрослый человек, у меня своя жизнь.
- И свой любовник, - вставила Ася, стараясь, чтобы отец не слышал их разговора.
- И свой любовник. И я имею на это право.
- А если я расскажу отцу? Он считает тебя такой правильной, такой белой и пушистой! Что ты скажешь на то, что я ему открою глаза на то, какая ты на самом деле?
- Говори, - мать пожала плечами, - только от этого ничего не изменится. Ты просто вынесешь на всеобщее обозрение мое грязное белье, отец увидит его, но ничего не произойдет.
- Думаешь, что отец простит тебе твою интрижку? – Ася недоверчиво приподняла брови вверх. – Я сомневаюсь.
- А я не сомневаюсь. Ася, еще раз повторюсь, не лезь в дела взрослых.
- Но вы мне не чужие. Я люблю отца! А тебя… Я тебя презираю!
- Твое право. Но от этого в моей жизни ничего не изменится. Ты просто многого не знаешь, и знать тебе этого не нужно.
Ася подскочила с дивана и позвала отца. Леонид Сергеевич с улыбкой вошел в гостиную, а, увидев лица Аси и Елизаветы, замер на одном месте.
- Девочки, что случилось?
- Пусть мама расскажет! – Ася была вне себя от гнева. Ее мать позволяла себе слишком многое, а не имела на это никакого права, в этом Ася была уверена на все сто процентов.
- Лиза, что случилось?
Елизавета Николаевна поднялась с дивана, прошлась по комнате:
- Помнишь нашу договоренность, Леня? Ту, о которой не знает наша дочь?
Леонид Сергеевич сдвинул брови, словно припоминая, потом лицо его изменилось. Он кивнул.
- Помню.
- Ася узнала о моей переписке с Иваном.
- С тем самым? – отец округлил глаза, а теперь пришла очередь Аси удивляться происходящему.
- Папа, ты знал про Ивана?
Отец кивнул снова. Ася стояла посреди гостиной, рядом были ее родители, и они знали о чем-то таком, о чем не знала сама Ася. Дела взрослых были непонятными и запутанными, и зачем только она туда влезла.
- Дочка, это взрослые дела, - мягко сказал Леонид Сергеевич.
- Папа, тебе нравится носить рога? – Ася топнула ногой, недовольная поведением и словами отца.
- Не говори так, - строго сказал Леонид Сергеевич, - ты о многом не знаешь.
- Да о чем же я не знаю? Вы говорите об этом уже полчаса, а я не знаю чего-то того, что, видимо, должна знать, чтобы понять, что за ерунда происходит в нашей семье.
Мать приблизилась к дочери, попыталась обнять, но Ася отпрянула от нее.
- Ася, мы с мамой, как бы тебе сказать, - отец начал говорить и замялся, - мы живем свободной жизнью. Уже много лет. Мы – муж и жена, отлично справляемся со своими обязанностями, воспитываем тебя, любим тебя, уважаем друг друга и выбор друг друга. Так бывает…
- У тебя что, тоже кто-то есть? – Ася непонимающе посмотрела на Леонида Сергеевича, потом увидела лицо матери. Девушка поняла, что ее вопрос был, скорее, риторическим. Действительно, ее родители знали о чем-то таком, о чем ей знать было не нужно. Ася схватилась за голову, в один момент ее представления об идеальной семье рухнули, как карточный домик.
- Все мы люди взрослые, - продолжал Леонид Сергеевич, - и ты уже взрослая. Не суди мать строго, и меня не суди. Это просто жизнь, а мы стараемся прожить ее честно и открыто. По крайней мере, друг перед другом.
- И давно у вас такая жизнь? – спросила Ася, пытаясь подавить рвущиеся на волю слезы. – Такая «правильная»?
Родители кивнули почти одновременно. Ася опустила голову, села обратно на диван, заплакала. Больше сил терпеть этот взаимообман она не хотела. Ее родители не были идеальной парой, просто у них была договоренность. Свободные отношения… вот так жили Леонид и Елизавета Ребриковы.
- Я не хочу взрослеть, - сквозь слезы проговорила Ася, а потом посмотрела на родителей. Они улыбались, они были счастливы. Теперь надо будет учиться Асе быть счастливой в новых для нее условиях. Она становилась взрослой, а это оказалось не таким простым и безболезненным процессом.
Автор: Юлия Б.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки!