Вступление
Тайгу редко кто знает и принимает в комплексе. Как живой организм, как набор жизней на разной стадии развития, взаимодействия и угасания.
Лесники (уже) мыслят тайгу кубатурой, удобством вывозки, оглядываясь на законодательство, которое непрерывно кроят чиновники-банкиры под свои умозаключения. Банкиры, в свою очередь, видят механизм превращения кубатуры в деньги. Не заморачиваясь ни природой, ни природой денег, пожалуй, тоже. Наверное оттого тайга мало ценима монетизаторами, ведь система их ценностей начинается с инструмента обмена. Жизненного ресурса - на эквивалент. И меряется исключительно текущей ценой ресурса. Да, собственно, и вся их система ценностей эквивалентом и кончается. Особенно забавно, когда эквивалент откладывается в месте злачном. И валяется там, пока не накопится и не уведут.
Ученые биологи, разбросанные состарившейся естественной наукой по потайным уголкам страны, зашорены своим видом, а то семейством, лучше – классом, а коли царством, тоже неплохо. И отношение к среде, в которой выживают их друзья, у этих наших друзей, более чем потребительское. Можно посмотреть на описания ими мест исследований в любой статье. И ученые тянутся, все-таки, к себе подобным более, чем в естественную среду. Нет-нет, да и накладывая взаимоотношения в научной среде на живую природу.
Как представляет тайгу обыватель, систематизации слабо поддается. Однако называет он тайгою те места, куда можно добраться на денек. И походить с корзиною среди прозрачных, отчего-то выстроенных в ряд сосен. Реже – долететь на недельку. И сплыть водою, полавливая жадно берущих всё подряд лососей, особенно от воды не удаляясь. Еще реже случается у них пара недель в кем-то брошенной избе. Удаляясь от той недалеко.
Защитники природы. При всех красивых и правильных мотивах, отсутствие знаний играет с ними злые шутки. Отсюда подмена специальных людей волонтерами, иные бессмысленные движения, добавляющие суеты, но не порядка. Что на руку тому, кто неприступные бюджеты ковыряет сбоку.
Друг защитника-любителя – вербованный вахтовик. Из тех, что рубят, сверлят и копают. Почему это тандем – без второго не будет первого. Почему вербованный – без генетической связи с местом дόбычи, потому что. Однако все усилия защитников, все-таки, от промышленного сведения природы направлены на устойчивых природопользователей. Из безобидности, видимо, исходя. Промышленность же по ушам настучит. Охраняя от дискредитации операционную, например, экономику. Поскольку срубив миллионы дерев, например, ты получаешь ракету, заправив ее выкачанной тут же жидкостью из недр. На Марс летать, яблони там сажать.
Охотник - любитель многообразен. И раскладывает тайгу на организованную и неорганизованную. Почему-то убедив себя, что кабан за забором под вышкою это и есть организация. И легко принявший миф, что в неохраняемой тайге дичи нет. И потому «охота – услуга» не может быть дешевой. Ибо инспектора должны чаще ездить во все концы и охранять – охранять – охранять. Направо и налево.
Инспектор тоже бывает разный. Кто энтузиаст тот недолго. Кто инспектор-бизнесмен, тот фишку сечет. И кого окажется больше, тот и контролер. Поскольку система, где снизу принципиальность, а сверху сортировка (по важности, например) – нежизнеспособна. Как не бывает наоборот, где снизу ловкий скользкий, а сверху энтузиаст.
Наш брат, охотник промысловый, почти уже вымерший, тайгу мыслит как место расположения путиков на соболя. Добыча которого, в одночасье, превратилась в старую добрую привычку. Или же как место проживания копытных, которые ко второй природе более склонны, нежели к первой. Такое отношение к тайге как к месту обитания, произрастания дров и шишки, протекания рыбных рек, хоть и учитывает несколько составляющих, но все еще схематично.
Вот оттого таежнику и придется эволюционировать от простого ловителя соболя в лесника, учась по ходу у природы, летом превращаясь в лососевого ловца, прикидываться торгашом-любителем, оказывая услугу или продавая товар обывателям. А где надо и про охрану-защиту тайги вставить свое слово. Жёсткое, потому что жизнь внутри тайги дает такое право. А туризм в тайгу всех иных перечисленных не дает даже представления.