Работы на кухне больше не было и, очистив последнюю картофелину, я уныло уставилась в окно, наблюдая, как в ранних сумерках вихрится метель. Возле уютного тепла очага, снежное поле со стынущей от мороза землей, казалось чистым и таинственным, а волшебная зимняя вуаль тихо опускалась на лес и одинокую таверну.
Ветер колыхал веточки рябины, росшей под окном, и обледенелые ягоды издавали удивительный звук, похожий на глухой перезвон, будоража душу.
- Шла бы ты отдыхать, - Фелиция подошла ко мне сзади и погладила по голове. – Иди, там, в сундуке целая стопка книг, займешь голову.
- В зале есть постояльцы? – мне самой хотелось побыть в одиночестве и хорошенько поразмыслить над всем, что произошло.
- Несколько проезжих купцов, - ответила Фелли и добавила: - Красноглазые куда-то уехали. Можешь спокойно идти к себе.
Я пожелала всем спокойной ночи и, выскользнув из кухни, быстро поднялась по лестнице на второй этаж. Свернув в длинный коридор, на стенах которого висели масляные горелки, я направилась к комнате, выделенной мне Фелицией, и внезапно услышала чьи-то шаги. Они приближались, и вскоре из-за угла появилась мужская фигура с такими широченными плечами, что казалось, будто они заняли все пространство узкого коридора. Да это же один красноглазых! Но Фелли сказала, что они уехали!
Он тоже заметил меня и сбавил шаг, что не сулило ничего хорошего.
- Колетта… - его голос был похож на мурлыканье тигра. – Хозяйка таверны сказала, что у тебя жар.
Он остановился, преградив мне дорогу, и я почувствовала его головокружительный запах – так пахнут настоящие, зрелые мужчины. Терпкие нотки кедра, сандала и кардамона смешивались с ароматом чистой кожи, и я мимоходом подумала, что в этом мире вовсю пользуются парфюмом, причем очень приличным.
- Мне захотелось выпить горячего чая, - ответила я и, взяв себя в руки, посмотрела в его красные глаза. – Можно пройти?
- Не спеши… - он вдруг протянул руку и, схватив меня за талию, притянул к себе. – Ты такая хорошенькая… Я совсем не против сорвать сладкий поцелуй в этом уютном полумраке…
Пока я собиралась высказать ему все, что было у меня на уме, мужчина склонился надо мной и впился губами в мой рот, сминая его своим напором. Я даже не сразу поняла, что произошло, а его язык уже хозяйничал у меня внутри. Протестующе замычав, я попыталась оттолкнуть его, но сдвинуть с места такую махину было попросту нереально.
- Не смей отталкивать меня, служанка… - прошептал он, на секунду оторвавшись от моих губ. – Иначе…
Он не договорил и снова принялся целовать меня с такой жадностью, будто у него не было женщины очень долгое время.
Как бы я не противилась ему, но возбуждение все же охватило мое дрожащее тело и где-то очень далеко промелькнула шальная мысль – мне хотелось чувствовать это, наслаждаться прикосновениями, влажностью и напором его губ, хотелось большего…
Стоп! Стоооп! Нельзя вот так просто позволять целовать себя! Тем более, что этот великан явно считает меня той, которую можно зажать в темном уголке и задрать подол.
Он словно прочел мои мысли - его рука скомкала юбку и горячие пальцы впились в ягодицу, до боли сжимая ее. Мужчина тихо зарычал, и я почувствовала его плоть, восставшую под кожаными штанами.
Ну неет! Так не пойдет!
Я со всей силы укусила его за губу, и он отпрянул на меня, произнося такие ругательства, что у меня загорелись уши.
- Ах ты, дрянь! – он попытался было схватить меня, но я нырнула под его рукой и помчалась прочь с такой скоростью, что зарябило в глазах.
Заскочив в свою комнату, я задвинула дверь на толстый засов и прижалась спиной к деревянной поверхности, задыхаясь от быстрого бега и тех ощущений, которые заставил меня испытать этот великан. Тебя мне еще не хватало! Скорей бы вы съехали отсюда!
К счастью меня никто не преследовал, и немного успокоившись, я присела возле очага. Дрова почти перегорели, и в комнате чувствовалась прохлада, пробирающаяся тонкими щупальцами под одежду. Подкинув несколько поленьев на тлеющие угли, я стащила с кровати теплый шерстяной плед, завернулась в него и поджала под себя ноги.
За всю мою жизнь не происходило столько событий, как за эти несколько дней. Меня все глубже засасывал этот водоворот и казалось еще чуть-чуть и он поглотит меня полностью, не оставив и следа.
Как хорошо, что в тот момент, когда меня целовал красноглазый, снова не сработала магия леди Лераны. Кто знает, чем бы это могло обернуться? Я могла стать невидимой или проявить еще какой неведомый талант.
Дрова разгорелись, и долгожданное тепло поплыло ласковыми волнами, изгоняя робкое дыхание холода.
Фелиция выделила мне довольно приличную комнату – в ней располагалась двуспальная кровать с горой подушек, теплым одеялом и пледом, а в ее ногах стоял резной сундук, уголки которого были обиты медными скобами. В левом дальнем углу подпирал потолок громоздкий шкаф, а рядом раскорячилась подставка под оружие. Возле камина стоял маленький столик, а возле него два кресла, обтянутые мягкими, цветными чехлами. Шторки на окнах, ковер на полу, несколько натюрмортов на стенах и большое овальное зеркало, делали комнату уютной и домашней.
Она что-то говорила о книгах в сундуке – лениво подумала я, но вставать с кресла не хотелось. Согревшись под пледом, я начинала дремать и мысли в моей голове стали ленивыми и расплывчатыми.
…Лерана… Лерана…
Я стояла в светлой комнате, пронизанной солнечными лучами, и смотрела на себя в зеркало. Умиротворенное лицо, нежная улыбка и сияющие глаза, полные счастья. Белое платье, вышитое серебристыми цветами было пошито так, чтобы не сдавливать выпирающий живот и мягкими складками падало вниз, похожее на воздушную дымку.
- Скоро мы с тобой увидимся… Я возьму тебя на руки и поцелую, - шептала я малышу, который толкался у меня внутри. – Я так жду тебя, родной…
Мои руки легли на живот, и я испытала такое всепоглощающее счастье, что перехватило дыхание. Ребенок зашевелился еще активнее, реагируя на прикосновение, нежные слова и остро ощущая все, что происходило у меня в душе.
- Лерана! Лерана! Они идут!
Громкий крик заставил меня испуганно вздрогнуть, и липкий страх сковал тело холодным языком, лизнув позвоночник. Я бросилась к окну и увидела черный дым, поднимающийся над изумрудными кронами деревьев.
- Они идут!
Я проснулась и резко распахнула глаза, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Мои руки лежали на животе и казалось, что во мне еще бьется ребенок… Но нет.. Это всего лишь сон.
Что это значит??? Леди Лерана была беременна??? Но в этом теле нет ребенка…
Страх потерять малыша, желание защищать его, любовь, ужас и растерянность – все эти чувства навалились на меня, проникая из сна в действительность темной лентой, и прошло несколько минут пока эти ощущения не ослабли и не пропали совсем.
По крыше шуршали таинственные шаги разыгравшейся вьюги, трещали стропила, скованные морозом, а на чердаке гудел ветер, напевая в трубу тоскливую песню.
Я встала с кресла, подошла к окну и, отодвинув шторку, посмотрела в темноту, в которой кружились целые облака пушистого снега. Если такая погода простоит еще несколько дней, таверну занесет огромными сугробами, и мы останемся похороненными в этом белом безмолвии до самой весны…