Начало истории здесь. ("Флёр и шаман") Главка 1.
Начало второй части здесь. ("Флёр и зимний дракон") Главка 1.
Гуди и Флёр вскочили, кожей что-то чувствуя недоброе. Их одинаково охватило нехорошее предчувствие, оба, как зачарованные, вытягивая шеи, всмотрелись в темноту погреба. Вот из дыры показался ржавый шлем с седыми космами, в край погреба вцепилась рука с остатками гниющей плоти, затем из-под шлема сверкнули горящие желтые глаза. Гуди и Флёр разом издали общий истошный крик, который бывает у человека, когда тот видит перед собой нежить. И оба они, живые, из плоти и крови, охваченные паническим ужасом бросились бежать прочь от погреба не разбирая дороги.
Гуди вепрем вломился в заросли, все так же надрывно крича на бегу, Флёр неслась следом, но... тут она почувствовала, что ее сзади что-то схватило за платье… Она упала на полном бегу, со всей высоты роста… на низкий стелющийся по кочкам кустарник. Это смягчило падение, настолько, что она не расшиблась, но из нее вышибло дух, потемнело в глазах. Ничего не соображая от ужаса, Флёр попыталась сорваться с места, хоть ползком, отчаянно загребая ногами… Но ее что-то держало! Ее схватил драуг! Нет! Нет!
На миг ее сердце остановилось, когда мимо, гремя ржавыми доспехами, промчался полуразложившийся мертвец, едва не оттоптав ей вытянутую на земле руку. Флёр послала ему вслед еще один, задохшийся, панический вопль, но драуг не оглянулся: он преследовал Гуди.
«А кто тогда держит меня?» - подумалось Флёр и приступ паники несклько отступил. То ли от этой мысли, то ли от того, что нежить отдалилась от нее. Флёр оглянулась, готовая к чему угодно, и увидела, что зацепилась подолом платья между двумя плотно растущими друг к другу деревьями, так встряла, что попробуй вытащи. А пришлось. Казалось, она потратила целую вечность, чтобы освободить платье дрожащими руками. То дергала ткань, то разнимала плотно растущие стволы. На самом деле она потратила на это всего лишь несколько мгновений. И за это время приступ ужаса у нее окончательно прошел. Да, она все еще всхлипывала, да, ее трясло, да сердце билось у нее не в груди , да, где-то в глотке, да, у нее по ногам текло – Флёр обмочилась, чего уж тут скрывать, она не героиня саги, а всего лишь презренная тир. Но зато она обрела возможность ясно мыслить…
Лес взорвался от общего вопля Гуди, Гуннара и Камиллы! Флёр быстро подхватила валявшуюся на дороге суковатую ветку, довольно неудобную, чтобы с ней носиться по лесу, и бросилась на общий крик, проломилась через кусты и… была сбита с ног истошно орущим Гуннаром, а затем по ней пробежались босые грязные ноги Камиллы… Оба, не разбирая дороги, сверкая босыми пятками, промчались через заброшенное селение, снося остатки оград и разбухшие гнилые пеньки на своем пути. Гуди все еще надсадно орал за зарослями… Флёр вскочила, кривобоко протащилась через кусты, все так же волоча за собой суковатую дубину…
Посреди неглубокого ручья драуг и Гуди барахтались, запутавшись в бредне вместе с бьющейся в ячейках сетей серебристой рыбой… Гуди с отчаянием человека, потерявшего разум, отбивался от мертвеца в ржавых доспехах, тот наносил Гуди удары полусгнившим руками, но размахнуться в полную силу ему мешала сеть, которая спутала его вместе с живым человеком и рыбами, тем самым ограничивала движения… Во все стороны летели брызги, рыба, трещали сети… Флёр сообразила, что Гуди и драуг помчались вброд и врезались в бредень, который развернули через ручей Гуннар и Камилла…
Флёр пробралась поближе, некоторое время наблюдала, за борьбой, потом улучила момент и сбила шлем с головы драуга дубинкой. Открылся разлезшийся гниющий подшлемник, сквозь прорехи которого был виден изъеденный разложением череп… Флёр пришлось зайти в ручей, дубинка была неудобной, она боялась попасть по Гуди, который еще больше запутался в сети, облапил драуга и рычал как зверь… нет, это рычал драуг… или Гуди? Наконец Флёр подгадала момент, двинула дубинкой в спину драуга, но оступилась на глинистом скольком дне ручья и ухнула в воду… Погрузилась с головой, дерущиеся ее еще под водой пихнули, не давая вынырнуть… Флёр глотнула воды с поднятым со дна суглинком, захлебнулась, еле вынырнула… Ее оглушил вопль Гуннара:
-Что ты тут делаешь! Свалила отсюда!
Она продрала глаза и увидела, как Гуннар стоит в ручье по пояс, держит драуга локтевым захватом за шею, а Гуди, почуяв, что враг ослабил натиск, пытается выбраться из сети, подхлестываемый трепещущей между ячеек бредня рыбой.
-Да что это такое? – голос Гуннара срывался на сипящий визг, - час от часу не легче!
Он бы сказал еще что-нибудь, но ему помешала мощная сотрясающая тело икота – то, что осталось от панического потрясения, которое он испытал при внезапном появлении драуга. Гуннара колотила мощная дрожь, непонятно как он держал мертвеца непослушными руками... Непонятно вообще, как он так быстро справился с собой и вернулся к ручью…
Гуди не сумел выбраться из сетей, но как-то пробрался, запутанный в них, до берега. Залег, положив голову на сухое место, не в силах выбраться из воды весь, судорожно хватая ртом воздух, как опутавшие его тело рыбы. Его взгляд стал осознанным. Он тоже справился с тем взрывом страха, который появляется у живого при виде драуга. После того, как ужас, отнимающий разум, улетучивался, можно даже смотреть в лицо живому мертвецу, но бесследно подобное для живых никогда не проходило. Флёр была уверена, что это ей будет стоить седых волос, а если Гуннар и Гуди не станут заикаться – это большое счастье… А если Камилла… Камилла! Да она бежала так, что могла переломать себе ноги и дальше бежать на переломанных!
Камилла!
И… Гуннар, захвативший мертвеца мертвой хваткой…
Продолжение следует. Флёр и зимний дракон. 28 главка.