Анна Салтыкова бросилась к Синоду: супруг «содержит её в поругании», а ещё не отпускает домой к родителям, и не дает за обедом наесться вдоволь. У Василия Фёдоровича был свой список претензий к супруге. На этом основании оба требовали развода. Но, проштудировав все законы Империи, церковники ответили отказом – ни малейшего повода для расторжения брака! Им предложили временный развод. То есть, жить отдельно друг от друга, «пока оба не смирятся». В XVIII столетии за этот шанс ухватились, как за соломинку.
«Сор из избы не выносят», - гласит русская пословица. А в Писании добавляют: «Жены, повинуйтесь своим мужьям». Но в восемнадцатом веке порядки Домостроя давно ушли на второй план. Если в крестьянской или купеческой среде даже помыслить не могли, чтобы расторгнуть брак или уйти от мужа, то дворянки действовали иначе. Коли невмоготу – можно и нужно собирать вещи.
Мать княгини Дашковой, выданная замуж не то в двенадцать, не то в тринадцать лет, не выдержала вздорного и жестокого характера князя Долгорукова, а потому сбежала назад, в отчий дом. Немало усилий удалось приложить матери, чтобы добиться для неё развода. После этого в 1736-м году юная Марфа пошла под венец во второй раз, с графом Воронцовым. Но таких историй было мало! О каждом случае развода много говорили и подробно его обсуждали. Дело это было хлопотное и «громкое». А если семейное счастье не задалось? И супруги с трудом друг друга выносят?
Салтыковы, подавшие прошение в Синод, были самой типичной парой своего времени: с разницей в возрасте, с разными интересами. Жена упрекала мужа, что поднимал на нее руку. А тот вторил:
«К милостям своим она меня не превращала… И невежничала многими досадными словами».
Разбираться в этом деле подробно не стали, апеллировали к букве закона: нет, дескать, железных оснований, чтобы расторгнуть брак. Единственное, что могли предложить Салтыковым, это временный развод. Они имели возможность жить порознь, но не вступать повторно в брак, а если оба изъявят желание снова «быть купно», то есть вместе, то ничто этому не могло препятствовать.
Этой возможностью, данной самим Синодом, активно стали пользоваться. «Да что же вы сразу не сказали!» - восклицали русские аристократки, пакуя сундуки. Красавица Екатерина Армановна Делонвиль, не нашедшая счастья с Петром Капнистом, разъехалась с мужем после рождения их единственного сына Михаила. Супруги не стали утрясать формальности и были вполне довольны своим положением – более того, они умудрились сохранить дружеские отношения после такого разъезда.
Еще раньше, в 1762 году, разъехались по разным домам супруги Строгановы. Правда, эти двое попытались поставить точку в своем браке. Правда, сделать это им не удавалось на протяжении пяти лет. Духовный суд никак не мог принять окончательного решения, обе стороны нервничали. В конце концов, со смертью графини Строгановой, дело потеряло всякий смысл.
Разъехался с женой и генералиссимус Суворов. Его семейная жизнь с Варварой Ивановной обсуждалась на самом высоком уровне. «Или дайте развод, или я постригусь в монастырь», - умолял Александр Васильевич Суворов. Однако ему не дали позволения ни на то, ни на другое. Более того, от Суворова потребовали, чтобы он обеспечивал должное содержание своей жене. Когда в царствование Павла I выяснилось, что Варвара Ивановна получает только часть от обещанного, Суворова принудили выплачивать полную сумму: 8 тысяч рублей вместо 1200, которые получала женщина на протяжении нескольких лет.
Если не удавалось договариваться миром о финансовых делах, подключали все: связи, родных, священнослужителей… Для семейной пары было лучшим выходом прийти к согласию без чужого вмешательства. Иначе могло получиться, как у генерала Леонтьева. О его разъезде с женой записала в своих мемуарах дворянка Елизавета Янькова:
«Происками жены был лишен седьмой части имений и четвертой части движимости… Что по законам она могла получить только после его смерти».
И это притом, что у генерала и его супруги даже не было детей!
К временному разводу, пока оба не одумаются, обязали в 1746 году супругов Мусиных-Пушкиных. Жалоба жены касалась растраты: дескать, супруг, без ее ведома и разрешения, истратил часть приданого. Дело рассматривалось в Сенате, и от Мусина-Пушкина потребовали компенсировать жене то, что он пустил по ветру. На такую же «хозяйственную непорядочность» жаловался историк Василий Татищев. И тоже просил освободить его от брачных обетов. За этим последовал отказ и… разъезд.
Хотя временные разводы не приводили к настоящему «освобождению» супругов, они позволяли двум людям, не желающим иногда даже видеть друг друга, получить относительную свободу. Жить так, как им хотелось, не привлекая осуждающие взгляды. К слову, историй о воссоединении - после разрешённого перерыва - мне найти не удалось.
#наука #история россии #история #семейные отношения #свадьба
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!