Недавно катались с товарищем на парусной лодке. Я не впервые, он впервые. Товарищ "татарин вторичный", прожил слишком много за пределами Татарстана, так что английский лучше татарского знает. Но с некоторыми семейными традициями сталкивался. Глянул на мачту лодки, и вспомнил. В частности на той самой завирусованной смешариками "традиции өмә" (кстати, слово умма арабское, узнаете?), посвященной какими-то манипуляциями со срубом родственникам, прямое длинное хорошее бревно называли "матча". И предположил, что это так в татарский язык проникло слово мачта - например, со времен заготовки строевого леса лашманами. Словом владели не все родственники, а только имевшие отношение к стройке, лесозаготовке, по его воспоминаниям.
В общем, звучит логично, а я решил слазить наконец-то в этимологические словари за этим и еще одним словом.
МАТЧА, диал. матлича, машча, мачина (ТТДС I: 302) «матица (потолка)» ~ башк. матса id. > мар. матча, чув. мачча ~ коми. матича һ.б. < рус.; рус. матица исә мать «ана» сүзеннән. К. Матка. Дерив.: матчалы, матчасыз; матчалык.
Матица - руссий строительный термин, и вроде как корень тут "мать". Надо сказать, что маргинальные русские теории и мачту от нее выводят, хотя с ее германским корнем разобрались, общий индоевропейский корень дал в итоге в русском "мост". И не путать с персидским "масть" ))
А рядом с "матча" еще одно слово, в котором можно при большом желании заподозрить не англицизм, так древнеримское заимствование. Матур в татарском красивый, в чувашском скорее удалой, во всех языках Поволжья есть, а другие тюркские как будто и не знают этого слова. Так вот, если настойчиво и не глубоко копая рыться во всех списках слов, то можно подумать на родственность с английским mature, зрелый, подумать, вот ведь, все от римского корня, ушедшего и в Лондиниум и в Тмутаракань. Но нет. Слово это созрело в позднем среднеанглийском, а предковая латинская форма была не похожа. А татарское "матур" и вовсе, да не ужто.. Родня батыру, богатырю, бахадуру?
А последнее, что я хотел посмотреть, это татарский глагол для "рубить сруб", бурау.
Но тут сюрпризов не было, мол, древнетюркское "бура" - игра в городки. Но меня все не отпускает, что все равно как-то созвучно и русское "рубить" и марийское "руаш".
Ну и вот самое интересное. Татарское бүрәнә легко делают образованным от русского "бревно", а вот что и марийское "пырня" от того же? Всегда татар русские в кухонных спорах о языке попрекали тем, что своего слова для бревна нет, мол, вы без нас даже такую штуку, как бревно толком не знали ) Знать вы в этой полосе после степи своей и не умели толком ничего. Но вот с марийским однокоренным вариантом, ну не знаю. Если язык поворачивается, то он и с антидоказательствами будет поворачиваться и дальше.
Но я думаю, тема леса, бревен, стволов, срубов будет еще долга на кухнях всячески облекаться в "политические истории", объясняющие всё.