За десять лет до того, как свежие пластинки Арта Блейки стали регулярно появляться на лейбле Blue Note в дорогом сердцу формате LP барабанщик собрал на шеллаке октетную версию 'посланцев джаза'.
Сегодня даже сильно уважаемый любитель джаза с большим трудом сможет как либо прокомментировать имена музыкантов того состава - Орландо Райт на тенор-саксофоне, Эдмонд Грегори на альте, Говард Бау на тромбоне, однако одно имя определенно не кануло в Лету. Впрочем тогда солиста на трубе звали тоже не слишком узнаваемым образом - McKinley Durham.
Дюрэма-Дорэма (не обошлось кстати и без мусульманского Абдул Хамид) принято называть одним из самых недооцененных музыкантов би-боп эпохи. Неспроста - другой герой будущего квинтета Блейки Ли Морган в наши дни удостоился ни много ни мало документального фильма, а Клиффорд Браун, на замену которому Дорэм был взят после смерти первого, и по сей день считается величайшим трубачом хард-бопа. Похоже по достоинству оценили музыканта лишь коллекционеры пластинок - его шедевры на Blue Note, Jaro и New Jazz уверенно собирают четырехзначные суммы.
Одной из немногих куда более финансово доступных возможностей услышать трубача во вполне себе расцвете сил и правильном звуке остается пластинка, устроенная в феврале 60-го для лейбла Time. На ней он берется за шесть мелодий, половина из которых темы его собственного сочинения, но и остальные не тривиальные стандарты, а понятно чья 'Monk's Mood' и 'In Your Own Sweet Way' Дейва Брубека.
Еще менее очевиден и выбор сайдменов, среди которых больше всего времени уделяется не слишком именитому баритон-саксофонисту Чарльзу Дэвису, квинтет же дополняет ритм-секция под руководством пианиста Стива Кюна.
Некоторые отклонения от давно проложенной хард-боп тропы и путающее современного поклонника джаза название альбома с легкостью сбивают с толку в том числе и вездесущего Скотта Янова, ограничившегося крайне скромной рецензией и двумя с половиной звездами из пяти возможных.