В середине шестидесятых из названия лейбла ABC-Paramount потихоньку начала пропадать более длинная часть - в 66-м кинокомпанию Paramount Pictures покупает конгломерат Gulf + Western Industries, сумевший вдохнуть в приобретение новую жизнь, благодаря внезапно проявившимся талантам Роберта Эванса, прежде известного в качестве не слишком успешного актера. Эванс сделал невероятное - за время его пребывания на посту руководителя студии Paramount выпустили проверенные временем хиты, вроде 'Ребенка Розмари', 'Крестного отца' и 'Истории любви'.
Совершенно логичным было появление и звукозаписывающего лейбла - акцент был сделан на выпуске саундтреков к успешным фильмам, разного рода популярной музыки и переизданиям материала, ранее устроенного на лейбле Dot, доставшегося компании при покупке. Джазом лейбл очевидно хвастаться не планировал - вертелись другие имена, Нино Рота, Эннио Морриконе, Микис Теодоракис, однако на нескольких пластинках все же присутствуют привычные для жанра продолжительные инструментальные соло.
К моменту записи своей первой пластинки Джоэл Кей успел поработать с целой плеядой выдающихся руководителей оркестров от Билли Мэя и Вуди Германа до Стэна Кентона и Джонни Ричардса, из которых двое последних оказали на музыканта наибольшее влияние.
На своем дебютном альбоме силами пары дюжин малоизвестных музыкантов Джоэл устраивает яркое шоу из девяти номеров, многие из которых не обходятся без определенных музыкальных отсылок - открывающая 'Say', авторства софт-рок дуэта Seals & Crofts чем-то напоминает популярную в наши дни 'Whiplash' Хэнка Леви - Дона Эллиса, 'Заратустра' же Штрауса, введенная Стэнли Кубриком в поп-обиход, в сентябре 72-го получает осовременивание от Деодато.
Джоэл словно наступает на пятки своих звездных коллег - пластинка звучит сочно, в полном соответствии с лучшими образцами оркестрового джаз-фанка поры.