Чаще всего не хочется выступать в жанре «вы все не правы», но сейчас распирает. Понятно, что о вкусах не спорят и так далее. Уйдём уже от этих заезженных фраз и пройдёмся по тому, почему новый фильм от База Лурмана не стыдно любить. Даже больше — можно просто обожать всей душой. И на это у меня пять причин, как пел Игорь Николаев.
Остин Батлер в роли Элвиса
Молодой актёр Остин Батлер, до этого фильма практически неизвестный (сейчас его с руками отрывают все продюсеры Голливуда), наработал на оскаровскую номинацию, а то и на победу. Его исполнение — это два года кропотливого ежедневного труда по перевоплощению. По проживанию Элвиса. Дело не только в лице, движениях, причёсках, даже голосе (Остин сам поёт в фильме). Труднее всего показать энергетику, передать этот фонтан эмоций, который был Элвисом Пресли. На сцене и в жизни. Многие биографические фильмы страдают от того, что актёры лишь копируют. Останавливаются на самой поверхности, тонком верхнем слое звезды (да, Рами Малек, я смотрю на тебя). Остин берёт выше или глубже, какая метафора вам больше нравится. В какой-то момент кажется, что он и есть Элвис. Пусть ненадолго, но. И да, пока я болею за него в будущем наградном сезоне.
Эмоциональный монтаж
Режиссёр Баз Лурман («Великий Гэтсби», «Ромео+Джульетта») — мастер создать ощущение «великого момента». Для него жизнь — это несколько ярких моментов в океане обыденности. Вокруг этих моментов он и строит эмоциональное напряжение. Вспомните сцену, где нам впервые показывают Гэтсби Леонардо Ди Каприо. Она не просто так стала мемом. Её такой создали. То же самое Баз делает и в фильме «Элвис».
Его монтаж — это монтаж эмоциональный. Во время песен он делает резкие переходы между самим Элвисом и удивлённым лицом его импрессарио (Том Хэнкс), беснующимися зрителями, добавляя наезды камеры и подводя всё к высшей точке. Каждая сцена с песней — это не просто музыкальный клип, а своя история, сжатая до нескольких минут.
Шик, блеск и бурлеск
Любой фильм База Лурмана — это шоу. Для кого-то — слишком яркое, бьющее по глазам, уходящее в безвкусицу, где настолько сладко, что приторно. Если сравнивать с традиционным искусством, то Баз Лурман — мастер эпохи барокко. Повсюду золото, ангелы трубят, хор поёт, массы веселятся, а маленькие пухленькие купидоны сидят по бокам. И Лурману не стыдно за такое. Это его мир, последовательно переходящий из «Мулен Руж» в «Великого Гэтсби», а потом в «Элвиса».
Вот эта сцена
Триумфальное «возвращение» Элвиса в 1968 году на обложки журналов и в сердца людей. Благодаря монтажу и точно выверенному кадру (абсолютная чернота студии и маленькая белая фигурка Элвиса) — одна из самых эмоциональных сцен в фильме. В каком смысле даже мощнее оригинальной записи 68 года.
Вот этот кадр
Остин повторил даже забавные моменты из жизни Элвиса, в духе проглатывания микрофона на сцене. Это случалось в реальной жизни и даже попало на камеру. Но кадр — символ фильма. Что-то странное, страстное, неожиданное, но притягательное.