Глава 52.
- Всё будет хорошо, — сказал анестезиолог и принялся за дело.
- Моя душа, — последнее, что промелькнуло у Маши в голове, — заполняет каждый закуток внутреннего мира. Пытаясь запомнить образы любимых людей, но мысли постепенно улетучиваются и сознание заполняется пустотой. Но в то же время появилось ощущение вечности, наполняющее меня ранее неизвестной, безграничной силой. Я всесильна! Я больше не ощущаю страдания.
Через несколько секунд, веки стали тяжелыми, и она провалилась в небытие.
- А ты, как здесь, — спросила она мужа, лежащего рядом с ней на операционном столе.
- Разве я мог тебя одну оставить, — шепчет муж.
- Смотрите, она улыбается, — сказал кто-то из операционной бригады.
- Прекратите разговорчики, — грозно сказал, хирург и это последнее, что она разобрала.
- Коля будешь чай? – предложил друг и показал на термос, взятый из дома.
- Наливай, — согласился я.
Время шло и как будто бы не шло. Мы, попеременно поглядывали на настенные часы. Коля едва слышал, что говорил друг, он не прекращал двигаться по комнате, измеряя её шагами.
- Уже, час как идее операция, — отметил я. – Долго ещё?
- Как минимум три часа, если всё пойдёт по плану. – Ответил Виктор Васильевич.
- Так долго?
- Коля, прекращай мельтешить перед глазами, — попросил врач.- Сядь.
Я тут же присел на кушетку, с пустой чашкой в руке.
- Давай я тебе долью чаю.
Я протянул руку с чашкой.
- Уже полтора часа идёт операция.
- Коля, пойдем, подышим свежим воздухом, — предложил друг.
Я поднялся и направился на выход из ординаторской, Витя последовал следом за мной.
- Хочется курить, — почему-то сказал я.
- Держи, — сказал Витя и протянул пачку с сигаретами.
- Откуда?
- Когда я волнуюсь, всегда беру с собой табак.
Мы закурили, вначале по одной, а потом, что бы успокоить нервишки выкурили по второй сигарете.
Вернулись в ординаторскую, снова пили чай.
- Операция идёт, уже пять часов, — сказал я, почему-то, упрекая в этом своего друга.
- Не волнуйся, — услышал я голос Вити, — всё будит хорошо.
- Ты сума сошел, — вырвалось у меня. – Пять часов!
- Коля, нам остаётся только ждать. – Сказал друг. – Понимаю, что для тебя – ожидание само по себе невыносимо.
- Витя, сходи туда, — попросил я друга, кивая в сторону операционной. – Узнай как там дела?
Я сел на стул, в моей голове ощущалась гудящая пустота.
Тихо приоткрылась дверь, вошёл хирург. Он был высок и очень худой, но это не портило его. Его холёные, длинные тонкие пальцы, нервно теребили медицинскую маску.
По его виду было понятно, что всё очень плохо.
- Мы сделали всё, что могли, — прошептал он и развёл руки в стороны. – Эти чёртовы метастазы, проникли слишком глубоко. Мне очень жаль.
- Я могу увидеть жену? – прошептал я.
Хирург, посмотрел на Витю, тот кивнул.
- Хорошо, — дал своё согласие хирург, — минут через десять я вас отведу в операционную.
- Спасибо, — вместо меня ответил мой друг.
- Будите чай? – предложил Витя.
Хирург кивнул и протянул свою кружку. Витя налил ему чай из термоса.
- На травах, — объяснил Виктор Васильевич.
- Спасибо, — ответил тот и пристально посмотрел на меня каким-то безразличным взглядом, в его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления.
- Я часто видел такой взгляд, у врачей посещая свою поликлинику. – Подумал я.
- Надежды на то, что ваша супруга выживет, было очень мало. Разумеется, её организм, боролся со смертью, но сердце, не выдержало. – Сообщил хирург.
- Можно мне её увидеть? – повторил свой вопрос я.
Я ели стоял на ногах, всё, что произошло с Машей, выглядело нелепым кошмаром.
- Пойдёмте, бригада уже покинула операционную. – Тихо ответил он.
Когда мы вошли в операционную, Маша лежала, накрытая простынёй.
- Ей холодно, что же вы делаете? – вырвалось у меня. – Дайте одеяло. Я вас прошу.
- Коля Маше больше не холодно.
- Не ври, — крикнул я, беря в свои руки её маленькую ручку. – Потрогайте она у неё как лёд! Вы хотите, что бы она простыла и умерла? Вы этого добиваетесь.
Я говорил и говорил, взывая врачей к их совести, не смея взглянуть им в глаза.
Маша лежала такая беззащитная и одинокая на этом холодном ложе, окружённая со всех сторон медицинскими приборами.