Элоизу иногда коробило от этих перемен. С ней ее папочка всегда был внимателен, нежен, заботлив сверх меры. Всегда. Чтобы он не делал, в каком бы настроении не прибывал. Словно в нем два совершенно разных человека жили, полноценно причем. Он легко мог наступить на горло любому, и в буквальном смысле запросто, и при этом спросить ее, не скучно ли ей, как она себя чувствует, не желает ли чего-нибудь, с неизменной заботой и беспокойством неподдельным и нежным, во взгляде и голосе.
— Отлично прокатилась, — сказала Элоиза. — Чем мы сегодня будем заниматься?
— Даже не знаю, — немного раздраженно ковыряясь в тарелке, ответил его величество.
— Совсем нет идей?
— Чтобы ты хотела?
— У нас тут война, — нейтральным тоном напомнила принцесса, пригубливая напиток.
Его величество бросил на нее взгляд вопросительный, заискрившийся весельем. Элоиза пыталась сдержать улыбку, сохраняя серьезный вид, но не слишком старалась.
— Правда? Я и не заметил.
— Увы это так, — с притворным вздохом, постави