Ну и замечу, кстати, что если для Европы и США чайный туризм может стать одним из основных направлений развития чайных проектов, то для традиционных чайных стран развитие туризма в чайных регионах далеко не всегда является благоприятным для чайной индустрии. Просто потому, что объекты туристической инфраструктуры часто конкурируют с объектами чайной инфраструктуры. Причем иногда конкурируют курьезно.
В Ханое, например, есть знаменитые лотосовые пруды, которые традиционно являются источником сырья для знаменитых вьетнамских лотосовых чаев. Так вот, несколько последних лет эти лотосовые пруды выгоднее сдавать в аренду фотографам, которые устраивают на них фотосессии, чем собирать на них цветки лотоса. Впрочем, эта проблема, скорее всего, временная — лотосы в качестве фончика в конце концов выйдут из моды. А вот тот факт, что в Дарджилинге в местах традиционной локации чайных садов отельный в частности и туристический вообще бизнес выгоднее чайного, ставит перед регионом вполне себе системные проблемы. Вынуждающие, например, вводить законодательные ограничения на использование плантационных земель в туристических целях. В Западной Бенгалии под объекты гостеприимства разрешено использовать не более 15% и не более 150 акров земель, официально считающихся чайными садами. Иначе ушлые арендаторы плантаций застроят все отелями, постригут оставшиеся чайные кусты красиво или в форме слона и будут продавать виды на гималайские закаты, а не чай.