В детстве я любил наблюдать за полетом орлов в горах на южном Урале: в наших краях парит много разных птиц, но выше всего – свободный, стремительный орел. И как тот орел – царь птиц, вершиной мудрости, порядочности, скромности и принципиальности в моей жизни была моя мама. Она для меня осталась духовной опорой, источником вдохновения, предметом искренней любви и восторженного почитания.
Я давно собирался написать о своей маме и ее сверстницах. Об их значимости в жизни, их деревенских мальчишках, подростках в годы Великой Отечественной войны, их коротких радостях и больших тревогах, их недолгой молодости и ранних сединах. И обнаружилось, что написать о маме и ее подругах, оказывается, очень нелегко. Рука теряет уверенность, подбираешь слова – все не те... Пышные фразы разбиваются, дробят силу земной привязанности к любимому человеку и делают сердечную близость с ней еще теплее, но в то же время очень трудно изложить свои нежные чувства на бумаге.
Мою маму звали Магибадар, по отчеству – Сахиулловна, жила она в деревне Кугарчи Кугарчинского района. Ее сейчас нет в живых: одиннадцать лет назад на 89-м году жизни она скончалась, и мы похоронили ее рядом с отцом.
Она родила восьмерых детей, несмотря на слабое здоровье; вырастила, воспитала и поставила всех на ноги. Бедная моя мама, и когда она только спала – я не знаю. Но она терпеливо и уверенно несла свой тяжкий груз. Была ласковая и безропотная, работящая и выносливая. От нее приятно было даже шлепки получать. Не всегда в достатке было пищи, но доброе слово у нее всегда находилось. Время было голодное, и отсутствием аппетита мы – дети – отнюдь не страдали. Когда мама ставила на стол большую миску, ложки наши мелькали с молниеносной быстротой: чуть зазеваешься – увидишь дно. И мы всегда смотрели на маму с надеждой: не будет ли добавки...
Я всегда думаю, что все самое лучшее в моей жизни связано только с именем матери. Известно, что всегда и везде первым женским достоинством была скромность. Прожив долгие годы рядом с мамой, живя одними интересами с братьями и сестрами, очень сожалею, что в свое время не записывал все, что чувствовал, видел и слышал. А теперь вспоминаешь разговоры и случаи лишь в общих чертах и боишься передать недостаточно точно то, что было. Помню, как мама очень живописно рассказывала о сражениях в нашей и соседних деревнях в годы гражданской войны. Как в течение нескольких дней деревня переходила в руки то красных, то белых, и гибли безвинные люди в смертельных схватках за установление советской власти в наших краях. И, вопреки всему пережитому, она сохранила способность и шутить, и радоваться первому весеннему цветку. О женщинах военных лет сказано много. В дни подготовки празднования 8 Марта и Дня Победы я с удовольствием добрым словом хочу вспомнить о своей маме и ее сверстницах, которые наряду с мужчинами внесли огромный и неоценимый вклад в разгром фашизма в Великой Отечественной войне на фронтах и в тылу.
Женщины не любят войну. Они дарят миру Любовь, Жизнь, Будущее. Но миллионы молодых, красивых и нежных, таких застенчивых женщин со всех концов огромной страны встали в строй защитников своего Отечества, а в тылу заменили своих мужей, работали трактористками, строили дороги, заводы, укладывали железнодорожные полотна, защищали свою любовь. Много – почти миллион – женщин было в рядах Красной Армии! Мужчины исполняли свой ратный долг. А женщины так же, как и в прежние времена, шли добровольно на трудный участок.
Есть старая поговорка: когда дети малы – они бремя для колен матери, когда они выросли – для сердца. И действительно, дети вырастают, перерастают нас, вылетают из гнезда, не надо их мыть, кормить, одевать; но сердце матери все так же полно забот, тревог и молитвы за любимых.
Сердце матери, сердце женщины – великое сокровище. Оно зажигает нас, освещает семью. Кто учил вас молиться, кто все поймет и простит? Мать, женщина. Кто вдохновит на подвиг? Возлюбленная, подруга, женщина.
Чаще и чаще, тверже и тверже осознавали в годы войны, что настала эра женщины, и много лампадочек женских сердец зажигалось в одиночестве, тайне, часто в плену у мрака. Но зажжены они были одним огнем – любви, красоты материнства, женственности, преданности.
Если бы соединиться во имя этого огня? Если бы узнать, что мы не одиноки, – как легко и радостно воспрянет пламя наших сердец!
Насколько помню, весной 1943 года в колхозе, как и по всей стране, остро ощущался недостаток семенного материала. Сказались неблагоприятные итоги 1942 года. Вот тогда женщины нашего колхоза вышли с инициативой собрать из личных запасов семена зерна, технических и овощных культур и картофеля. Так, например, Хусни Ваганова внесла 5 пудов зерна, Хатима Вагапова – 8 пудов зерна, 12 пудов картофеля, Хадия Вагапова внесла 10 пудов картофеля, как и моя мама. Кроме того, женщины нашей деревни проявили патриотизм в сборе денежных средств для покупки семян.
Как было тяжело в те годы нашим мамам и бабушкам, так же тяжело было и нам – детям и подросткам. Из детей мы сразу стали взрослыми. Но именно эти взрослые дети наравне с женщинами приняли в те дни на неокрепшие детские плечи мужские заботы о хлебе насущном.
Мы, когда судим о женщинах, почему-то никогда не учитываем в достаточной мере, как трудно быть женщиной. Они нас учили: когда будешь делать кому-то добро, заметь, что во время свершения доброго дела получишь такое удовольствие, какое получит и тот человек.
Часто вспоминается, как долгими зимними вечерами по пятницам наши мамы собирались у Хусниямал Вагаповой. Накрывали стол белоснежной скатертью. Кипел самовар. Женщины делились своими воспоминаниями о мужьях, детях. Бывали и минуты веселья, смеха. И снова неспешно шел разговор за этим чайным столом, в центре внимания которого были моя мама и Хусниямал-апа. Уверен, если бы они получили образование, из них вышли бы прекрасные учительницы или врачи, так внимательны и добры были они к тем, кто рядом. Они очень хорошо владели народным юмором, на все случаи жизни у них были притчи, поговорки, прибаутки, они – прекрасные рассказчицы. Думая о женщинах военных лет из нашей деревни, сейчас я прихожу к выводу, что мое поколение оказалось столь жизнеспособным и закаленным лишь благодаря очень суровым условиям тех лет. Мы в лице своих мам встретили достойных людей, с их помощью шагнули сразу из мира детства в пучину военной жизни, в многострадальную тыловую действительность, потребовавшую от нас далеко не детской зрелости и мужества.
Пишу о женщинах нашей деревни, о своей маме я не для красного словца или праздного разговора. Я просто хочу сказать, что среди моих сверстников нет такого человека, за которого мне сейчас было бы стыдно. Мне доставляет большое удовольствие сказать, что их жизненный путь – это путь людей большого человеческого достоинства, нравственной чистоты. В этом плане ближе всех стоит ко мне моя мама. Среди своих сверстниц мама имела большую нравственную власть. Это определялось не возрастом, а, скорее всего, ее человеческими качествами, организаторскими способностями. Несмотря на прожитые годы и на возраст, эти качества прекрасно сохранялись до последнего дня. Может быть, это оттого, что она умела находить путь к душе каждого человека, к каждому подходила как к родному сыну или дочери, будучи уверенной, что этот человек захочет сделать то, что хорошо. И еще – ее доброе и доверительное отношение к людям.
Отлично помню, как проявились ее качества увлечь, заинтересовать людей в послевоенный период, когда по всей стране шла посадка лесозащитных насаждений, так называемый «сталинский план защиты природы». Мы, 13-15-летние подростки, наравне со своими мамами работали на прополке. Мама умело организовывала весь процесс труда. Несмотря на то что сама от голода еле стояла на ногах, старалась поделиться последним куском с нами – голодными, обессиленными детьми, а уж на ее ласковое и доброе слово мы всегда могли рассчитывать. Сегодня эти лесопосадки выросли, стали крупным лесным массивом, надежным защитным средством для сохранения природы. И мысленно я часто говорю себе: если бы моя мама получила образование, какая замечательная учительница-педагог получилась бы из нее! Мы сейчас прекрасно понимаем, что одна хорошая мать стоит сотни школьных учителей. В доме она служила и магнитом для всех сердец, и путеводной звездой для глаз. Она никогда не повышала на нас голос. И даже когда по шалости мы что-нибудь разбивали или ломали, она не делала из этого трагедии. Из-за разбитой чашки она не разбивала наши детские души. Мы никогда не слышали из ее уст какое-либо замечание или плохое слово об отце, даже если был повод. Наоборот, она, как могла, старалась поддержать его авторитет в наших глазах и неустанно повторяла: «Отца слушаться надо!».
Иногда мне так хочется произнести на весь мир слова:
Нет слов таких, чтобы выразить сполна,
Что значит мать, и что для нас она.
Действительно, материнская любовь составляет осязаемое проведение человеческого рода. Ее влияние – постоянное и всеобщее. Оно начинается воспитанием человеческого существа на заре жизни и продолжается всю жизнь, в силу могущественного влияния, которое каждая добрая мать оказывает на своих детей. В последние годы жизни матери, когда я бывал в деревне и видел маму, встречался с ее сверстницами, вся моя душа, с одной стороны, наполнялась радостью и умилением, а с другой – обжигала горечь: ведь старым женщинам, ветеранам, которых осталось совсем немного, не хватает сочувствия, понимания, необходимой поддержки и просто внимания. Когда моя мама была жива, многие женщины из нашей деревни приходили к ней за добрым советом, поделиться своим горем или радостью. И для каждого, для старого и малого, у нее, как и раньше, находились слова привета: ласка, и полезный совет, и доброе слово. Она всегда подчеркивала, что жить для себя есть злоупотребление. В целом прожитая жизнь моей мамы была трудной и сложной. Хотя я считаю, что семейная жизнь моих родителей вообще-то была счастливой.
Отец женился, когда ему было 25 лет, по большой любви, которую пронес в своем сердце через всю жизнь. Мой отец – активный участник Великой Отечественной войны, был прекрасным организатором колхозного движения. Имел четыре ранения, умер в 1984 году в возрасте 79 лет. Моя мама вышла замуж за отца по любви. Ссор между родителями мы не видали и не слыхали. Но напряжение холодной, натянутой обстановки иногда чувствовалось –дети к этому очень чутки. Я никогда не осуждал и не оправдывал ни того, ни другого, так как очень любил каждого, хотя в юности был ближе к маме. Я не видел в них никаких недостатков, промахов, их жизнь для нас является ориентиром и примером. Об этом они и сами однажды очень хорошо сказали. Это было в день празднования 50-летнего юбилея совместной жизни отца и матери. Мои родители высказались, что у них нет оснований жаловаться на судьбу, на старость – прожили долгую совместную жизнь в любви и согласии, и винить за свои недостатки и недостойные поступки детей или кого-нибудь еще у них тоже нет оснований. Ответ был превосходный и достойный мудрых людей.
А сегодня моей маме было бы 100. Она перед нами – детьми, государством – имеет огромные заслуги. Нет матери, которая не имеет заслуг, матери бывают для детей только хорошие. Иногда думается: а сумели ли мы еще при жизни мамы оплатить полностью, выполнить до конца свой сыновний долг? Уже сама по себе старость – не радость. Но есть, к стыду нашему, дети, которые делают старость родных матерей еще горше. Мы стремились не огорчать маму и отца, приносить им только приятные вести о бытии, взаимоотношениях с окружающими, родными и близкими. Здесь мне вспоминается одно явление в природе.
Есть прекрасные деревья, которые до самых морозов сохраняют листву и после морозов до снежных метелей стоят зеленые. Они чудесны. Так и мои родители перенесли все на свете, становились до самой смерти все лучше. Всем, что есть в нас сегодня хорошего и положительного, мы обязаны и отцу, и матери. Отец всегда говорил: чем человек умнее и добрее, тем больше он замечает добра в людях. Спешите делать добро! Отец отца Ахуньян бабай учил меня плести лапти, косить сено и не обижать слабых и маленьких, дядя Забихулла учил быть достойным, порядочным человеком. Мама учила нас быть добрыми и отзывчивыми людьми.
Много прекрасных песен сложено сегодня о матерях, их передают по радио и телевидению, я с удовольствием их слушаю и смотрю, но, к сожалению, сам не пою. Зато чувствую, что в моей душе прорастают ростки мелодии. Все явственней, отчетливей сливаются слова в увлекающем воображение потоке музыки. Это песня-плач – и в то же время песня-исповедь.
Великое чувство! Его до конца
Мы живо в душе сохраняем –
Мы любим сестру, и жену, и отца,
Но в муках мы мать вспоминаем.
О. ВАЛИТОВ, 2007г.
член Союза журналистов РБ и РФ
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!