Печальные размышления о медицине (продолжение)
Она сломала ножку...
Ай! Фея поскользнулась, нога вывернулась и поехала в сторону. Ничего не успев понять, она уже лежала на ступеньках. Тройной перелом. Сама по себе травма была далеко не пустяковая, да еще и обидно-то как! День рождения через несколько дней. Приглашены друзья и родственники. Некоторые из столицы. Им придется сдавать купленные билеты. И сам праздник, запланированный как шашлыки на базе отдыха, накрылся огромным медным тазом! Бли-и-ин! Невезуха.
Не так-то и просто оказалось попасть к хорошему хирургу. Но помог один из постоянных заказчиков.
Ее привезли в больницу и начали готовить к операции. Предстояло просверлить несколько отверстий в ноге. Титановые пластины и штифты должны были скрепить развалившуюся на несколько фрагментов кость. В палате она была одна, рядом за стенкой дежурная медсестра. Родственникам велели выматываться поскорее. Операция стандартная, персонал на месте, нужные медикаменты в наличии. Не волнуйтесь, до свидания.
Первыми отчалили друзья. Затем откланялись родители. Я был уже на низком старте, хотел поцеловать Любимую Ведьму и домой, но … Никаких особенных мыслей в голову не приходило, никаких предчувствий не было. Просто неожиданно для самого себя я сказал ей: «Я останусь». Сам не знаю, почему? Лечащий врач пожал плечами и разрешил. Она обрадовалась – вдвоем веселее. Спать только придется в кресле.
Спать не пришлось. Когда ее привезли после операции, она еще не отошла от наркоза и вяло помахивала ресницами. Заглянул врач, сообщил, что операция прошла успешно. По его профессиональному мнению остатки наркоза будут действовать до утра и больно пациентке не будет. Но если боль появится, то у дежурной сестры будет укол с сильнодействующими веществами. И попрощался.
Я уселся в кресло. Ждать. Фея с отреставрированной ножкой постепенно приходила в себя. Сначала она смогла сфокусировать свой взгляд на мне и мило улыбнуться. Еще через 15 минут начала что-то шептать. Через час мы уже вовсю болтали. За окном давно сгустилась темень. Было уже поздно. Можно плюхаться спать.
Тут-то понемногу и началось. Она поморщилась и сказала: «Немного больно». Через полчаса начала постанывать. Через час с широко открытыми испуганными глазами она выдавила: «Беги за медсестрой, я скоро начну орать!» И я побежал.
Медсестры на посту, где горела настольная лампа, не оказалось. Наступило самое неподходящее время 2.30. ночи. Подождал минут 15. Стало ясно, что сестра не вышла в туалет, а залегла спать. Где? Сестринская? Тихо постучал – нет ответа. Постучал сильнее, толкнул дверь, открылась. Никого. Сyкa! Где же она? Кабинет старшей медсестры. Тишина, видно, что замок закрыт. Б***ь! Нашлась дежурная сестра только в конце коридора, в бельевой комнате (там, мать ее, кушетка, оказывается, мягче). Протирая сонные глаза, она минуту не могла понять, чего от нее хотят? Когда соизволила проснуться, выяснилось, что укола нет! Нет! Сильнодействующие препараты только у дежурного врача. Где дежурный врач? А она не знает – врач какого отделения сегодня дежурит?
Из палаты донеслись стоны. Стараясь не шуметь, громадными прыжками, но на цыпочках я полетел к Фее. Она подняла на меня взгляд – Привел? Сейчас поставят укол? Проклиная свою медлительность, я отрицательно помотал башкой. Она издала что-то среднее между стоном и рычанием и откинулась на подушки.
В полной темноте большой стремительной тенью я понесся по многоэтажному зданию. Кое-где горели лампы дежурных медсестер, но самих доблестных работниц медицины (как и у нас на этаже) не было видно. Я бежал по пустым коридорам и по щекам катились слезы от жалости к ней и от злости на свою беспомощность. Наконец (Слава тебе яйца!) одна из дежурных сестер оказалась на месте. Она подсказала – в каком отделении сегодня дежурный врач. Нашел нужное отделение, нашел кабинет врача, а там …
По сложившейся уже традиции, нет никого! Б***ь, нет там никого! Обнаружил я врача случайно, в комнате с надписью «Кинозал». А как, интересно, я должен был догадаться? А? КАК?!!
Мне показалось, что прошла целая вечность. Когда мы подходили к палате Самой Красивой, я рисовал себе одну картину страшнее другой. Но все было не так плохо. Она лежала, закусив губу, и постанывала. Врач сделал укол. Полегчало быстро. Она улыбнулась и протянула ко мне руки: «Что бы я без тебя делала?» Я опять почувствовал себя пловцом, который зацепился трусами за корягу. Я ведь слишком долго возился. Но, с другой стороны, хорошо, что хоть такой гонец нашелся. Я с содроганием представил – если бы я ушел домой. Она, похоже, думала об этом же.
Врач, убедившись, что все в порядке, произнес: «Прекрасно!» И ушел. Я плюхнулся в кресло и захохотал. Она осведомилась, почему я ржу? От облегчения меня развеселило слово «Прекрасно». Вспомнил (как без него?) Вовочку из анекдота.
Учительница на уроке объясняла, что необоснованно в одном предложении два раза использовать слово «Прекрасно». А Вовочка ей возразил: «Неправда! Мы вчера сидели семьей на кухне, старшая сестра сказала, что она беременна. И тут отец вполне обоснованно произнес – Прекрасно, б***ь, прекрасно!»
Мы похихикали, прикрывая рты руками, и легли спать. Ну, как легли? Она уже лежала, а я присел. В кресло. До утра.
Я провел у нее все те пять дней, что она пробыла до выписки из больницы. С пользой. Для обездвиженного человека любое действие превращалось в квест. Дотянуться до стакана воды. Взять телефон. Задернуть штору. Пообедать. Она это запомнила. Надолго. Жаль, не навсегда...