Удивительный рассказ о загадочной аномалии на Карельском перешейке написан по истории, которой поделился подписчик с ником — Игорь.
Есть истории, которые не горизонтом уходят в прошлое, а стоят в памяти, как странный холм в лесу: к нему не подступишься, не обойдешь, не объяснишь. Они — тихий укор нашему пониманию мира. Расскажу одну подобную историю, не имеющую логичного объяснения. По крайней мере, мне этого не удалось сделать. И спустя десятилетия она представляется мне не просто случаем, а неким шифром, ключ от которого потерян, или, что вероятнее, никогда и не был нам дан.
Было это после развала нерушимого Союза, в голодном 1992 году. Время смутное, зыбкое, когда разрушались не только заводы, но и рухнула сама ткань привычной жизни, обнажив под собой что-то древнее, неведомое. Где-то в начале сентября решил сходить в лес, грибов насобирать да на зиму засолить. Не столько для излишеств, сколько от «постсоветской» необходимости: холодильник пуст, а лес еще кормит — последняя надежда, протянутая из ушедшей эпохи. Случилось всё в окрестностях моей дачи в Орехово, это, если ехать по ж/д на Приозерск, в семидесяти километрах от Питера, на Карельском перешейке. Места эти — особая статья. Земля, пропитанная порохом и кровью, молчаливая и недоверчивая.
Это безлюдное место, как раз участок бывшей советско-финской границы, то есть никаких деревень и населённых пунктов в этой полосе нет. Здесь тишина — не отсутствие звука, а память. Память о войне, о сотнях людей, бесследно канувших в этих местах. На восток до самой Ладоги протянулись смешанные леса да болота. На север деревни располагаются только вдоль Вуоксы, а на юге раскинулся большой военный полигон. То есть по факту получается, что недалеко от Питера находится громадный кусок (70 х 50 км) абсолютно дикой территории без посёлков и капитальных дорог. Забытая богом и людьми территория, где властвуют законы трудно проходимой тайги, болотной трясины и каменных гряд.
И вот с раннего утра отправился в ближайший лес. Корзина в руке, нож на поясе — весь нехитрый арсенал. С начала месяца погода стояла тёплая, земля почти сухая, но, к сожалению, грибов совсем нет. Часа четыре бродил, а в корзинке — почти пусто. Стояла та осенняя, звенящая тишина, нарушаемая хрустом собственных шагов по пожухлой траве. В поисках урожая незаметно для себя углубился на восток километров на пятнадцать, а это значительно дальше, чем обычно хожу.
Добрался до последней в этих местах грунтовой дороги. Заросшей, заброшенной, с едва читаемыми колеями, уходящими в никуда, а за ней до самой Ладоги на несколько десятков километров растут старые, в основном, хвойные леса, пронизанные ручьями да захваченные болотами. В этих местах заблудиться – плёвое дело.
Перешёл через грунтовку, стал дальше углубляться в лес, а он плохой для грибов — ельник да болота. Воздух стал влажным и холодным, запах тления ударил в нос. Преодолел вброд широкий холодный ручей. А дальше путь преградила горка, нехилая такая, крутая в прямом смысле этого слова. Обходить было лень и стал я карабкаться на вершину, буквально на четвереньках и с корзинкой в зубах. Камни осыпались из-под ног, пальцы впивались в скользкий мох, сердце колотилось о ребра. Я был зол, устал и думал только о том, что грибной поход провалился.
Когда смог одолеть подъём, передо мной открылось что-то вроде небольшого плато, небольшой ровный участок, будто кто-то когда-то срезал вершину. На котором возвышались здоровенные берёзы. Реденько так стоят, то ли здесь раньше вырубка была, то ли старый горельник. А между этими берёзами папоротник растёт, да не простой, а метра в полтора высотой и даже выше (по своему росту сужу, по грудь мне было). И густо так растёт, стебель к стеблю, прямо как пшеница в поле. Сплошная, непроницаемая стена. Даже не могу сказать, зачем в эти заросли меня понесло. Любопытство? Упрямство? Или что-то иное, тихонько подталкивающее в спину? Лезу напролом, руками гигантский папоротник раздвигаю. Вскоре промок весь с ног до головы (дождик небольшой был ночью). Холодная вода с листьев затекала за воротник, а сами стебли с резиновым скрипом ломались под напором, издавая терпкий, горький запах.
Вскоре замаялся, думаю, надо выбираться. И вдруг замечаю немного в сторонке, чистое пространство показалось, как будто выкошенная полянка посреди папоротника. Направился туда. Сначала даже в голову не пришли сомнения, зачем кому-то могло понадобиться, посреди глухого леса папоротник косить?! Рациональное мышление искало простые аналогии: может, охотничий лагерь, или геодезисты отметились?
Когда достиг своей цели, стал осматриваться по сторонам, и вскоре понял, а ведь на этом пространстве папоротник, совсем не скошен, а необычным образом буквально вдавлен в землю. То есть гигантские растения у меня под ногами ровно «уложены» своими стволами строго параллельно к друг другу и с направлением в одну сторону. Это был не хаос примятой травы. Это был порядок. Безупречный, неестественный, пугающий своей геометрической точностью. Как если бы гигантский раскаленный утюг прошелся по этой поляне, пригладив все стебли.
Чем дольше осматриваюсь, тем больше понимаю масштабы открывшейся непонятной картины, от которой мне вскоре как-то не по себе стало. По спине пополз холодок от осознания: здесь поработала сила, не укладывающаяся в понятия «ветер» или «зверь».
Размерами эта «полянка» вполне соответствовала школьному спортивному залу. Да и по форме такая же прямоугольная, углы были подозрительно правильными. А вокруг неё ровной стеной в полтора метра высотой стоит аномально гигантский папоротник, он же внутри на земле плотно лежит строго параллельно вдоль длинной стороны этой «площадки». Я стоял внутри идеального прямоугольника, выдавленного в джунглях папоротника.
Здесь меня мысль посетила, а ведь тому, кто укладывал здесь растения, необходимо было как-то сюда попасть, следовательно, должны остаться следы. Однако ничего похожего не вижу, только там, где я прошёл, пролом в стене папоротника имеется и больше ничего! Неужели существо или механизм, создавший это, обладал способностью проходить сквозь плотную растительность, не повреждая ее. Ну не с неба же сюда таинственные «укладчики» спрыгнули, в конце-то концов!
И тогда я, поднял голову, смотрю... а там ещё одна странность обнаружилась. Зеленеют ветки здоровенных берёз (которые вокруг растут), но между ними чёткий прямоугольник чистого неба, прямо над этой площадкой и точно такого же размера. То есть ещё и ветки кто-то по размерам странной площадки подрезал.
Тут мне окончательно стало как-то неспокойно. Тишина вокруг стала давящей. Я перестал слышать даже свое дыхание. Решаю, нужно быстрее покинуть это место, но перед уходом всё-таки поискать следы на земле. Пошёл вниз по площадке (оказывается, располагалась на обратном склоне этой горки), а там какой-то небольшой проход обнаружился, но земля размокла и ничего на ней не разобрать. Вроде небольшие в диаметре ямки какие-то, но чётких следов нет. В общем, ушёл я оттуда поскорее. Почти побежал, пару раз оглядываясь идеальный прямоугольник, который медленно поглощался зеленой стеной за моей спиной.
Но на этом странности не закончились. На следующий год несколько раз собирался посетить этот удаленный участок леса. Не то чтобы конкретно на удивительное место попасть и вновь посмотреть, а в первую очередь за грибами сходить. Но желание вернуться туда, разобраться, сфотографировать (если бы тогда была камера!) — сидело глубоко внутри.
Так вот какая интересность получается: как только соберусь, то внезапно, вопреки хорошему прогнозу погоды дождь с утра зарядит, причем не просто дождь, а ливень, то простуда на ровном месте навалится, словно организм саботировал поход, то вдруг какие-то дела неотложные появятся. Не просто дела, а ситуации, которые невозможно проигнорировать, словно сама судьба вставляла палки в колеса. Короче, пять лет не мог в лес выбраться, а раньше каждый год туда ходил! Словно намеренно не пускали меня к той аномалии. Словно лес, или то, что в нем притаилось, поставило на мне защитный знак: «Не входить».
А когда всё же выбрался, так и не смог найти горочку, на которой была странная папоротниковая площадка. Местность узнавалась, а той конкретной точки — не было. Как будто ее вырезали из реальности и аккуратно залатали другим куском леса.
И ещё одно интересное наблюдение. Ведь, очевидно же, что мне хотелось поведать кому-то про это необыкновенное чудо. Так вот, начинаю рассказывать историю человеку, он слушает, а потом... раз и никакой реакции на это сообщение. Не скептической, не удивленной — просто нулевой. А затем продолжает разговор с места, на котором остановились перед тем, как я начал рассказывать историю. Как будто я эти пять минут говорил на непонятном языке или молчал.
Потом специально стал следить за собеседниками. Я рассказываю, а у них всех глаза пустыми становятся, ну, не слышат меня, или слышат, но не доходит до сознания эта информация. Это было самое жуткое. Я пытался передать им кусочек иной реальности, а их сознание, как иммунная система, отторгало его, не пропуская внутрь. Я становился для них на время бормочущим сумасшедшим, которого вежливо игнорируют. Только где-то в 98 году смог всё рассказать человеку и добиться от него какой-то осмысленной реакции. Это был старый геолог, всю жизнь прошагавший по тайге. Он не удивился. Он кивнул и сказал только: «Бывает. Места такие есть. Их лучше не трогать».
Конечно, я, будучи человеком реально мыслящим, стремился найти для папоротниковой площадки какое-то материалистическое объяснение. Но кроме того, что это возможно лежка кабаньего стада, мне в голову ничего не пришло. Но вот каким образом кабаны ухитрились этот папоротник уложить строго параллельно друг другу, и как они строго шеренгами ложились, чтобы размеры прямоугольника сохранить! Кабаны валяются как попало, кучно, вытаптывая и ломая всё вокруг в радиусе. Здесь же был образец почти инженерной работы. Да и ветки на березах оборвать. Вот это не могу объяснить до сих пор.
А, возможно, и не следует натягивать сову, то бишь кабанов на глобус? Может, версии произошедшего лежат совсем в другой области?
Что увидел человек? Возможно, след не физического объекта, а некой силы. Силы, которая на мгновение проявила себя, как магнит проявляет силовые линии железными опилками. Эта сила — геометрическая, упорядочивающая. Она могла быть природной аномалией — местным гравитационным или электромагнитным «вихрем», способным приминать растительность по своим линиям. Или чем-то иным. Место, отмеченное такой аномалией, могло обладать собственной «волей» — отсюда и странные препятствия к повторному посещению, и защитный механизм, стирающий память о нем у слушателей. Оно не хотело быть найденным. Оно лишь на миг приоткрылось, случайному путнику, и тут же захлопнулось. Самый тревожный вывод заключается в том, что мир вокруг нас, особенно в таких «местах силы», не инертен. Он может реагировать. Может не пускать. Может заставлять забывать. И эта «папоротниковая площадка» — не рукотворный знак, а шрам на теле реальности, случайно увиденный человеком, после чего реальность постаралась этот шрам скрыть. И от самого человека, и от его попыток о нем рассказать
Рекомендую по этой теме прочитать рассказ «Портал, или Вход в неизвестность. Правдивая история Кузьмича»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5) Нечисть, нежить и неведомые твари 6) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете пройдя по ссылке. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ