«Участок был залесён, неровной формы. С геологическими изъянами — впадинами и выпуклостями. И вообще, если б не пригожий осенний денёчек! С его солнечными лучикам, длинными тенями от елей и сыпучей почвой под ногами — хрен бы я выбралась из города! А выбравшись, обнаружила, что есть — есть! — в природе прекрасное. На машинке мы достигли пригорода и пошли по улочкам деревенским. В наших краях деревеньки расположены близёхонько — ну совсем, как в Италии благословенной. Маленькие, кривенькие, жилые дома «через один» они прекрасны вовсе не всегда. В весеннюю распутицу и осенние хляби лучше и не соваться. Летом же — с позднего мая и до середины октября — дивные погоды и пасторальные картинки обеспечены.
Вот я и выбралась, в пастораль. Посмотреть участки предложила сама — пока дождёшься предложения состаришься. И набросала даже перечень, чего бы глянуть стоило. Сунула шофёру список с адресами. Покивала — «да, мол, не больше десятка.. не робей!.» И, вооружившись хлоповой паркой и галошиками в багажник, прыгнула на переднее место.
Что вы представляете на слове «счастье»? Судя по зачину, помурыжив публику, я должна воскликнуть — «да дом, конечно!» Ан, нет — то, что станет твориться в доме! А твориться там станет — лучше и не думать!..
У меня богатое и красочное воображение. Мне не нужен «дом просто», и богатый, и понтовый. Такое — скучно. Моя мечта предоставляет мне полный список необходимых моментов и сгустков, которые и обязаны это «счастье» дать. Там нет совсем уж точных описаний «трава по пояс» и «а я в воду войду», но имеются намётки и прикидки.
Данный «уродец» — посмотри насколько! (выше..) — не соответствовал понятиям о нормированном и законопослушном. Но был чудесен своей непосредственностью и непредсказуемостью.
«Совсем, как я..» — шепнула и замерла в удивлении. «Что, прости?» — переспросил спутник, — «не понравилось? Ну, он не плох. Весёленький такой, хулиганский. Оооон, как его расколбасило!»
«..расколбааааасилооо…» — тихо распела я и поспешила оглядывать периметры. Попеременно попадая под лапник сосен и листопад берёзовый, обошла дозором всё. Села на пень от давней рубки и молвила барски: «Берём!»
Издали уточнили: «Берём всё? Или только пень под задницей?» Рассмеялся. И согласился: «Мне тоже нравится. Построим, наладим. И заживёёёёём..»
По огонькам в глазах — веки полуопущены, губы сцеплены, но меня не проведёшь — я догадалась. То, что «станет твориться!» — у нас явно общее. Хотя и не больно законопослушное, и точно не нормированное..»