Это произошло, когда я была совсем маленькой: может, пять лет, может, семь. Родители уехали на сутки и оставили меня на присмотр сестре-старшекласснице Людке. Обрадовавшись свободе, та рванула с друзьями на ночную прогулку по городу. Меня — не нарушать же обещание — прихватили с собой. Что могло пойти не так? Соплюха уже почти взрослая, не пропадёт с такой-то оравой
Мы завернули на развалины старого сгоревшего в пожаре жилого дома — местечко, даже днём не отличавшееся романтической атмосферой. Но Люду и её компанию, кажется, ничто не смущало. Пока я испуганно шарахалась от каждой тени, они медленно брели впереди меня, попивая пиво, смеясь и неумело, с претензией на взрослость, целуясь взасос. Иногда оглядывались проверить, на месте ли я. От дома остались только нижние полуобвалившиеся этажи с вычерненными копотью стенами. Подростки облюбовали одну из сохранившихся лестничных площадок и устроились прямо на грязном полу. Мне ничего не оставалось, как присесть там же, в уголке, и робко наблюдать за сестрой. Грубый смех и разговоры на "взрослые" темы быстро утомили ребёнка, и я задремала.
Естественно, уходя, пьяные школьники про меня не вспомнили.
Я проснулась в полном одиночестве посреди останков сгоревшего этажа.
За окном по-прежнему было темно. Я испуганно вскочила. На глаза навернулись слёзы. Маленький ребёнок, не знающий дорогу назад, внутри заброшенного здания... Что могло быть хуже? Недетская паника подкатила к горлу, и я бы наверняка разревелась, если бы кто-то не кашлянул тихо за моей спиной. Взвизгнув, я обернулась.
— Не бойся, — ответил мне мягкий голос.
Говорящего в клубящейся у стен темноте я разглядела не сразу. Ночной сумрак едва обрисовывал высокий мужской силуэт.
— Я не хотел напугать тебя, — виновато произнёс незнакомец. — Что делает ребёнок в таком месте ночью?
Он шагнул в луч лунного света, и я во все глаза уставилась на мужчину в старинном черном плаще. У незнакомца оказалось приятное, располагающее к себе лицо и бакенбарды, как на портретах Пушкина. Подол плаща был слегка надорван. Мужчина опустился на корточки и внимательно посмотрел на меня. Помявшись, я призналась:
— Меня потеряли. Я пришла сюда с сестрой, и…
Закончить не вышло. Незнакомец сочувственно поцокал языком.
— У тебя не слишком ответственная сестра,
— протянул он. — Бросить ребёнка ночью на улице, подумать только! — Мужчина выпрямился, ободряюще улыбнулся. — Не переживай, малышка. Я тебе помогу.
И он протянул мне руку.
— Пошли. Здесь тебя оставлять опасно.
Конечно, мама много раз говорила остерегаться незнакомцев, и если бы кто-то другой обратился ко мне этой ночью, я наверняка кинулась бежать. Но этому человеку хотелось верить, и я поверила. Молча приблизившись к мужчине, взяла протянутую руку. Его ладонь показалась мне холодной, практически ледяной, но я снова не испугалась и послушно пошла за человеком вниз по лестнице. Куда мы шли, я не знала.
Как ни странно, незнакомец вызывал у маленькой меня безотчетную симпатию. Я забыла про бросившую меня Людку. Всю дорогу я беззаботно болтала о самых разных вещах, волнующих ребёнка, и незнакомец спокойно и деловито отвечал на мои реплики и вопросы. Иногда мне казалось, что его рука выскальзывает из моей, будто проходит насквозь, но ощущение быстро проходило. Я стискивала расслабленное холодное запястье провожатого, и тот не возражал, казалось, даже не чувствуя крепкой детской хватки. Мы шли по какой-то незнакомой мне улице, и машины проносились мимо редкими вспышками фар. Засмотревшись на проезжавший мимо грузовик, я неожиданно хватанула пальцами воздух. Изумлённо ахнув, завертелась, ища своего нового знакомого. В происходящее было сложно поверить даже моему детскому мозгу, и тем не менее, мужчина исчез. Я осталась одна.
— Эй, девочка! — послышался громкий оклик, и я оглянулась.
Ко мне твердой походкой приближался человек в форме. За его спиной виднелось небольшое здание с вывеской, которую я даже умудрилась прочитать — уже умела. Читала долго, как раз пока человек шёл ко мне. Когда он остановился рядом, я уже знала, что передо мной полицейский участок.
— Где твои родители? — сурово спросил полицейский, разглядывая меня.
Я ответила растерянным всхлипом.
...Помню, как полицейские сдавали меня примчавшейся перепуганной матери, а отец беспомощно топтался рядом, бесконечно извиняясь. Я мало что понимала тогда, кроме того, что всё-таки нашлась и поеду домой. Сестре влетело так, что она не могла сидеть больше недели. Ещё год её перемещения и занятия контролировали так строго, что Люда не могла вздохнуть без спроса. Она не сопротивлялась; наоборот, после произошедшего долго ходила подавленная, глядя на меня виноватым взглядом. Меня это всё мало волновало. Я постоянно думала о незнакомце, который вывел меня из сгоревшего дома. Как сейчас понимаю, спас. Маленькая я не знала, кем он был, не могла связать вместе холод рук и загадочное исчезновение, но всё же испытывала странную грусть, как при расставании с хорошим другом по играм.
Так что мне оставалось лишь раз за разом на страх родителям рисовать высокий силуэт в старинном плаще и подписывать его выведанным во время болтовни именем — Эдуард.
©Лайкова Алёна
#мистика #дети #спасение #привидение #призрак #доброта #чудо #человечность #авторский рассказ #заброшки
