Кармен сидит в телеге, одетая в простую крестьянскую одежду и соломенной шляпе. Девушка вертит головой, разглядывая каждый камешек или встречную повозку. Орландо сидит на козлах, подперев подбородок кулаком. Дорога тянется в стороне от величественного акведука из арок в несколько этажей, проложенного через луга и холмы. Порывы ветра доносят водяную пыль, будто дразня. Над самим акведуком то и дело сверкает призрачная радуга.
Девушка встала, глядя на творение древних зодчих влажными глазами, прижала руки к груди. Повернулась к Орландо и спросила, с горечью:
— Почему дорога так далеко от этого чуда?
— Эта вода идёт или шла в богатые кварталы Рима. — Пояснил Орландо, проводя пальцем и указывая за горизонт. — Римляне не хотели, чтобы кто-нибудь осквернял её. Акведуки с водой попроще бывают у самой дороги.
— О... откуда ты знаешь?
— Серкано рассказывал, — буркнул Орландо, отворачиваясь, — когда мы ночевали под одним.
— Хм... — Протянула Кармен, не отрывая взгляда от монумента былому величию, — действительно, Серкано ди Креспо получил превосходное образование. История, инженерия и несколько языков.
Конь охотно сошёл на обочину, остановился, срывая верхушки желтеющих трав. Орландо повернулся, упирая кулак в бок и сказал, оглядывая девушку:
— А ты как-то много знаешь о нём. Тревожно много.
— Мой отец бредит семьёй Креспо. — Вздохнула Кармен, пожимая плечами. — Брат тоже, за столом только и разговоров... книги собирают, у отца даже дневник Гаспара есть. Копия, конечно.
— Выходит, и ты тоже?
— Наслушалась краем уха. Это было похоже на древние легенды о житье героев. Ну знаешь, вроде тех историй о похождениях Геракла. Сам Серкано разве не рассказывал о прошлом?
— О своём никогда.
— Эх... а мне было интересно, почему он предал отца.
— Значит надо было.
Орландо спрыгнул на землю, прошёлся вдоль телеги, разминая ноги. Начал осматривать колёса и упряжь. Девушка легла в сено, закинула руки за голову и повернулась к мешку с припасами. Задумчиво облизнулась. Нос щекочут запахи высушенных трав и кипарисов, растущих вдоль дороги. Слышно, как Орландо возится с инструментами и стучит молотком, невнятно ругаясь. Кармен прислушалась, но так и не поняла о чём. Интонации более чем ясные, но вот слова... будто совершенно другой язык.
Заскрипели доски, Орландо вскарабкался на козлы, глянул на спутницу и сказал:
— Надо будет остановиться в ближайшей деревне, иначе до Рима не доберёмся. Колёса совсем плохие.
— А разве ты не можешь сам починить?
— Женщина, я что похож на плотника или кто там телеги
***
К вечеру обнаружилась и разболтавшаяся подкова, начавшая мерзко лязгать по дороге. Конь прихрамывает, будто стараясь спрятать дефект. На поворотах колёса скрипят и кажется, что ещё немного и они отвалятся. Кармен каждый раз сжимается и цепляется за борта. В один момент Орландо спрыгнул на ходу и пошёл, держа коня под уздцы. Периодически поглаживая и похлопывая животное по шее.
Ситуация ухудшилась, когда в полумраке съехали с римской дороги на утоптанную землю. Тут уже и Кармен соскочила, от греха подальше. Пошла рядом, поглядывая то на спутника, то на тёмное небо с зажигающимися одна за другой звёздами.
Впереди маячит деревня, жмущаяся к убранным полям, поодаль с пастбища собирается отара. На мгновение девушке они показались комьями снега. Воздух звенит от далёкого блеяния, перезвона колокола и треска цикад. В траве у обочины мерцают светлячки. Блуждающие огоньки вспыхивают то тут, то там. Особо наглый пролетел у Кармен перед носом. Девушка рефлекторно дёрнула рукой поймать, но светлячок проскользнул меж пальцев. Злорадно мигая понёсся, петляя меж высоких травинок.
— Поздновато для светлячков. — Пробормотал Орландо, постукивая пальцем по навершию скьявоны.
— Зато красиво!
— И странно. Не люблю странности.
— Почему? Без них жизнь была бы такой скучно!
Парень остро глянул на благородную девицу поверх шеи коня, покачал головой и сказал:
— Моя жизнь и без того слишком интересная. С радостью поменял бы на тихую и скучную.
Кармен громко фыркнула и ответила прямым взглядом, вздёрнув носик.
— А ты вообще мужчина?
— А?
— Спокойная жизнь, это для женщин и детей. Мужчина обязан рваться за подвигами и славой!
— Что бы что? — Поинтересовался Орландо, с плохо прикрытой издёвкой.
— Как «что»?! Дабы прославить имя дамы сердца, а потом взять её...
— Силой? — С деланным интересом перебил Орландо.
— В жёны, бестолочь!
На окраине поселения Орландо разглядел угрюмое здание церкви, сложенное из блоков песчаника. У дороги на уложенных брёвнах сидят старики и что-то живо обсуждают. При приближении путников умолкли и вперили в них колючие взгляды. Кармен зябко дёрнула плечами и постаралась спрятаться от них за повозкой. Один из старцев, глядя на девушку, облизнул губы кончиком языка, лицо перекосила широкая улыбка.