- Что думаете, сидите? - ведьма сняла свое варево с печи и повернулась к нам. - Домой пойдете, или еще чего решили?
- Призовите тех, кто нам нужен! - воскликнула Танька и испуганно вцепилась в стол. - Мы вам заплатим!
- Так вы мертвых хотели, или не так? - старуха прищурилась. - Если сейчас я мертвых призывать буду, кто знает, что случиться может!
- А если вы их не призовете, то тогда точно всем кирдык будет! - парировала Танька и, чтобы поддержать ее, я сказала:
- Вы понимаете, здесь зло появилось, пострашней, чем мёртвые, которые на ваш призыв придут.
- А рассказать мне все, от начала до конца - не хотите? - Лукася хмурилась, и было видно, что она сомневается.
- Мы бы с удовольствием, вот только не хотим, чтобы раньше времени кто-то пострадал, - выдала Танька, глядя на ведьму жалобными глазами. - Ну, пожалуйста...
- Что ж, хорошо, - неожиданно согласилась ведьма. - Я призову. Только запомните, если явившиеся на мой зов, чего захотят, отказать вы им не можете. А если откажете - все прахом пойдет.
- В каком смысле, "чего захотят"? - это условие меня немного напрягло.
- А вот так вот, - старуха сложила руки на животе и повела бровями. - Побочный эффект. Призывать я буду по вашему желанию, значит, с вас и спрос.
- Да и черт с ним! - Танька горела желанием вернуть колдунов и была готова на все. - Исполним мы их просьбы!
- Погоди, погоди! - я все же не спешила соглашаться на заведомую авантюру. - А если мы что-то не исполним из того, что они захотят?
- Тогда, станут все наперекор вам делать, - объяснила Лукася. - На противное. Нужны ли они будут в таком случае? Вы же для дела серьёзного, их призвать хотите, а повернется всё в другую сторону - взвоете. Это я вам точно говорю.
- Да что они от нас захотеть могут? - Танька раздражённо заерзала на табурете. - Нормальные люди ведь! Призывайте!
- Хорошо, - вздохнула ведьма и полезла в ящик старинного буфета. - Я предупредила, а вам решать. Только, что выйдет из этого, одному дьяволу известно.
От ее слов мне стало не по себе, я взглянула на Таньку, но та старательно отворачивалась, и мне стало понятно - от этой затеи подругу никто не отговорит. Даже я.
А Лукася уже разложила на столе странные вещи и принялась стучать пестиком в деревянной ступке, размельчая какую-то траву. Я окинула взглядом все, что лежало передо мной, и увидела несколько сушеных летучих мышей, такую же жабу с высунутым языком, плесневелые ягоды в стеклянной баночке и желтоватый рог с обломанным концом.
Ведьма поставила на стол, большую, с закопченными стенками кастрюлю и, высыпав туда траву, подожгла ее. По комнате поплыл едкий дым, раздражая слизистые, и мы закашлялись.
- Ничего, терпите, - усмехнулась Лукася и, выдернув у жабы язык, швырнула его к траве. - Сами это затеяли...
В кастрюлю полетели когти летучей мыши, ягоды, целый рог и под конец, прошептав какое-то заклинание, ведьма плюнула на все это дело и в кастрюле громко зашипело.
- Имена их говорите! - крикнула она и дрожа от непонятного возбуждения, я заглянула в кастрюлю:
- Прохор! Корней!
Дым вытянулся в узкую, плотную струйку и просочился в предусмотрительно открытую форточку. Поднялся ветер, загудел на чердаке и несколько раз хлопнули ставни, пугая нас до коликов в животе. По дому пронесся сквозняк, в котором слышался чей-то неразборчивый шепот, и я резко обернулась, готовая увидеть что угодно. Но в доме снова воцарились тишина и покой.
- Все. Ждите теперь, результата, - ведьма закрыла кастрюлю крышкой и засунула ее под стол. - Обратного пути уже не будет.
- Сколько мы вам должны? - тоненьким голоском, спросила Танька, но Лукася отмахнулась:
- Себя берегите. Потом рассчитаемся.
Мы поблагодарили ее и, увидев в дверях кухни сестру Лукаси, встали. Старушка провела нас до самой калитки и, закрыв ее за нами, сказала:
- Осторожнее будьте. Призывная магия работает так, что сама ведьма результата не знает.
Переглянувшись, мы пошли прочь, сутулясь от холодного ветра, и я вдруг подумала: А не сделали ли мы хуже?
Возможно, и Танька думала так же, но признаться в этом она, конечно, не могла.
- Вот придут зомби, будешь им о Лидке рассказывать, - сказала я, и подруга резко повернулась ко мне:
- Какие зомби? Ты чего???
- Так уже и кости их истлели, - объяснила я, своей активной подруге. - Какие же они придут?
- Не так все будет! - она нервничала, и это было видно невооружённым взглядом.
- А ты откуда знаешь, как? - я остановилась и потерла замерзшие щеки. - Если даже ведьма не знает!
- У меня предчувствие! - не унималась она и, схватив меня под локоть, потащила дальше. - Пошли уже! Ты видишь, как погода испортилась!
Действительно, непогода разыгралась не на шутку и разговаривать, когда в рот залетал снег, было не очень удобно. Закрыв шарфами носы мы потопали вперед и когда блёклый, туманный шар солнца опустился к горизонту - вышли к первым домам своей деревни.
Я даже застонала, стоило мне присесть возле печки и вытянуть ноги. Это было невероятное удовольствие. Танька сняла с себя валенки, а потом стянула с меня, чем заслужила мою искреннюю благодарность.
- Спасибо. Ты - настоящий друг.
- Давай поспим, - она громко и широко зевнула. - Нам отдых нужен. Неизвестно, что нас в будущем ждет. Вечером чего-нибудь приготовим и поедим хорошенько, но сначала - сон.
Я была не против и быстренько раздевшись, плюхнулась на диван, вдыхая родной, уютный запах своих подушек.
Мне снились оборотни, кладбище и Прохор с Корнеем отчего-то обряженные в черные мантии. Они размахивали орущим петухом и распевали песни.
Я проснулась и резко села, сообразив, что за окном громко орет соседский петух - эта придурашная птица всегда вопила позже всех. Иногда, я даже думала, что у него сбился отсчет куриного времени.
Танька сопела рядом, было зябко и, опустив ноги на холодный пол, я поняла, что печь потухла. Сонно моргнув в сторону настенных часов, я удивленно присвистнула - семь! Мы легли после обеда и проспали до самого утра! Но это было вполне объяснимо - слишком уж много свалилось на наши головы и привычная, спокойная, скучная жизнь, превратилась в бесконечную беготню и переживания.
Осторожно, чтобы не разбудить Таньку, я оделась и, накинув старое пальто, пошла за дровами, захватив большую корзину. Нужно было приготовить завтрак, сварить кофе, да и остывшие стены не располагали к уюту. Спускаясь с крыльца, я размышляла о том, что обязательно надо натаскать дров на веранду - кадушка опустела, а бегать на улицу за каждой охапкой - дурная работа. Сделав с десяток шагов к сараю, я услышала голоса и остановилась, прислушиваясь. В соседском дворе? Так не живет там никто... Лет десять уж, как дед Тимофей помер. Но голоса действительно доносились с соседской усадьбы. Я сначала подошла к калитке и выглянула на дорогу - ого! Возле палисадника покойного Тимофея стоял шикарный "гелик" на мощных колесах и отсвечивал полированными боками под тусклым утренним светом. Изнывая от любопытства, я протиснулась между своим сараем и соседским забором и заглянула в чужой двор, надеясь хоть одним глазом увидеть тех, кто прорвался на этой чудо-машине в нашу занесенную снегом деревню.
- Гав!
От неожиданности я закричала и, отпустив штакетины забора, рухнула в снег. Но когда мои глаза устремились вверх, я чуть в обморок не упала, увидев Прохора. Он стоял по ту сторону и смотрел на меня с насмешливым интересом. Испуг начал проходить и я даже обрадовалась, поняв, что призыв Лукаси сработал, но тут же во мне зашевелилось подозрение - что-то было не так. Эти глаза с каким-то злым, агрессивным блеском, ухмылка - надменная и ехидная и татуха, опутавшая смуглую шею заковыристым узором...
- Любопытные деревенские жители пожаловали... - мужчина оскалился, показывая белоснежные зубы. - Да, бабуля?
Бабуля?! Я вскочила на ноги, заливаясь краской стыда и обиды. Если я в платке и старом пальто, значит - бабуля?! Пока я задыхалась от возмущения и подыскивала правильные слова, к забору подошел еще один мужчина и, конечно же, им оказался Корней. Высокий, в кожаной куртке, подбитой мехом, с выбритой головой и рыжей ухоженной бородой, он разительно отличался от того Корнея, которого я знала.
- Что тут? - его равнодушный взгляд скользнул по мне. - Ааааа... Местный колорит.
Они засмеялись и исчезли за забором, хрустя снегом в сторону дома.
Дрожа от удивления, возмущения и злости, я покидала дрова в корзину и помчалась домой, горя желанием "обрадовать" подругу.
Танька уже проснулась и сидела возле чайника, закутанная в одеяло.
-Ты где ходишь? Холодно...
- Ну что, танцуй, - я швырнула корзину с дровами на пол. - Сработал ведьмин призыв!
- Как сработал? - Танька побледнела. - Корней с Прохором здесь?
- Вот это уже, другой вопрос! Они ли это!
- Это как? - Танька даже из одеяла вылезла. - Ты их видела?
- Как тебя! - я даже кулаки сжала, вспомнив их наглые лица. - Но эти, совершенно отличаются от тех Прохора и Корнея!
- Все равно я не пойму... - подруга начинала злиться. - Ты можешь толком объяснить?!
- Приехали они на "гелике", разодетые, в татухах все! - объяснила я и добавила: - Не наши это! Хоть и похожи очень!
- Что же это творится! - Танька помчалась к вешалке и, натянув шубейку, схватилась за дверную ручку. - Сейчас я сама посмотрю!
Я, конечно, не могла отпустить ее одну, ведь все происходящее набирало какие-то чумовые обороты, и бросилась за ней.
Подруга выскочила из калитки и, нахмурившись, уставилась на автомобиль.
- Вряд ли, колдуны из прошлого сразу сюда на "гелике" свалились!
Она обошла машину, заглянула в тонированные стекла и потянулась было к ручке, но все же не рискнула - убрала руку.
- А я тебе о чем! - выдохнула я. - Не наши это!
Танька подошла к соседскому забору и закричала, повиснув на штакетинах:
- Хозяева! Эй!
- Ты что затеяла??? - я испуганно посмотрела в чужой двор. - Зачем ты их зовешь???
- Нужно разобраться! Мы же должны знать, кто на этот призыв явился?!
- В лоб спросим? - поинтересовалась я, но Танька не успела ответить, так как на дорожке, ведущей к калитке, показался Корней. Он шел вразвалочку, засунув руки в карманы спортивных штанов, и выглядел таким холеным, что мне стало дурно. Пижон!
- Что? - он уставился на нас тяжелым взглядом, и Танька на секунду растерялась, а потом сказала:
- Мне вот подруга сказала, что в соседнем дворе, люди чужие ходят...
- И? - выражение его лица так и оставалось холодным и неприступным. Но я вдруг поняла, что в нем есть нечто глубоко скрытое, какая-то темная сущность, проглядывала из этих ледяных глаз.
- Что, "и"? - Танька недоуменно моргнула. - Вы родственники Тимофея покойного?
- А хоть и родственники, - хмыкнул мужчина. - Это все?
- Нет, - подруга явно нервничала, раздражаясь от такого общения. - Меня - Таня зовут, а подругу - Валя. Мы живем по соседству.
- Слушайте, Таня с Валей, - он взялся руками за колышки забора и наклонился к нам. - Шли бы вы домой.
Я смотрела на эти чистые, красивые руки, на одной из которых блестело кольцо с волчьей мордой и меня начинал пробирать страх. Что мы наделали?
Танька открыла, было, рот, чтобы возразить, но я схватила ее и потащила прочь. Уже во дворе я прошептала:
- Не стоит закусываться с ними! Не простые они!
- Да, ты права, - согласилась она и покосилась на соседский забор. - Пойдем домой.