Глава 33.
- Почему так, получается, — рассуждала Маша, шагая, взявшись за руки с мужем, — имея массу знакомств и ни одной близкой подруги. Ни одной души, кто способен меня выслушать или по-простому прервать тёмный ход моих мыслей. Несу в одиночку неустойчивую конструкцию – своё собственное существование с массой соблазнов и угроз.
Она, остановилась на мгновение.
- Что с тобой, — спросил я.
- У тебя милый шнурок на туфле развязался, — ответила Маша, опускаясь на корточки перед мужем. Ловким движением она завязывает шнурок и встаёт.
- Можем идти дальше, — тихо сообщает она.
- А ведь у моего Коли тоже нет близкого друга, — пришло ей на ум. – А Витя? Да они друзья, но с годами они стали реже встречаться. Практически не видятся. Очень жаль. Виктор Васильевич очень хороший человек. Неужели у всех так?
Маша вновь в движении украдкой смотрит на своего мужа.
- Коля никогда не причинит мне горя.- Подумалось ей, и волна нежности поднимается в её сердце. – В конце концов, он меня по-прежнему любит, а его метания и нервозность в последние дни связаны с моим поведением. Из-за этого последнее время Коля и был не в своей тарелке. Мы оба любим успех и вкладываемся в работу, таким образом, убегаем от скуки.
Уже на подступе к нашему дому пошел мелкий моросящий дождь.
- Побежали, — предлагает Маша и сжимает сильнее мою руку.
Добежав до своего подъезда, мы проникаем внутрь парадного, я заключаю жену в свои крепкие объятия и нежно начинаю целовать лицо своей женщине. Она жадно отвечает на мои поцелуи.
- Может как в молодости? – предлагает она. – Я готова и максимально возбуждена, схожу сума от желания.
Я ищу взглядом по стенам выключатель, но не нахожу. Мы с женой забиваемся в дальний уголок холла, рядом с лестницей.
- У нас давно не было ничего подобного, — шепчет мне на ухо жена.
- Ты никогда не стонала.
- Я же сказала, что никогда не испытывала ничего подобного.
Когда мы выходим с душа, на пороге своей комнаты появляется сын.
- Вы чего родители такие счастливые?
- Иди спать разгильдяй! – вырвалось, у меня и я улыбнулся.
- Я рад за вас старики.- Бросил Миша и скрылся за дверью своей комнаты.
- Я старуха?
- Ты ещё молодым дашь фору. – Ответил я и поцеловал Машу. – Ты самая молодая женщина на всём белом свете.
- Спасибо любимый.
Маша просыпается в час ночи от жуткой головной боли. Открывает глаза и смотрит в потолок. Потом ели сдерживая себя, стонет, обхватив голову руками, пытаясь вдавить боль внутрь.
- А ведь я, уже давно чувствовала, какой-то дискомфорт в голове, но не придала этому особого значения, — подумалось ей. – Пила какие-то таблетки от головной боли. Получается, что я как бы предвидела заранее, спешила жить, что бы успеть, зная, что всё равно не успею.
- Головная боль? – спрашиваю я, приоткрыв глаза супругу. – Принести таблетки и воду?
- Коля я ненавижу эти таблетки. С ними я вся на взводе. Мне не удаётся расслабиться с ними. Странно всё это.
- Что, — спрашиваю я.
- Вот раньше, когда я старалась описать свою жизнь, мои воспоминания отказывались выстраиваться в строгую последовательность.
- Не думай об этом, — посоветовал я. – Лучше выпей таблетку и постарайся уснуть.
- Так вот, я не помнила очерёдность дат, — продолжала Маша. - Но сейчас я увидела свой конец. И в один момент моя жизнь встала в хронологическую последовательность.
Я, молча, слушал.
- Как в телевизоре, ты меня понимаешь? – сквозь боль выдавила она из себя. – А середина моей жизни вырисовалась как серый отрезок жизни.
- А как же я? – осторожно выразил недовольство я. – Как отмечен я в твоём графике? Неужели как точка, или тире?
- Нет как многоточие, — тихо ответила Маша. – То ты появляешься, то пропадаешь.
- Понятно, — отвечаю я. – Это меня вдохновляет в противовес тебе – голодной до жизни.
- Коля пообещай мне, что ты позаботишься о Мише.
- Клянусь.
- Когда скажем сыну о твоей болезни?
- Завтра, — ответила жена. – Принеси мне, пожалуйста, воды.
Я встаю с кровати, мельком бросаю взгляд на настенные часы.
- Бог ты мой, — вырвалось у меня, — Ты поспала пару часов.
- И это хорошо. – Созналась жена. – Я уже несколько дней не сплю.