Зарисовки на полях, часть третья

Сколько бы я ни пыталась упрямиться и спорить на тему того, что в своем доме я могу наконец позволить себе любые вольности, твое вето на кофе после 6 вечера ни разу не было отозвано. Согласна, признаюсь и каюсь – только благодаря тебе я перестала пить кофе в непозволительно больших количествах, особенно на ночь. Но это вовсе не означает, что я внезапно стала той еще травницей и пью исключительно настоянную три дня и четыре ночи мяту с лимоном.

Однако совместное проживание помимо всего прочего означало неизбежное затаскивание тебя во все кофейни округи. И знаешь – ты можешь тысячу раз обругать меня за пятую чашку капучино подряд, но лишить меня удовольствия пить кофе в приятной обстановке и в компании обворожительной девушки не посмеет вообще никто.

- И как в тебя только помещается столько кофе? – каждый раз ты задавала этот вопрос с настолько неподдельным удивлением, будто заново поражалась этой моей способности. – У меня порой складывается ощущение, что по венам у тебя течет кровь цвета Венома.

- Даже если и так, что с того? – пожимая плечами, ответила я. – В конечном итоге ты заставишь меня выпить ройбуш или мятный чай, что неизбежно разбавит мои черные от кофе вены.

Зато прогулки были тебе в радость – ты словно по образу и подобию Лиззи Беннет сошла со страниц Джейн Остин со своими непомерной энергией, любовью к простоте в вещах и легчайшим флёром острого языка. А с твоим умением увлекать за собой в мир, полный приключений и историй, могли сравниться разве что твои улыбки и ужины. Ты настолько умело манипулировала мной при желании выйти на улицу, что я каждый раз позорно проигрывала и шла собираться на встречу с огромным миром.

Признаться честно, я люблю неспешно исследовать город вместе с тобой. Неторопливые прогулки под казалось бы глупые разговоры ни о чем навевали чувство спокойствия, отрешения от временных трудностей на работе и окружающих меня большую часть времени идиотов. И всякий раз ты прекрасно справлялась с задачей успокоить меня, позволить выговориться и стать более приятным для общения человеком.

Постепенно я влюблялась в тебя все сильнее с каждым днем, словно уже имеющихся чувств в самом начале «нас» казалось недостаточно. Все сильнее разрастающееся во мне чувство всепоглощающих нежности и любви придавало смысл многим моим действиям и решениям – все ради тебя, нашего будущего и еще более лучшей жизни. Иногда мне начинало казаться, что если я еще хоть немного в тебя влюблюсь, я попросту не выдержу и начну сходить с ума от переполняющих меня эмоций и чувств.

Возвращение же с работы домой отныне начало иметь более сакральный смысл и стало случаться в разы быстрее от одного осознания того, что меня там ждут вкусная еда, Джеральд и самые теплые объятья на свете. Вечера дома отныне проходят за ужином в пледах прямо на полу кухни, после чего случается просмотр выбранного наугад фильма в обнимку с котом и какао («никакого кофе на ночь, рыбка! Даже не умоляй»).

Постепенно у нас сформировывались привычки и ритуалы, понятные лишь нам двоим – будь это твой утренний кофе под неспешный завтрак в спокойные дни, расслабленные прогулки по городу, объятья перед работой или же тщетные попытки вымыть кота хотя бы с третьего раза. Однако всегда неизменной спутницей наших судеб оставалась песня “’ain’t no mountain high enough”. И пускай лет этой композиции едва ли не больше, чем нам обеим вместе взятым, она навсегда запечатлела в себе все самое лучшее – легкость, улыбки, танцы ранним утром после бессонной летней ночи, самые сладкие поцелуи и мою всепоглощающую любовь к тебе.

Потому что, детка,

Горы недостаточно высоки,

Долина недостаточно низка,

Река недостаточно широка,

Чтобы не дать мне добраться до тебя, детка