Окончание. Начало в предыдущей публикации>
Утром у Саши поднялась температура, и мама вызвала врача. Впервые в жизни девочка радовалась тому, что больна.
Саше было хорошо. Все о ней заботились, никто не ссорился. Папа привез дочке из командировки еще одну Барби. Мама готовила для Саши домашнее мороженое и пекла яблочный пирог с корицей. Кирилл часто заходил к сестренке и смешил ее до слез, рассказывая забавные истории.
В четверг Саше стало лучше. Родители приказали Кириллу присматривать за сестрой и уехали к бабушке. Не успел папин автомобиль прогудеть под окном, как брат сразу удрал. Саша не обижалась. Она допоздна читала «Маленького принца».
Проснулась от стука хлопнувшей двери. Кирилл вернулся. Саша, зевая, вышла в прихожую и застыла на пороге. Брат целовался с этой ужасной Ладой. Почувствовав чужой взгляд, он обернулся.
— Ты до сих пор не спишь? И босиком? А ну-ка, в кровать!
— Привет, красотка, — заискивающе улыбнулась Лада.
Саша не ответила, пошла к себе. Кирилл вошел следом. Закутал Сашу в одеяло, чмокнул в лоб.
— Сашок, не болтай, ладно?
— Я никогда не болтаю, — грустно напомнила Саша.
Из комнаты Кирилла полилась приятная музыка. В кухне громко хлопали дверцы холодильника.
Саша уже дремала, когда Кирилл разбудил ее и повел за собой. Спросонья девочка наткнулась на тумбочку с телефоном. Брат ласково подтолкнул к надрывающемуся аппарату:
— Сашуль, возьми трубку. Если это Ева, скажи, что я у Никиты к семинару готовлюсь.
Саше хотелось крикнуть в трубку: «Евочка, срочно приезжай к нам!» Но людей нельзя выдавать, поэтому она послушно повторила слова, подсказанные братом.
Кирилл со своей мерзкой гостьей слушали музыку до самого утра.
***
На дне рождения было много гостей. Мамины и папины друзья со своими ужасными детьми. Пришла Марина Сергеевна. Кирилл привел Еву. Она поцеловала Сашу и подарила красочную книжку английских сказок и красивую сумочку.
Взрослые сидели за столом в гостиной и наперебой рассказывали что-то веселое. Они хохотали, пили, танцевали. Саша развлекала детей. Мальчиков посадила за компьютер, а девочкам предложила поиграть в Барби. Виновнице торжества, в отличие от гостей, было совсем не весело. Словно почувствовав это, Ева подошла к девочке, обняла и шепнула на ушко:
— Сашенька, в этом платье ты похожа на прекрасную розовую бабочку. Зачем же грустить?
— Как же мне все надоели, — тихо призналась Саша. — Особенно эта тупая Карина!
***
Нарядная, раскрасневшаяся Полина Андреевна позвала всех пить чай с восхитительным многоярусным тортом. Журнальный столик у кресла был завален подарками.
— Сашенька, покажи Регине Владимировне, что мы тебе подарили, — раздался над ухом вкрадчивый мамин голос.
Саша вежливо пригласила незнакомую пышноволосую даму в свою комнату. Некоторые гостьи отправились следом за ними.
— Вот, пожалуйста, — Саша подвела женщину к огромной кукле в голубом бальном платье. Кукла с добрыми, улыбчивыми глазами была ростом чуть ниже Саши. Когда девочка впервые увидела это чудо, у нее дух захватило от восторга. Новая подружка. Милена.
Тетеньки восхищались, всплескивали руками. Марина Сергеевна погладила Сашу по плечу.
—Умеют делать за границей. Прелесть, а не кукла! Но Сашенька заслуживает таких подарков.
— Это точно! — мама прижала Сашу к себе. — На мою доченьку грех жаловаться. Отличница, дома помогает, родителей слушается. Музыку сама сочиняет.
— В самом деле? — пышноволосая женщина с неподдельным интересом посмотрела на Сашу. — Может, сыграешь что-нибудь?
— Конечно, сыграет! — поспешила мама. — Сашенька мне на Восьмое марта такую музыку сочинила. Красота, а не музыка! Как будто не дите, а взрослый человек написал. Сыграй, доченька.
Саша привычно села за фортепиано.
Мелодия действительно получилась красивая. Радостная, порывистая. Из других комнат потянулись остальные гости. Даже мальчишки оторвались от компьютера и слушали, раскрыв рты. Саша обернулась к Регине Владимировне.
— Так бывает, когда человеку очень-очень хорошо, — объяснила она.
— Я так и поняла, — одобрительно кивнула пожилая дама.
— Саша — редкая девочка, — вставила свою реплику Марина Сергеевна. — Не первый год детей учу, но такого одаренного ребенка вижу впервые. Кстати, мне Любовь Петровна недавно говорила, что Саша просто создана для танца.
— Глупости! — отмахнулась Полина Андреевна. — Чему она может научить девочку? Двое детей от разных мужей. Юбка едва пятую точку прикрывает. Ни за что не соглашусь!
— Любишь танцевать? — спросила Регина Владимировна.
— Очень, — кивнула Саша. Ей сразу понравилась эта женщина с открытым взглядом и хрипловатым голосом.
— Еще как любит! — признала мать. — С детства порхает, как бабочка. Как начнет по комнате с закрытыми глазами кружиться, залюбуешься!
— Знаете, Полина Андреевна, школьный кружок — это, конечно, ерунда, а вот в балетную студию вы зря не отведете девочку. По-моему, у Саши есть данные. У моей приятельницы частная балетная школа. Могу дать телефон, — обратилась Регина Владимировна к присоединившемуся к гостям Виктору Николаевичу. — Только на занятия придется в Москву возить. У вас есть такая возможность?
Полина Андреевна открыла рот, чтобы ответить, но муж перебил:
— Конечно. Супруга не работает, занимается исключительно воспитанием дочки. Тем более, она и так каждую неделю возит Сашу в Москву в бассейн.
— Спасибо вам огромное, — сладко пропела мама, — но я слышала, что балетом с малых лет занимаются, а Сашеньке сегодня одиннадцать исполнилось. Не поздновато ли? Да и музыкальная школа много времени отнимает.
— Для того, чтобы стать великой балериной, возможно и поздновато, — согласилась Регина Владимировна. — А для того, чтобы превратиться в самую счастливую девочку на свете, в самый раз.
И пожилая дама подмигнула Саше, как озорная девчонка.
— Вы абсолютно правы, — мама расцвела в улыбке и записала телефон.
***
Саша целую неделю приставала к матери с одним вопросом: когда же они поедут в балетную студию? Полина Андреевна отмахивалась, говорила, что у нее куча важных дел.
И вот в воскресенье, за ужином, мама неожиданно сообщила с лукавой улыбкой:
— Сашка, я сегодня звонила Софье Михайловне.
— Да? — встревожилась Саша. — И что она сказала?
— Сказала, что надо посмотреть тебя. Во вторник в школу не пойдешь, поедем в студию. Ну, смотри! — мама весело погрозила пальцем. — Если запустишь уроки или музыку, если не будешь слушаться…
— Буду-буду! Мамочка, ура! — Саша вскочила со стула и начала целовать маму в обе щеки.
***
В пятницу у Саши был свободный день. С Лордом прогуливались Кирилл с Евой, а она играла с девочками. Подружки прыгали через скакалку, менялись фантиками, задирали мальчишек. Пацаны обещали «ка-ак дать!», но близко не подходили. Из-за Саши. Почему-то все мальчики ее стеснялись.
Света, разглаживая на коленке блестящий фантик, сказала:
— Кать, Валь, Тань, приходите завтра на день рождения. К четырем часам.
У Саши внутри все сжалось. А Катя от удивления запуталась в скакалке.
— А Сашу?
— Она нас звала? — разозлилась Света.
— Она хотела позвать! Ей мама не разрешила, — заступилась Катя.
— А мне мама тоже запрещает Сашеньку звать! Мы — люди бедные, мы с богачами не знаемся, — Света фыркнула.
Все девчонки засмеялись. Только Катя покрутила пальцем у виска:
— Дура!
— Сама дурочка-снегурочка! — состроила рожицу Света. — Мама говорит, что Сашка с тобой дружит, чтобы на нее больше внимания обращали на твоем фоне. Она же у нас красавица, а ты — толстячка!
Саша молча встала со скамейки и пошла домой. Ей так хотелось, чтобы Катя ее догнала, но подружка, увлеченно раскручивая над головой скакалку, над чем-то хохотала вместе с девочками.
***
Мама готовила ужин. Саша подошла вплотную и сказала звенящим голосом:
— Света всех пригласила на день рождения, а меня нет!
— И слава богу! Делать там нечего, — хмыкнула явно задетая мать. — Я бы сама тебя не пустила. Еще ты ко всяким алкашам в квартиру не ходила.
За ужином собралась вся семья. Кирилл молчал, стараясь не смотреть на сестру. Мать поставила перед Сашиной чашкой шоколадного зайца. Папа всплеснул руками.
— Вот это хищник! Красавец! Правда, Сашуля?
— Смешной, — улыбнулась Саша. — Но я не буду его есть. Мне теперь сладкое нельзя. Балерина должна быть худенькой.
— Да ешь, Сашка! — взорвался брат. — Вечно кота за хвост тянут!
— Кирилл! — грозно остановил его отец. — Сашуля, иди сюда.
Папа посадил Сашу к себе на колени и поцеловал в макушку.
— Сашенька, мы с мамой были сегодня у Софьи Михайловны.
— Я понравилась? — перебила Саша.
— Еще как, — мама смотрела на Сашу с жалостью. — Софья Михайловна тебя очень хвалила... Но ты не подходишь по здоровью.
— У меня смертельная болезнь? — для Саши это была единственная причина, по которой она не могла танцевать.
— Боже упаси! — Полина Андреевна перекрестилась. — Просто для балета ты слабенькая. Софья Михайловна говорит, что нагрузки у них сумасшедшие… Белочка, что ты молчишь? Никто же не виноват, Сашенька...
— Никто, — Саша соскользнула с папиных колен. — Я пойду телевизор смотреть.
***
В гостиной Саша свернулась клубочком в большом кресле. Они с братом всегда ссорились из-за этого кресла, но сегодня Кирилл молча сел на диван. По телевизору шел какой-то спектакль.
У молодого человека по имени Челестино тоже была мечта. Он хотел стать морским волком. Мать с сестрой твердили, что нужно иметь верный кусок хлеба, поэтому молодой человек начал работать клерком в конторе. Однажды он познакомился с милой девушкой, и они полюбили друг друга. Амелия обещала верно ждать жениха на берегу, когда тот уйдет в море, и вязать ему теплый свитер.
— Фигня какая-то! — Кирилл щелкнул пультом и переключился на «Поле чудес».
— Кирилл, дай мне посмотреть! Ты же терпеть не можешь эту передачу. Ну, пожалуйста! — взмолилась Саша.
— Кирилл! — рявкнул отец, ударив ладонью по подлокотнику. — Не трави ее.
— Ладно, малыш, смотри! — брат потрепал Сашу по щеке и ушел к себе.
Челестино и Амелия поженились. У них родился ребенок. И оказалось, что милая девушка — обманщица! Этой врунье совсем не нравилось море, она просто хотела выйти замуж. Молодой человек стал очень несчастным. Иногда он жаловался на беспросветную жизнь своему сыну, но малыш был совсем крохотный и пока ничего не знал об одиночестве.
— О, господи! — мама зевнула. — Отец, пойдем чайку попьем, что ли?
… Однажды Челестино приснился странный сон, будто он — зернышко риса на дне большого мешка. Зерно хочет выбраться на волю, но не может, потому что другие зерна давят на него со всех сторон.
Герою сочувствовала только пухленькая, невзрачная сослуживица. Однажды она написала письмо знакомому капитану китобойного судна, и тот ответил, что готов принять молодого человека на морскую службу. Челестино был так счастлив! Но в это время его назначили начальником отдела. Все родственники радовались повышению молодого человека, строили планы на будущее, а жена сообщила, что скоро у них родится второй ребенок. Челестино подумал: «Мешок риса закрылся. Мне уже никогда не вырваться из него». И перестал мечтать.
***
Саша вытерла слезы. Если бы мама досмотрела спектакль до конца и увидела, как плохо живется бедному Челестино, то поняла бы, что давить на человека нельзя. Он же человек! Но мама спектакль не досмотрела, она ушла пить чай.
Вдруг Саше стало стыдно за свои мысли. Ее мамочка самая лучшая. Она всегда так волнуется за дочкино здоровье. Наверное, сейчас ей тоже очень грустно. Надо пойти и сказать, чтобы мама не переживала, что Саше не нужен этот дурацкий балет!
***
Девочка решительно направилась к родителям, но у двери в кухню внезапно остановилась, услышав странные папины слова.
— Может, зря ты устроила весь этот спектакль? Сама говоришь, что эта Софья Сашку сильно хвалила.
— Я все правильно сделала, — ледяным тоном ответила Полина Андреевна, — Саню пришлось бы каждый день в Москву возить. А уж сколько стоят эти уроки, я вообще молчу.
— Плевать мне на деньги! — выругался Виктор Николаевич. — И ты бы не переломилась, могла бы и повозить ребенка. На машине же, не пешком. На Сашке лица не было.
— Иди ты знаешь, куда? Думаешь, у меня дома забот мало? Надо было ей плюнуть на уроки, на музыку и порхать, как дурочка? Мне одна умная женщина сказала, что Сашка уже старая для балета. Из нее выдающейся балерины не получится. Стопроцентно. А знаменитой пианисткой она может стать! И хватит мне нервы трепать. То Регина эта, то муженек любимый. Сговорились, что ли? — рассердилась мама.
— При чем здесь Регина Владимировна?
— Звонила мне сегодня, отчитывала, как девчонку, за то, что я отказалась из Сашки неудачницу делать. Типа я не хочу видеть свою дочь счастливой. Сказала: «Ваша девочка — это прекрасный, хрупкий цветок, а вы превратили ее в оловянного солдатика!» Идиотка! Пусть радуется, что жена мэра, а то я бы сказала ей пару ласковых.
— С ума сошла? — возмутился Виктор Николаевич и заметил стоявшую на пороге дочь. Отец смутился и покраснел. — О, Сашуля? Тоже чайку хочешь?
Саша молчала. По всей квартире разлилась такая напряженная, тягостная тишина, что Кирилл выглянул из комнаты.
— Вы что здесь?
Брат хотел обнять Сашу, но девочка стряхнула его руку с плеча и, в упор глядя на мать, отчеканила:
— Я. Больше. Никогда. Не буду. Играть. На твоем фортепьяно.
И пошла в свою комнату.
— Что ты сказала?! — Полина Андреевна вскочила, но муж схватил ее за руку.
— Сядь! Не надо сейчас ее трогать.
***
Впустив Лорда, Саша заперла дверь на ключ. Дог мощно прыгнул на диван, только пружины ухнули. Саша подумала и посадила рядом с псом куклу Милену. Вот и все ее друзья. Девочка вставила в магнитофон кассету с самой прекрасной музыкой на свете. Шопен.
Саша вышла на середину ковра и поклонилась «зрителям». Она встала на носочки, до боли зажмурилась, взмахнула легкими руками и закружилась по комнате…
***
Эта история - о моей подруге. Мы знакомы целую вечность, но сблизились по-настоящему несколько лет назад. Мне пришлось бережно, по кирпичику, разбирать высоченную стену, которую Александра так долго выстраивала между собой и остальным миром. Все мы родом из детства…
---
Автор рассказа: Арина Васнецова
---
Ненавистный брат
Опять этот запах. Отвратительный запах несвежего тела, перегара и табака. Он преследовал Юльку всегда и везде вот уже несколько месяцев подряд. Тошнотворная вонь выбивала из колеи, лишала последних сил, валила с ног. Снова к Юльке тянулись корявые руки с грязью под ногтями, снова она слышала мерзкое хихиканье, снова на нее наваливалась тяжесть, такая, что и дышать невозможно, будто каменная плита на упала на маленькую, птичью Юлькину грудь. Ей не хватало воздуха, она пыталась закричать, но не смогла – плита давила, давила, давила… Вот-вот умрет Юлька, вот-вот провалится в черную, воронкой закручивающуюся муть… Она падала, падала, падала…
И проснулась. В окно били лучи летнего улыбчивого солнца. Свежий ветерок легонько колыхал тюлевую штору, из кухни доносился запах жареных оладий и кофе. Значит, мама давно проснулась, приготовила завтрак и пьет свежезаваренный кофе со сливками.
Юльке кофе совсем не хотелось. А ведь раньше она и дня прожить не смогла бы без обожаемого напитка. Теперь тягу к кофе отбило напрочь. Хорошо, что от запаха не тошнит, как тошнило от жареной печени, рыбы, котлет… В общем, Юльку тошнило от всего. И есть она могла только яблоки. Яблоки всякие: антоновку, ранет, медовое, осеннее полосатое… Килограммами, корзинами, круглосуточно и круглогодично.
Существо, поселившееся в Юлькином животе, предпочитало только этот фрукт. Поэтому Юлька за почти девять месяцев превратилась в абсолютную доходягу. Тощая, с синими кругами под глазами, с тоненькими палочками рук и ног, с круглым беременным животом Юлька выглядела, как насосавшийся клоп. Или комар.
«Точка, точка, огуречик – вот и вышел человечек»
Невесело.
Юлька поднялась с постели. Вставать не хотелось. Она бы с удовольствием провалилась в сон – при утренних лучах ночные кошмары растворяются, и тошнота уже не так мучает, но… Мама не разрешает досыпать. Ей кажется, что от переизбытка сна Юлькины отёки совсем доконают ее слабый организм. Юльке лучше погулять на свежем воздухе – это полезно для будущего малыша.
Мама очень любит существо, шевелившееся в Юлькином животе: заботится о нем, переживает, рыщет по рынку в поисках самых свежих, самых полезных продуктов. Заставляет Юльку соблюдать режим и читать добрые сказки вслух. Таскает ее по театрам и выставкам. Называет существо – крошечкой и лапушкой:
- Что, лапушка, тесно тебе? Скоро, скоро увидишь Божий свет, не волнуйся! – говорит мама, легонько прикасаясь к Юлькиному чреву.
Да. Любит. И ждет так, будто сама его зачала.
А Юлька не ждет. Юлька ненавидит существо так, будто под сердцем не человеческий детеныш, а чудовище из страшной сказки. Будто оно явится на этот «Божий свет» не так, как рождаются обычные, желанные дети, а как монстр – через кровавую рваную дыру в груди, с визгом и клекотом.
Потому что, зачат этот ребенок был не в любви, не на брачном ложе, а в страхе, ненависти, в канаве, заросшей тальником. И отцом этого детеныша был не молодой и прекрасный принц, а грязное, потное чудовище, насильник.
От осинки, как говорится, не рождаются апельсинки. Юлька физически не могла переносить «ЭТО» в себе. Она видела кошмары по ночам, кричала, дергалась, умирала, мечтала избавиться от плода ненависти и насилия и не могла. Потому что – мама, словно тюремная камера, не давала ей освободиться от кошмара.
- Доченька, но ведь это – твой малыш, - плакала она, - твоя кровь. Прими его и полюби. Он ни в чем не виноват, пойми! Пожалуйста!
Легко сказать – полюби, прими, прости, пойми.
А Юля не могла. Не могла и не хотела.