Под вечер, изрядно уставшие Чумаков и Петренко сопроводили майора в отделение, где неожиданно столкнулись с припозднившимся Лаврентьевым, мрачным, как тысяча жнецов.
В открытую дверь кабинета дребезжал Лепс. Извечный бумажный хаос на столе приведён в шаткое подобие равновесия. Похоже, полковник всерьёз готовился к окончательной передаче дел новому начальству. Накрутив себя за день, он раскраснелся и теперь пыхтел, как самовар, изредка шипя на измученную Юлю, зависшую над стопкой бумаг.
Услышав шаги, Лаврентьев встрепенулся. Его грузная, высокая фигура мгновенно заполнила дверной проём. Полковник шумно втянул воздух, приводя дыхание в порядок и коротко кивнул Чумакову.
Но приметив Степанова, маячившего вдали, тут же поджал губы и решительно захлопнул дверь кабинета, не дожидаясь, пока майор поравняется с ней.
Вслед за демонстративным пассажем послышались шёпот и возня, а потом на пороге материализовалась Юля. Её выразительные, голубые глаза переполняла тревога. Приметив ухмылку на лице Степанова, девушка красноречиво пожала плечиками:
- Не берите в голову. Дайте Лаврентьеву переварить произошедшее. У полковника была тяжёлая неделя… А теперь ещё и майору подчиняться… ой… - Запнулась она, осознав, что взболтнула лишнего. – Не тревожьте его сейчас. А то раскричится, давление поднимется.
- Ну, и ладно, "обижулька", - процедил Степанов, придав голосу самую елейную интонацию. – Завтра потолкуем. Вольно, товарищ Васнецова. Расслабьтесь. Налейте кофейку себе и своему «начальничку». А лучше – поезжайте домой. Вам есть, куда податься?
Юля неуверенно кивнула, становясь абсолютно пунцовой.
- Точно? – Прищурился Степанов. Его прохладные глаза пробежались по складной фигурке, задержавшись на остром подбородке, подрагивающем от волнения. – Вы же планируете заночевать в отделении, верно? – Оскалился майор. – С тех пор, как вышла… хм… «незадача» с Исаевым, вы боитесь возвращаться домой. Ну, признайтесь же. – Вскинул бровь «чекист», настойчиво буравя девушку взором. Его откровенно забавляло её замешательство.
И Юля не выдержала. Глаза её наполнились слезами, взгляд невидящих глаз заметался по стенам и полу, ища опоры.
- Хотите, поехали со мной? – Предложил майор. – Нам выделили целое крыло в местной гостинице. Там комфортно. Еда, вода имеются в полном достатке. И мягкая кровать прилагается. Это лучше, чем спать на продавленном диване у «следаков», на подушках, пропахших куревом и потом.
Петренко нахмурился, а Юля застыла, затравленно вжавшись в стену. Лицо её залил нездоровый румянец.
- Я тут лучше… нет, - проблеяла она. – Не обижайтесь… Спасибо за предложение.
- Ну, полно, Юля, не ломайтесь. – Сморщился майор. - Я Вас не съем. В мои планы не входит – делать больно красивым женщинам.
- Поехали с нами, если хочешь. – Выпалил Петренко с безапелляционной решимостью. Не глядя на майора, он схватил Юлю за руку, и та инстинктивно юркнула за спины коллег.
- Да, точно, - спохватился Чумаков. – Чего ловить в отделении? Только нарвёшься на тумаки от Лаврентьева. У него бессонница с тех пор, как всё закрутилось. До ночи с работы не уйдёт.
- Да… я не знааааааю… - Замялась Юля, поглядывая на реакцию Степанова. Она ожидала чего угодно: недовольства, очередной попытки поглумиться, но нет… Майор расслабленно привалился к стене, внимательно наблюдая за девушкой. Губы его слегка подрагивали, то и дело растягиваясь в подобие улыбки.
- Да брось, - настаивал Петренко. - Не первый день замужем. Сама же знаешь, что Лаврентьев выспаться не даст - припашет, как пить дать!
– Не хочу вас объедать, стеснять… и всё такое. - Замахала руками Юля. - У вас там и так народу – тьма, я слышала…
- Да ладно, не парься! – Вошёл в раж Петренко, уговаривая сослуживицу. - У нас большой дом. Одним членом семьи больше или меньше – какая, к чёрту, разница? Собаки больше корма жрут. Ты ж хрупкая, как птичка… Чистая колибри!..
- Колибри едят в три раз больше своего веса, - хихикнула девушка, немного придя в себя. И Чумаков тоже рассмеялся, покрутив у виска хлопающему глазами Петренко.
- Решайтесь, Юля. – Подмигнул майор. – Вы прям нарасхват сегодня. Сделайте правильный выбор, чтоб потом не жалеть.
- Она едет с нами, и точка. – Подытожил Чумаков. И, поймав отчаянный взгляд впавшей в замешательство Юли, выложил последний козырь. – Это приказ, сержант Васнецова. Собирай вещички, и на выход.
Пожав плечами, майор проследовал в бывший кабинет Лаврентьева. Бесстрастное выражение его лица не предвещало ничего хорошего:
- Ну-ну. Поработаю ещё немного. Все свободны. А Вам, Юля, - глаза майора невольно задержались на тонкой блузке в обтяжку, - я рад в любое время.
***
Усевшись в «Бобик», Юля сдавленно всхлипнула и окончательно расклеилась. Ниагарский водопад слёз обрушился по щекам, заливая шею и лёгкий, шифоновый воротник. Промокнув глаза, девушка вытерла лицо рукавом, превращая тонкую ткань в обвисшую тряпку.
- Уууу, подруга, - обернулся Петренко, протягивая сослуживице носовой платок. - Эка, тебя прорвало…
Благодарно вцепившись в кусочек хлопка не первой свежести, Юля самозабвенно высморкалась и зарыдала в голос:
- Достал меня этот майор. Теперь жди подляяяяяяянки, - коротко всхлипывая, девушка размазывала по щекам остатки туши, довершая своё сходство с пандой.
- Лучше, оставь, как есть, - посоветовал Чумаков, устраиваясь за рулём. – Не три грязными руками.
- Ик… Хорошо. Ик! – Взамен истерике пришла икота. – Не успокоится, пока не трахнет! Ик… Козлина! - Отчаяние девушки сменила праведная злость. – Ведёт себя так, будто он неотразим! Чёртов карлик! Ииииииик…
- Да полно, - нахмурился Чумаков. – Он же просто предложил помощь...
- Ох, ты – такой душка, - вызверилась на лейтенанта Юля. – Ангел. Просто лапочка. В сказки веришь под старую задницу! И срёшь, наверное, радугой.
- Ладно, - философски вздохнул лейтенант. – Нашла виноватого. «О’кей». Потерплю. Только имей в виду, что у меня был чертовски сложный день. И осознай уже, наконец, что не все мужики хотят тебя, как женщину. Некоторые просто желают помочь.
- Да неее, Вадик, - сморщился Петренко, глядя как Чумаков старательно выкручивает руль. – Мне тоже показалось, что Степанов «клеил» нашу Юльку. Так сразу за руку не поймаешь, но пробирает до костей. Как будто в грязи вывалялся. Все эти улыбочки, взгляды масляные… Игра слов… То складочку на рукаве поправит, то бровь многозначительно вскинет. Юля права. Сволочь, этот майор. И всех нас ещё попользует – кому уж как повезёт.
- Вы боретесь с ветряными мельницами, - покачал головой Чумаков. – Но раз уж у вас неожиданно солидарность наступила, я всё сказал, повторяться не буду, а спорить - подавно.
Вырулив на трассу, «УАЗик» покатил за город. Утробно ворча, он изредка покачивался на выбоинах, успокаивая Чумакова. Вдоль обочины мерно брели мертвецы – безмолвные и тихие. Некоторые, завидев свет, останавливались, задумчиво глядя вслед удаляющейся машине.
«Любопытно, как прошёл день у Вари?» - Подумал лейтенант, напряжённо перебарывая липкую, сумеречную дрёму.
Шумно зевнув, Петренко включил радио:
- Сейчас усну. - Но динамики лишь раздражающе зашипели, приводя полицейского в негодование. – Как, так?!
- Похоже, «кина не будет», - вздохнул лейтенант, поудобнее устраиваясь в кресле. – Дело времени – когда-нибудь всё отрубится.
Развалившийся на заднем сидении Ковалёв громко всхрапнул, и Юля зашипела разбуженной кошкой:
- Лягаешься, как мерин. Аккуратнее.
- Я не сплю, - вздрогнул лейтенант, осоловело озираясь по сторонам.
- Ага, я так и думала, - устало вздохнула Юля, отодвигаясь ближе к окну. – Сочувствую твоей жене.
- Знаешь, Юля, понимаю, твоё беспокойство, и всё же… ты сегодня на редкость токсична. – Захихикал Петренко, ловя уничтожающий взгляд пронзительно-голубых глаз. - Вся ваша злоба от…
- Заткнись. – Нахмурилась Юля, метнув скомканный платок прямо в лоб его хозяину.
Увернувшись, сержант лукаво подмигнул Юле:
- А, может, ты зря отказалась от предложений майора? А? Мал золотник, да дорог…
- Скажешь ещё хоть слово, я тебя ударю. – Мрачно пообещала девушка. – Ты меня знаешь.
- Ладно-ладно, Рокки. – Поднял руки вверх Петренко. – Этот бой проигран заранее. Я не враг себе – нарываться на грубость от хрупкой и беззащитной КМС по боксу.
- То-то же. – Удовлетворённо кивнула Юля. – Считай, что извинения приняты. С тебя ужин, и что-нибудь сладкое. А лучше - полусладкое.
***
Примерно час пути, и «Бобик» подкатил к высокому забору фазенды Петренко-Захаровых. Уличные фонари не горят. Вокруг – кромешная темень. Окна второго этажа пугают своей антрацитовой чернотой, непривычной, как снег в июле.
Мерзкий холодок прополз по спине Чумакова, прежде чем он решился поторопить своего сержанта, зависшего в тяжкой растерянности.
Путаясь в траве, Петренко вылез из машины – и его тут же заколотило от волнения. Вставший у обочины «УАЗ» осветил фарами клумбу с гиацинтами, и сержант, чертыхаясь, отпрянул в сторону. Под забором валялся зомби, сильно напоминающий бомжа. Брюки его сползли, мешая подняться с земли. Шапка-петушок, залихватски сдвинулась набекрень. Мужик мычал, барахтая в воздухе здоровой рукой. Вторая конечность напрочь отсутствовала.
Поравнявшись с незваным гостем, Петренко от души врезал ему по лбу прикладом, вымещая недоумение и злобу, захлестнувшие агонизирующее в тревоге сознание. Мужик завалился на спину, и сержант с размаха всадил ему в глазницу свой любимый кинжал. А потом снова и снова. Чавкающий звук сменил хруст, и Чумаков поспешил на выручку другу, впавшему в аффект.
- Успокойся, Саня, всё… - Выпорхнув из машины, Юля удержала Петренко от очередного бесполезного удара.
Прохлада весенней ночи заползла под куртку лейтенанту, заставляя и его содрогнуться: «Что-то не так! - Кричало сознание. – Что изменилось?»
Непривычная тишина, поглотившая некогда шумный дом, давила, наваливалась со всех сторон… Закручиваясь спиралями, заползала в душу, рождая самые тяжкие предчувствия.
Открыв дрожащими руками калитку, Петренко шумно выдохнул. Семья, почти в полном составе собралась в просторной гостиной. Лишь там тусклым светом горели ночники. Тяжёлые портьеры прикрывали уцелевшее панорамное окно от посторонних глаз. Но тени домашних то и дело мельтешили, с кухни – обратно в гостиную. Вот силуэт Мамы-Светы, укутанной в махровый халат скользит по полу с подносом.
А вон, дети постарше увлеклись игрой в «Плэйстейшн». Яркие синие вспышки пронизывают плотную ткань штор.
Гулкие звуки выстрелов и взрыв хохота тут же пресекает строгий голос Натальи Захаровны:
- Давайте, в наушниках. Не гоже сейчас шуметь.
- Ну, тётя Наааата! – Раздался звонкий тенор Мишки.
- Дааа, бааа… - Разочаровано вторит ему вошедший в раж Илья. – Мы же тихонько!
- Никаких разговоров! – Вмешивается Петренко-Старший, и подростки тут же затихают, погружаясь с головой в виртуальную баталию.
- Слава Богу, - прошептал Петренко, утирая пот со лба.
Чумаков едва заметно кивнул, отмечая, что во рту у него совсем пересохло от ужаса:
- Смотри, - прошептал он на ухо сержанту, с трудом сглатывая вязкую слюну. – Всё успели родители. А ты боялся. Выкрутились же. Закрепили брус на панорамные окна. И решётки приварили везде, где сумели. Живём…
- Типун тебе на язык, - перекрестился Петренко. – Считаю дни, когда смогу сгрузить семейство в ПВР, от греха подальше. Не спокойно в городе. А в деревне стало – ещё беспокойнее.
Пока они шли от калитки к дому, Чумаков удовлетворённо отметил, как поменялся воздух за городом – запахи мяты и росы смешались с ароматом свежего соснового бруса. Это не город с его трупами и чадом работающего сутки напролёт крематория.
«Благодать, - Чумаков вдохнул полной грудью, про запас, консервируя момент на память. – Тишина… Жаль покидать это место. Но, может, и правда с майором будет безопаснее? Время покажет».
#зомби
#апокалипс #зомбиапокалипсис #ужасы #книгаонлайн #хоррор #постапокалипсис