Разбирала снимки с майской поездки по Приэльбрусью и впомнила, с чего вообще началось мое увлечение фотографией.
В 2008м я устроилась на нефтяные проекты и поехала на север Сахалина работать вахтами.
Помню, как меня поражали непривычные виды тех мест!
Я, как одержимая, старалась сфоткать на «колхозную» мыльницу все, что приковывало мой взгляд по дороге на рабочий объект. Чаще всего, такая возможность была во время технической остановки, но иногда удавалось упросить водителя остановиться, чтобы я запечатлела нечто невообразимое.
Меня так восхищали пейзажи, что порой я ощущала себя как во сне - настолько нереальной казалась мне природа тех мест.
Фотоаппарат был вообще-то «так себе» (хотя и вполне адекватный для документирования сварных стыков трубопровода), но для меня он был подарком судьбы. Меня не сильно волновало тогда качество моих снимков.
Я фотографировала просто так, для удовольствия, потому что не могла не фотографировать, не могла пропустить красоту. Она меня завораживала.
Там у меня был постоянный диссонанс восприятия - я находилась среди дикой природы, где за каждым бугром ожидала опасность, но картинка вокруг - как будто я в парке среди аккуратно подстриженных декоративных кустов. Тундра.
Мох, покрывший землю мягчайшим ковром, пожелтевшие горы из лиственниц, лес из кедрового стланика.
Небо казалсь каким-то безграничным, горизонт очень низким. Я щелкала на мыльницу сопки, колосья в кристалликах льда, солнце, отражавшееся в подмерзавших за ночь ручьях. Был октябрь, но по ощущениям - как будто зима (я тогда ещё не знала, что зима там гораздо суровее).
Потом какой-то мой снимок появился на заставке ноута у начальника, от него же и услышала: «ну ты талант, однозначно». Я подумала про себя: «серьезно?».
Это, видимо, было очень как-то вовремя сказано.
Это дало мне тогда нужный импульс.
Фотография до сих пор для меня - самый верный способ путешествия в неизведанный мир.
