Большую часть детства Сергей Есенин провел в доме своего деда по матери, Федора Андреевича Титова. Семейная жизнь его родителей с самого начала не заладилась: то мать возвращалась к родителям, то отец уезжал на заработки в Москву, где работал в мясной лавке.
Брак их, тем не менее, не распался, после сына Сергея со значительными перерывами родились дочери, Екатерина и Александра.
Факт первый:
О своем детстве Есенин сам рассказывал разное и по-разному. В автобиографии 1924 г. он пишет: «Первые мои воспоминания относятся к тому времени, когда мне было три-четыре года. Помню, лес, большая канавистая дорога. Бабушка идет в Радовицкий монастырь, который от нас верстах в 40. Я, ухватившись за ее палку, еле волочу от усталости ноги, а бабушка все приговаривает: «Иди, иди, ягодка, Бог счастье дает».
Факт второй:
Часто собирались у нас дома слепцы, странствующие по селам, пели духовные стихи о прекрасном рае, о Лазаре, о Миколе и о женихе, светлом госте из града неведомого. <…> Дедушка пел мне песни старые, такие тягучие, заунывные. По субботам и воскресным дням он рассказывал мне Библию и священную историю» (ПСС. Т. 7. С. 14).
Из автобиографии 1925 г. благочестивые подробности исчезают полностью. Впрочем, и в более ранних заметках Есенин любил подчеркивать, что всегда был озорником, драчуном, заводилой.
Факт третий:
Один дядя (дядя Саша) брал меня в лодку, отъезжал от берега, снимал с меня белье и, как щенка, бросал в воду. Я неумело и испуганно плескал руками, и, пока не захлебывался, он все кричал: «Эх! Стерва! Ну куда ты годишься?..» «Стерва» у него было слово ласкательное. После, лет восьми, другому дяде я часто заменял охотничью собаку, плавал по озерам за подстреленными утками. Очень хорошо лазил по деревьям. Среди мальчишек всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах. За озорство меня ругала только одна бабка, а дедушка иногда сам подзадоривал на кулачную и часто говорил бабке: «Ты у меня, дура, его не трожь, он так будет крепче!» Бабушка любила меня из всей мочи, и нежности ее не было границ.
Факт четвертый:
По субботам меня мыли, стригли ногти и гарным маслом гофрили голову, потому что ни один гребень не брал кудрявых волос. Но и масло мало помогало. Всегда я орал благим матом и даже теперь какое-то неприятное чувство имею к субботе. Так протекло мое детство. Когда же я подрос, из меня очень захотели сделать сельского учителя и потому отдали в церковно-учительскую школу, окончив которую я должен был поступить в Московский учительский институт. К счастью, этого не случилось.
Факт пятый:
Не без вызова и удовольствия рассказывал Есенин и о своем детском «вольнодумстве» и «кощунстве»: «По воскресеньям меня всегда посылали к обедне и, чтобы проверить, что я был за обедней, давали 4 копейки. Две копейки за просфору и две за выемку частей священнику. Я покупал просфору и вместо священника делал на ней перочинным ножом три знака, а на другие две копейки шел на кладбище играть с ребятами в свинчатку» (ПСС. Т. 7. С. 9).
Впрочем, благочестие в семье Титовых-Есениных было в значительной степени внешним. За исключением бабушки, Наталии Евтихиевны Титовой, остальные члены семьи глубиной религиозности не отличались. И это не было их индивидуальное «отступничество» — вера в деревне слабела, как слабела она и во всем обществе.
Буду благодарна за подписку на канал и комментарий. Спасибо!
#есенин #поэт #поэзия #душа #россия #мир #константиново #плавание #православие #туризм