Четырехлетняя Лиза толкает собственную коляску по пути к логопеду. Мама Ира идет рядом, умиляется, снимает дочку и постит сторис. Через час Лизы не станет, маме оторвет ногу, и она попадет в реанимацию.
Уже через пару часов миллионы людей посмотрят это последнее сторис, зайдут на страницу мамы Лизы и увидят их жизнь до: любимый мопс, плюшевый Винни Пух, фото с одуванчиками и на лавандовом поле, много прогулок, много-много объятий, бесконечно много любви.
В 2013 году, когда я завела инстаграм*, он воспринимался как safe space, в котором нет трагедий и катастроф. Вся эта реальная жизнь оставалась где-то за кадром, невидимая и беззвучная. Квадратик на экране вмещал лишь «особый момент» — что-то очень радостное, красивое, уникально твое.
В 2013 году я родила сына, и в моем квадратике чаще всего было его лицо. Что же еще?
Потом все стало усложняться, вроде как не комильфо было постить только ребенка. Ты что, яжемать? А где твои интересы? Твоя личность? Окей, вот вам книжка Томаса Манна, вот картина с выставки, я тоже есть, я не буду рассказывать «как у нас дела», я напишу что-нибудь остроумное (нет), глубокомысленное (нет) или просто поставлю эмоджи.
Интересное по теме
Я не должна извиняться за селфи с ребенком — и вы тоже
Но все продолжало усложняться. Оказалось, в этой соцсети можно зарабатывать большие деньги, в нем есть какие-то правила, тебя могут учить, как писать посты или составлять сторис, чтобы быть интересным.
Тем временем тысячи женщин продолжали использовать этот квадратик как окошко, в которое они показывает самое радостное и самое свое — ребенка. Они продолжали писать, как у них дела, куда они сходили, что пришлось отменить из-за кашля. Они не изворачивались с подписью в профиле, а писали простое «мама Лизы», «мама Киры», «мама Саши».
Казалось, они живут в своей особой декретной стране, в которую другие успешные не-только-мамы даже заглянуть бояться. В той стране, где «мы» встречается чаще, чем «я», где если выбирают для публикации фото, то такое, на котором удачнее вышел ребенок, где не стыдно ставить миллионы сердечек и безгранично любоваться своей дочкой.
Потом наступило 24 февраля, и аккаунты таких мам вдруг стали попадать во внимание огромной аудитории по самому трагическому поводу. Боль не то что проникла в Инстаграм* — она стала множиться.
Одна частная утрата отдается стоном тысячи матерей, которые понимают, что нет ничего страшнее, чем гибель ребенка.
Разрозненный хор женщин с разных концов света просматривает ленту мамы Лизы и рыдает: в ванной, на кухне, в подушку. Такая искренняя, настоящая лента, такие простые узнаваемые истории из жизни, такие счастливые мама с дочкой — просто от того, что они есть друг у друга.
Я все сокрушаюсь об одном — что позволяла себе с легким пренебрежением относиться к тем, кто просто любит своих детей и готов говорить об этом сутками. Потому что на самом деле нет ничего важнее, чем быть мамой. Просто мамой. Да, здорово, если ты еще кураторка или предпринимательница. Но когда мир нехило трясет, с тебя облетает все наносное, остается корневое — материнство.
Мы все — счастливые мамы, пока дети вот так топают рядом в своих маленьких кедах, засыпают под мышкой и незаметно растут. Как жить и на чем держаться, когда тебе вырубают корни — невозможно представить. Это личное горе не объять и всем миром.
* — В материале упомянуты организации Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.
«Я ему про Красную Шапочку рассказываю, а кругом убитые»: 9 цитат о материнстве во время войны Как не потерять грудное вскармливание во время стресса? Советы консультантки по лактации Как Масяня научила нас взрослеть и оставаться собойЕще почитать по теме