Начало здесь.
-Антон, у тебя всё в порядке?-ввалился в квартиру соседа Пётр Васильевич,-может чего надо? Я в магазин иду.
-Спасибо Петро, только что вернулся из него. Да ты проходи.
Пётр зашёл на кухню, где Антон Павлович выгружал из пакета на стол продукты. Среди продуктов на столе стояла бутылка водки.
-Тебе срочно нужно в магазин?-спросил Антон,-а то страсть, как хочется выпить,-и он махнул головой в сторону бутылки.
-Не то чтобы срочно, я думал, что тебе что-то нужно. Тоха, тебе сейчас нельзя спиртное пить, ты же сейчас на таблетках.
-Да пропади они пропадом эти таблетки. Мне нужно выпить, чтобы заглушить в себе боль. Душу наизнанку выворачивает от боли. Скажу тебе Петро, что душевная боль, она куда мучительнее физической. Её я сейчас встретил, Любу встретил. В магазин пошёл и встретил.
-Да ты чё?-удивился Пётр Васильевич и присел на табурет,-Давай порежу колбасу, сыр. Схожу домой, принесу огурчиков малосольных, дочка мне насолила , да картошку принесу, пожарил только что,-засуетился Петро,-чую, тут разговор серьёзный и надолго.
Он за две минуты притащил из своей квартиры всё что нужно и уже раскладывал картошку по тарелкам, разлил водку по рюмкам и сказал:
-Ну давай Тоха, дай Бог не последнюю, поживём ещё.
Выпив по две рюмки водки, внутренняя нервная дрожь у Антона унялась и он сказал:
-Знаешь Петь, встретились, я хотел просто мимо пройти, да Тишка начал ластиться к ней. Поздоровались, стоим и молчим как чужие. У меня руки и ноги похолодели от волнения, как когда- то по молодости, когда я перед нею робел. Месяц гуляли- я даже за руку боялся её взять, а когда поцеловал первый раз, так всю ночь заснуть не мог, думал от счастья рехнусь. Конечно Петя, Люба любому мужчине понравиться, стройная, красивая, молодая. Она же на девять лет моложе меня, ей только пятьдесят четыре.
-Да знаю я про ваши годы. Ну какая она молодая? Ну тоже, пенсионеркой скоро станет. А по внешности я тебе скажу, на большого любителя твоя Люба. Как по мне, так мне твоя Люба не за деньги -не нать, не за даром не нать. Ещё та вертихвостка. Раз она сейчас такие фортеля выкидывает, значит и по молодости мужского пола не гнушалась.
-Ты Что, Петь? Ты мне прекрати такое про Любу говорить. Никогда, никакого мужского пола у неё не было. Это вот сейчас, я постарел, а она видал какая? Ей же ни за что не дашь её пятьдесят четыре.
-Маленькая собачка всю жизню щенок,-процитировал Пётр Васильевич,- да только вот зубы у этого щеночка острые, да характер злой. Ты ей сказал, что с тобою было, когда она ушла, как ты тут загибался?
-Нет, а она и не спрашивала. Я думаю, ей это неинтересно, а она ещё больше похорошела, глаза горят. Мы постояли, а она к нам домой шла за какой-то очередной тряпкой, вот мы и встретились. Просто спросила поменял ли я замок.
-Вот какого чёрта она сюда шлындает за своими тряпками? Она вместе с тряпками всю душу твою вытянет. Увезла бы всё сразу, одним махом, да и дело с концом, а это прямо какая то экзекуция, ходит туда сюда, напоминает о себе. Вот же дрянь баба. А может тебе и правда замки сменить?
-Ну ты даешь, Петро,-удивился Антон,-это же её квартира. Какое я имею право замки менять?
-На правах человека, которого подвергают душевным мукам,-возмутился Пётр Васильевич,-И что? Ты вернулся из магазина, а она тут в квартире?
-Нет, её уже не было. Скажу я тебе Петро, как же трудно быть однолюбом. Вот никакая женщина, кроме Любы, мне не нужна.
Так Люба и ходила то за одной вещью, то за другой, а по истечении трёх с половиной месяца, она пришла и прошла сразу на кухню. Тишка побежал встречать её, а Антон не вышел. Ему и так больно слышать, что она вошла, а видеть её и хочется, и мучительно. Она позвала его:
-Антон, иди сюда.
-Здравствуй Люба,-поприветствовал её Антон.
-Здравствуй,-холодно ответила она,-согрей мне чаю.
-Что ты как в гостях? Бери, пей. Ты же тут хозяйка.
-Сейчас я здесь не хозяйка.
Взгляд её был потухшим, на Антона она даже не смотрела, а смотрела в угол кухни. Ему так жалко её стало и он понял там, с тем Николаем у неё не ладится.
-Так ты чаю дашь?-напомнила она растерявшемуся Антону.
-А хочешь, я за шампанским сбегаю?-улыбнулся он.
-Нет, не хочу. Напилась я шампанского, чаю дай.
Он стоял у плиты, спиной к ней и в этот момент сказал, именно в этот момент, чтобы не видеть реакции на её лице:
-Люба, возвращайся домой. Ко мне возвращайся.
-К тебе?-удивлённо спросила Люба ,- И ты простил бы меня и жил бы со мною?
-Да, простил бы. Я люблю тебя, Люба. Прошу тебя, возвращайся.
-Не проси, не унижайся,-зло сказала она,- К тебе я точно не вернусь. Не люблю я тебя.
Вот тут, по боли в груди, он понял, что она отфутболила его сердце, как ненужный мяч. Сердце укатившиеся к её ногам в тот первый день, когда она ушла, вновь с такой же болью вернулось к нему. Антон ничего не сказал. Он ушёл в спальню, принял лекарство от сердечной боли и прилёг. Прибежал Тишка, запрыгнул на кровать и положил свою косматую голову на грудь хозяина.
Антон слышал как она одевалась в прихожей и хлопнула входная дверь. Тишка побежал к двери, тявкнул на неё два раза и вернулся к Антону.
Вечером Антон вышел на кухню, чтобы поужинать и увидел на столе одинокую кружку с чаем, к которому Люба так и не притронулась.
После того дня, когда она попросила чаю и отшвырнула сердце Антона, он почувствовал такую пустоту внутри себя, черную, поглощающую его пустоту.
Люба постепенно стала приносить свои вещи назад, домой. Видимо Николай отказывался перевозить её чемоданы, а может быть он и не знает, что она решила вернуться домой, или она медлит с возвращением, сомневается в правильности поступка. Об этом Антон не знал, да и не желал расспрашивать Любу о её планах. Ему бы обрадоваться таким переменам в жизни Любы и продолжать надеяться на её возвращение, да безразличие и пустота поселились в нём. Даже раздирающая его душу боль, ушла, чёрная пустота выгнала из души всё и всех и поселилась в ней навсегда.
Через четыре месяца своего отсутствия, Люба вернулась домой. Может быть ей хотелось вернуться и к Антону, да только у Антона всё перегорело, остался только пепел от душевного огня.
-Как жить будем?-спросила его Люба,-Ты говорил простишь меня... Так что?
-Мне теперь всё безразлично. Ты всё во мне убила, Люба. Вот как сказала: "Не унижайся. Не люблю тебя", вот тогда всё что болело, переболело.
-Будем жить в разных комнатах, как в коммуналке,-сказала Люба,-если хочешь, буду тебе готовить.
-Нет, не хочу.
-Как знаешь.
-Завтра соберу свои вещи,-сказал Антон Петру,-и переберусь на дачу жить. Не смогу я с нею под одной крышей жить.
-Да ты что, Тоха? Осень уже, дело к зиме близится, дача неотапливаемая. Заболеешь, сгинешь.
-Да уж лучше сгину, чем её каждый день видеть.
-Перебирайся ко мне. Места полно, целых три комнаты,-настаивал Пётр.
-Да ты что? Зачем? Что люди скажут?-удивился предложению друга Антон Павлович.
-Да пусть что хотят говорят. Тоха, а только на дачу в зиму, я тебя не отпущу, хоть бей меня, хоть режь. Вот сейчас пойдём и перенесём ко мне все твои вещи.
-Не надо Петя, я сам перенесу. Спасибо тебе.
-Ну добро, иди и никаких отговорок.
-Куда это ты собираешься?-удивилась Люба,-На дачу?
-К Петру переезжаю.
-Зачем? Тебе тут места мало?
-Не могу я Люба, с тобой рядом жить, постоянно тебя видеть.
-А говорил: " Возвращайся ко мне."
-Тогда бы вернулась и жили бы, а теперь к тебе ничего я не чувствую.
Пус-то-та в душе. Не думал Люб, а оказывается с пустотой в душе труднее жить, чем с болью, жалостью, ненавистью. Понял я Люба, не любишь ты меня, побежала пить шампанское с чужим мужиком. Может ты и по молодости изменяла мне, да только я так тебя любил, что всего этого не замечал.
Люба молчала. Он взглянул на неё и увидел её кривую усмешку.
-Значит прав был Пётр, что ты смолоду была охочая до мужиков.
-Как будет выглядеть совместное проживание двух мужиков? Смешно,-скривила в усмешке губы Люба.
-А ты посмейся Люба, а я уже насмеялся. Так насмеялся, что чуть не сдох от смеха, когда ты ушла.
-Ну не сдох же?
-Всё!-сказал Антон,- Хватит.
Люба ушла в другую комнату, а Тишка, переминаясь с лапы на лапу, скулил, провожал хозяина.
Через пять месяцев проживания у Петра, Антон Павлович умер.
Пётр Васильевич позвонил в дверь Любки. Любка открыла дверь, рядом с нею стоял Тишка и жалобно скулил.
-Чуешь животина, что нет больше твоего хозяина,-потрепал косматую голову пса Пётр.
Люба вопросительно смотрела на соседа.
-Умер Антон. Послезавтра похороны,-тихо, глотая слёзы, сказал Пётр , а потом как закричит,-Не сметь подходить к его гробу! Слышишь?! Не смей! Подойдёшь, за шкварник схвачу тебя и швырну так, чтоб землю носом пропахала! Не сметь,-уже тихо сказал Пётр.
Тишка от громких слов Петра ещё громче заскулил и стал лаять на Петра.
-Любишь её?-обратился он к собаке,- Не знаешь какая она дрянь, потому и любишь. Всё своё сердце и душу отдаёшь ей, наивная твоя душа... Вот так и Антон, не знал какую дрянь он любил, пока она его сердце в клочья не разорвала .
Любка не подошла к гробу Антона, побоялась. Пётр видел, что на кладбищах она стояла поодаль с букетом гвоздик, а когда все провожающие Антона Павловича в последний путь, расселись по машинам, чтобы проследовать на поминки, Люба подошла к могиле мужа. Она упала на могилу Антона, обняла её, как будто обнимает самого Антона и горько, навзрыд заплакала.
Уважаемые подписчики и читатели, жду ваши комментарии и лайки. Кто желает подписаться на канал: Мужчина + женщина=?, милости просим.
Хочется пожелать вам, мои дорогие, верности, любви и взаимопонимания.
И ещё три рассказа для вас:
"Мать Тереза"
Сашка-сайгак.
Войди в незнакомую дверь.