Глава 17.
Новый 1960-й год Вишневская встречала в Америке. 31 декабря она впервые прилетела на двухмесячные гастроли в США, в Нью-Йорк, в сопровождении Государственного симфонического оркестра.
В самолете всем музыкантам раздали жевательные резинки. После приземления они так и предстали перед десятком бросившихся к ним журналистов - сотня увлеченно жующих ртов.
Галине тут же задали провокационный вопрос:
- Вы любите жвачку?
- Нет, не люблю...
- А почему тогда жуете?
- Нам дали, вот и жуем...
Больше у журналистов вопросов не было.
Встретивший их импресарио Соломон Юрок был родом из Белоруссии, поэтому прекрасно говорил по-русски и оказался очень гостеприимным - для всего оркестра за свой счет он закатил праздничный новогодний ужин в "Уолдорф-Астории".
А уже на следующее утро артистов повели в советское посольство для прочистки мозгов, где их предупредили:
"Здесь на каждом шагу их ждет провокация, происки империализма, на витрины магазинов лучше не смотреть: это показуха, простые американские граждане этого купить не могут, и вообще люди здесь с голоду умирают...".
Выйдя на улицу в начале с опаской, потом убедившись, что умирающих и опухших с голоду на улице не видно, и уже более ободренные советские артисты ринулись по магазинам, подсчитывая, сколько всякого добра они смогут привезти домой на заработанные доллары. Хотя им платили всего 10 долларов в день, на которые нужно было и себя прокормить, и подарков накупить.
***
Вишневская стала первой советской оперной певицей, посетившей эту страну. Первый ее концерт состоялся в Карнеги-Холле - она пела арию Татьяны из "Онегина". Когда закончила петь, зал вдруг взорвался, затопал ногами и... засвистел. С перепугу у нее помутилось в глазах, она не знала, что и думать: неужели провал и ее освистывают? Но потом увидела ликующие лица зрителей и тянущиеся к ней руки. И тогда вспомнила, что свист у них - проявление высшего восторга. Ее долго не отпускали со сцены...
А на утро ей принесли свежие Нью-Йоркские газеты, где ее расхваливали на все лады, называя одной из лучших певиц современности. Не осталось незамеченным ее бархатное платье с декольте... и бриллиант на правой руке. Но главное - что она "красавица и совсем без грима и помады". А "Нью-Йорк таймс" написал коротко и емко: "Вишневская - это нокаут в глаза и уши".
Окрыленный ее успехом, предприимчивый Юрок тут же организовал ей новые сольные концерты, даже в другие города. Всем хотелось увидеть "коммунистку" в платье с декольте, с бриллиантами, да еще и поющую.
В Бостон Галя приехала на поезде уже поздно ночью, поселили ее в лучший отель, в люкс. Заводят в спальню, а там... весь ковер пропитан горячей водой - лопнула труба и воздух, как в бане.
Галя в ужасе:
- Но я не смогу спать в этом болоте, у меня голос сядет, а завтра концерт...
- Извините, сейчас мы вас переведем в другую комнату переночевать, а завтра все починим...
И поселили ее в крохотной комнатенке, напоминающей американскую тюрьму из кино: кровать, да тумбочка и раскаленная батарея на всю стену. Спать в такой жаре невозможно, а форточку откроешь - тут же холодина. Промаявшись так до 4 утра, наревевшись, в полном отчаянии она кинулась искать своего пианиста. Он, увидев ее распухшее от слез лицо, перепугался до смерти, решив, что ее либо изнасиловали, либо обокрали, а он не уследил...
А она уже голосила на весь отель, вспомнив предупреждение в советском посольстве:
- Это провокация! Меня специально поместили в эту душегубку, чтобы у меня пропал голос! Надо мной издеваются!!!
Рыдает, а сама за своей спиной Родину-мать чувствует: если она плохо споет, то все пропало - погибла Россия!
Накричавшись до хрипоты, Галя заявила, что петь вечером отказывается и улетает в Москву.
Директор в панике звонит в Нью-Йорк Юроку, объяснив ситуацию, ну а тот "акула капитализма" тут же нашел выход:
- А вы ей денег дайте... 100 долларов, пусть по магазинам пройдется, она тут же и успокоится.
И вот перед еще не пришедшей в себя Галей предстал улыбающийся американец и протянул ей 100 долларов.
- Вот, господин Юрок вам просил передать...
- Что?!! Мне, советской певице?!! Да как вы смеете? Это оскорбление! Вон отсюда!
И распалившись "до кровавых мальчиков" в глазах, она выхватила у него купюру, разорвала в клочья и кинула ему в след.
Вечером она, конечно же, успокоилась и спела концерт. А на другой день газеты писали:
"Русская певица дала нам такой мир переживаний, какой мы можем встретить только у Достоевского".
Ну на то он и гений, знающий русскую душу от и до.