Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzo для RT Russia
Когда ты работаешь на любимом живописно-лесном Славянском направлении и мчишь сквозь беспросветную (вот именно да, беспросветную!) донбасскую пыль на скорости 140, унося ноги (колёса) от обстрела, и тебе в том же темпе навстречу несётся бодренький и коренастый, точно отъявленный сибиряк, «Тигр», а сквозь его бронированное и местами потрескавшееся от осколков и пуль лобовое на тебя смотрит человек в суровой мультикамовой балаклаве, но с добрыми глазами панды, ты можешь быть уверен: это Студент. И его группа — бойцы спецназа из легендарной новосибирской «24-ки». Так было и не раз, и не два — когда мы случайно пересекались на фронтовых дорогах. Абсолютно не сговариваясь заранее.
Блин, его «Тигр» реально внешне ничем не отличался от остальных, но его всегда было видно издалека. Он как будто задорно пританцовывал на кочках, вторя весёлому характеру своего командира.
— Да это 100% Студент едет! — нередко кричал я, сидя на переднем сиденье нашего варгонзовского «Дракара», и всегда это оказывался Студент. Ралли и Зиздок, парни из моей команды, не дадут соврать. Студент появлялся на своём броневике внезапно, мча по важным военным делам: командир группы — это не шутки! Мы, как правило, сначала пролетая мимо друг друга, потом жирно оттормаживались, обдавая обочины ещё более густым клубом пыли, на радостях обнимались в фирменно-спецназовской манере, схлёстываясь локтеплечевыми суставами, перекидывались парой фраз, договаривались посидеть нормально и разъезжались каждый по своим.
— Парни, кофейку? — с широченной улыбкой выкрикивает он навстречу, едва завидев нас у деревянного забора, когда несколько дней назад мы рано утром заскочили к нему в гости. Как раз накануне пересеклись на трассе, как всегда, узнали друг друга, но Студент ехал с большим начальником и не стал делать привычную дружескую остановку. Мы уже заранее предупредили его пацанов, что приедем утром в районе семи.
— А у вас что, натуральный? То есть молотый и зерновой? — почти с детским восторгом и неподдельным удивлением вопрошаю я после первого глотка бодрящего (в солдатском рационе этот напиток обычно растворимо-мерзок).
— Ну ты обижаешь… — с неискренней обидой в голосе отвечает Студент. Неискренней — потому что он как раз из тех редких людей, которым абсолютно естественным образом нравится радовать других. А он знал, что мы порадуемся, ведь кофе был сварен прямо точно к нашему приезду.
Под живым плющевым навесом, служившим продолжением козырька разбитого фронтового дома, на деревянном деревенском столе, обитом классической обтёртой клеёнкой, стояли три жёлтые чашки, наполненные ароматным отваром.
Федя всегда ждал гостей. И был им рад. Кстати, внешне он выглядел тоже крайне колоритно. По телосложению был похож на мускулистого, но похудевшего медведя. При этом с фирменными впадинами под добрыми, повторюсь, глазами панды. Прибавьте сюда действительно харизматичную мимику и по-сибирски ровные зубы.
Фёдор — да, это его настоящее имя. На этой войне мы узнали его как Студента (на войне все узнают друг друга по позывным, почти никогда — по имени или фамилии). Позже он стал Терапевтом. Украинские паблики с месяц назад запустили утку, что Студента ликвидировали. Федя решил не рушить созданную врагом легенду и взял новый позывной.
— Пусть думают, что я погиб, — комментировал он ситуацию, заговорщически улыбаясь. Мы заговорщически кивали в ответ и продолжали между собой называть его Студентом.
Именно поэтому я не мог поверить, когда на днях в личку написали: «Терапевт 200». Ведь было уже такое, подумалось. Очередная фронтовая игра, просто дружище опять сменил позывной. Пальцы судорожно и пунктирно писали: «Тот, что Студент? Из «24-ки»? Фёдор? Как?!»
«Приход рядом был. Он в «Тигрёнке» сидел. Через лобовуху осколок в бок зашёл ему. Водителя чуть посекло. Повезли ребята из ВВ в Сватово. И там не успели спасти».
Вторая смерть Студента оказалась настоящей. Когда уходят такие яркие — особенно тяжело. Прости, братец, что, когда виделись последний раз на дороге, не вышел из машины тебя обнять.