Деян спускается в разлом корпуса, цепляясь за обломки конструкций и обдирая плечи. Наноботы торопливо заживляют царапины, оставляя розоватые рубцы. Коля с медвежьей грацией спускается следом, сквозь зубы благодаря слабеющую гравитацию. «Летний Полдень» вздрагивает, отсеки залиты красным, издалека, как через слой ваты, доносится рёв сирен. Вокруг друзей снуют боты-ремонтники, мигают зелёными окулярами, недоумевая, что здесь забыли люди.
Содержание кислорода падает и начинает кружиться голова, взгляд затягивает призрачная пелена. Коля завис, держась за обломок пола, взглянул вниз на переплетения коммуникаций и силовых направляющих. Крикнул Деяну, протискивающемуся меж них:
— Так куда мы идём?!
— Вниз. — Ответил инженер, упирая руки в блок передачи энергии.
Оголённые плечи застыли, под кожей обрисовались жилы, лицо инженера застыло. На лбу выступил пот, блок скрипнул и с неохотой сдвинулся, открыв проход. Коля задрал голову, присвистнул, разлом уходит в бесконечность. «Летний Полдень» будто многослойный торт, проткнутый ножом.
— Вниз так вниз. — Пробормотал биолог и добавил громче. — А что там?
— Отсек консервации.
— Ты это… что, решил заморозиться?!
— Не совсем.
— Это хорошо… наверное. Кстати, ты же у нас технарь. Что могло так садануть по кораблю?
— Бог. — Ответил Деян и юркнул в расширившийся проход.
Коля покачал головой, гадая, шутка это была или друг окончательно свихнулся.
***
Ричард Симонов, бледный от ужаса и с мелко трясущимися руками, смотрит на отчёт о повреждениях. «Летний Полдень» получил настолько колоссальный ущерб, что один из реакторов аварийно отключился. Причём выстрел был произведён из пустого пространства.
Выработка антиматерии снизилась на сорок процентов. Сверхсветовое движение недоступно. Манёвренность упала на семнадцать… второй такой залп окажется фатальным. «Летний Полдень» сканирует каждый атом в окружающем пространстве, выискивая оружие врага. Один из пилотов дёрнулся и корабль рванул в сторону с таким ускорением, что повреждённые гасители не справились. Ричарда швырнуло через рубку, вместе с Аджейн и парой офицеров. Покатило по полу и впечатало в стену… Взвыла тревога, а датчики наперебой сообщают: место, где только что был «Полдень», прошил поток заряженных частиц.
— Какого… — прохрипел Ричард поднимаясь.
— Сэр! — Отрапортовал один из военных пилотов, не отворачиваясь от пульта управления. — Похоже, я нашёл предпосылку для удара!
— Это ещё какую?
— Два одинаковых энергетических всплеска, сэр!
— Молодец… — Пробормотал Ричард, краем глаза наблюдая, как Аджейн активирует магнитные ботинки и ковыляет к страховочному поручню.
***
Вектор гравитации на миг сменился и Деяна швырнуло на стену, вдавило… Нечто острое натянуло кожу на боку, с хрустом пробило. Сознание загасила вспышка боли. Инженер медленно опустил взгляд и завопил, глядя на красное пятно и торчащий из тела кусок металла.
Сильные руки ухватили за плечи, рывком сорвали. Боль затопила сознание, в глазах опасно почернело.
— Вот и допрыгались. — Прогудел над ухом Коля.
— Я в порядке… — Сказал Деян, вслепую нащупывая плечо друга.
— Оно и видно… хотя, зачем тебе печень? Ты ведь не пьёшь.
— Так ведь и ты тоже…
— Но но! Мою печень матушка лично проектировала! Настоящее произведение искусства, а не дурацкий о́рган! Так… сцепи зубы, сейчас будет больно.
— Чего…
Два пальца ударили в рану, безжалостно раздвинули края. Деян захрипел, пуская красные пузыри, тело скрутило судорогой. Коля нащупал нечто, ухватил и потянул наружу. Инженера выгнуло дугой, так что таз вскинуло над полом.
— Уже почти… почти… ух какой здоровый то…
Наконец Коля победно вскрикнул и поднёс к лицу Деяна окровавленный кусок металла, размером с три пальца.
— Смотри какой сувенир тебе нашёл.
— Как мило… — Просипел инженер, едва ворочая языком от боли. — Так ты у нас хирург?
— Хиропрактик, на трупах тренировался.
— Звучит… обнадеживающе. Помоги встать…
— Лучше лежи, скоро прибудет помощь. По идее.
— Помоги. Мне. Встать. — Отчеканил Деян, кривясь от боли и чувства движения внутри тела.
Наниты торопливо сшивают разорванный в лоскуты о́рган, попутно заполняя кровь обезболивающими. Лишь бы человек не умер от шока. Однако он продолжает слышать Голос, ровно как в ту секунду перед ударом, разорвавшим корпус корабля. Нет, не голос, скорее вспышки эмоций. Мрачная решимость, с яркими нотками грусти. Однако сейчас всё явственнее проступает удивление, перерастающее в… восторг.
Вот только чему может радоваться божество ацтеков?
***
Ричард закрепился в капитанском кресле, ровно за мгновение до нового рывка. Бортовые камеры транслируют космическое пространство, плавно переходящее в верхний слой атмосферы. В котором горят яркие точки спускающихся капсул десанта.
Цели были определены заранее исходя из данных полученных от пленника и разведки автономными дронами. Которые Ричард приказал запустить сразу после определения координат родного мира ацтеков.
— Сэр, — пробормотала Аджейн, становясь рядом, — ты точно тот самый Ричард, с которым я ходила в академию?
— Что?
— Твои суждения… поступки, это всё будто ты прошёл не одну войну. А не готовились, как и я, водить пассажирские и грузовые лайнеры по солнечной.
Симонов криво улыбнулся, откинулся в кресле, краем глаза наблюдая, как эскадрилья расправляется с роем истребителей.
— Знаешь… я всегда чувствовал себя чужим в любой компании, кроме учебников истории. Мне всегда казалось, что я родился не в то время. Как оказалось, я родился в самое что ни есть нужное.