«Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали...»
Именно эта фраза становится апогеем знаменитого монолога Чацкого из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Это заключительная, а значит, и самая высшая точка в его речах. Он говорит о подобном поведении женщин как о крайней степени необоснованного эмоционального подъема и резко преувеличенном восторге.
Но что же так удивило и обескуражило Чацкого в бросании чепчиков и почему именно этот жест он приравнивает к крайнему безрассудству?
Ни для кого не секрет, что этикет формировался на протяжении всей человеческой истории. На его особенности оказали влияние многие причины, среди которых религия, представления общества о прекрасном и правильном да и обыкновенное удобство.
Так, головной убор на протяжении веков был обязателен для любой замужней женщины. Этот обычай и правило этикета уходят корнями в глубину времен, когда простоволосая женщина с непокрытой головой или распущенным волосами считалась аморальной, то есть пренебрегающей действующими тогда нормами приличия. Показательно, что во Франции даже возникла особая идиома. Звучит она так: «jeter son bonnet par-dessur les moulins». На русский язык ее можно перевести следующим образом: «бросать чепчик за мельницы». Именно так отзывались французы о грешивших женщинах или неверных женах: мол, забросила свой чепец за мельницы, забыла о приличиях.
Русскому дворянству времен написания комедии, а именно, начала 19-ого века, идиома, как и вообще все выражения в французском языке, была, конечно, знакома. А значит, слова Чацкого служат своего рода аллюзией, отсылкой к тому французскому выражению. Чацкий, таким образом, говорит не столько о патриотическом ликовании московских женщин при виде офицеров, сколько о нарушении ими приличий, которое выражалось, например, в вешании офицерам на шею и безудержном флирте.
Кстати, показательно и то, что в монологе упоминается именно чепец. Чепец или чепчик был основным головным убором замужней женщины на протяжении нескольких десятилетий и в общественном сознании прочно закрепился образ женщины в чепчике как хозяйки дома, хранительницы очага, интересы которой сосредоточены исключительно на доме, детях и муже. Так, недаром одна из родственниц Льва Толстого одобряла его женитьбу на Соне Берс потому, что у той "голова в чепце", подразумевая, что она будет тихой, спокойной женой, которая будет рожать мужу детей, управлять домом и не отвлекать его от работы.
Получается, что в бросании в воздух чепца в глазах тогдашнего общества не было ничего хорошего. Это, конечно, не было преступлением, но являлось нарушением этикета, что обществом, установившим этот этикет, не одобрялось.
Но что, если все общество начнет бросать в воздух чепцы? Где тогда будет пролегать граница этикета?
Этот вопрос и задает фамусовскому обществу Чацкий, но ответа не получает. Кто знает, может в этом и есть одна из его личностных трагедий?..
Кстати, это французское выражение встречается в русской литературе не один раз. Видим мы его и в повести А. И. Куприна "Юнкера". В одной из глав описывается бал, куда приглашены, собственно, юнкера и молодые институтки - воспитанницы пансионата для благородных девиц. Девушкам было запрещено танцевать с одним и тем же партнером более одного раза, за ними пристально следила классная дама. Но одна из девушек соглашается на второй танец с героем и говорит: "Но мне теперь все равно. Я забросила чепец за мельницы. Завтра она пожалуется папе." К счастью для девушки, отец был лоялен к ее забавам и скандала дома не последовало. Однако здесь мы видим знакомое выражение в том же значении - нарушить приличия, негласный устав высшего общества.