Швейцария встретила нас прекрасной погодой и обилием кулинарных блюд. В первом же ресторанчике я отведал расплавленный в кипящем белом вине Грюйгер со специями и белым хлебом. А Ирина подсела на местное блюдо Раклет, где под поджаренным сыром хрустели маринованные огурчики и знакомая нам со студенческих лет картошка в мундире.
Мы никогда и не думали, что будем вспоминать молодость, сидя в центре Европы!
Ирина болтала не умолкая, смеялась, радовалась каждому дню. Рядом с ней меня захлёстывала ностальгия – я многое помнил в мельчайших деталях: походы, свидания, праздники вместе с друзьями, бессонные сессии и поездки в деревню… Теперь мы и, казалось, забыли, что пережили разочарования друг в друге, развод, что несколько лет не общались, считая друг друга плохими родителями. Я не вспоминал ни о неудавшемся бизнесе, ни о претензиях к бывшей супруге и сыну.
– Ирочка! – сказал я тогда за обедом, – Какие же мы с тобой дураки были ссориться из-за пустяков! Посмотри на нас! Два счастливых родителя, мчащихся по Швейцарии на встречу с сыном, успешным менеджером! Ну не этого ли мы хотели!? Не к этому ли стремились с самого рождения нашего малыша!
– Опять ты позёрствуешь, – вдруг ответила мне на это Ира. – Я знаю, что втайне ты боишься семейной встречи. Не знаешь реакцию сына, просчитываешь все варианты: как выйти из ситуации, если он снова начнёт бесить тебя высокомерием, отстаивать либерализм, ругать Россию, переживаешь за то, не начну ли я на тебя снова давить поучениями. Ты опасаешься, что эта встреча, как и многие предыдущие, выльется снова в конфликт!
– Как же тебя прокачал этот психоанализ! – удивился я. – Ну-ка, делись секретиком, что меня выдало? А, знаю: я посмотрел влево и вверх!
– Прекрати! – засмеялась Ира. – На психоанализе никто никого не учит дешёвым трюкам. Терапия помогла осознать мне, что ты такой же человек, как и я. В семье у нас общие цели, проблемы, препятствия одни и те же. Мы просто по-разному их видим: ты со своей позиции, учитывая твои задачи, пол, а я со своей!
Дело в том, что на психологической группе у нас также были мужчины. Им не перед кем там юлить: рядом нет жён, детей, тёщ. Мало того, все их родственники и друзья никогда не узнают ни слова, произнесённого на группе. Всё раскрывается без прикрас: больше незачем лгать, оправдываться, прятать эмоции и хорохориться.
Все участники группы называют вещи своими именами, делятся истинными, подлинными эмоциями, которые они никогда не озвучат ни матери, ни жене, ни самому близкому другу. Мы в жизни иные – чтобы не обидеть любимых, дорогих нам людей, мы прячем истинные эмоции, сдерживаем гнев, маскируем слабость, утаиваем переживания.
В группе я увидела взгляд на семью глазами мужчины, в каких-то историях узнала себя и наши с тобой проблемы. Теперь, когда мы говорим о семье, я пытаюсь увидеть ситуацию с твоей стороны. И знаю, что ты волнуешься, перед встречей с сыном, я более чем уверена, что боишься того, как выстроится диалог. Но поверь, я сделаю всё, чтобы наше семейное воссоединение прошло гладко. Я не буду тебя затыкать, как раньше, поучать, а от сына требовать откровенность. Я же сказала, что благодаря группам стала другим человеком, теперь я буду себя вести мудрее.
– Признаюсь, вначале я воспринимал твои занятия психоанализом несерьёзно. А теперь ты заставляешь меня задуматься… – сказал я.
Ирина нежно мне улыбнулась и обняла за плечо:
– Вадим, я же сказала, я работаю над собой! Не знаю, удастся ли сразу получить результат, но обещаю себе, что попробую принять Сашу таким, как он есть. Я ведь многое вижу теперь иными глазами. Ну а ты – ничего не бойся, я знаю, что после посещения группового психоанализа наш сын тоже имеет свои достижения и многое осознал.
Что же было дальше? Спросите Вы. А продолжение я расскажу завтра, поэтому не забудьте подписаться, чтобы не пропустить!
Екатерина Ларионова
Психолог - консультант, практикующий психотерапевт психоаналитического направления, групповой аналитик, духовно-центрированный лайф-коуч, мастер медитаций, счастливая мама и жена.