Сегодня вторник. А значит, Матвей встречается с Люсей. И встречается, как он предполагал, в последний раз.
Почему в последний?
Потому что Люся, по мнению Матвея, стала требовать от него невозможного. Люсю уже не устраивало то положение, какое она занимала в жизни Матвея. Ей хотелось большего; хотелось играть в жизни любимого мужчины главную роль, а не роль второго плана.
Но Матвей был женат и что-либо менять в своей жизни не собирался. И значит, по мнению Матвея, пришло время ему расставаться с Люсей. А со временем он планировал найти себе вместо Люси другую какую-нибудь женщину, которая будет довольствоваться тем, что ей дают, и не требовать большего.
«Это в последний раз. Прощальный, так сказать, визит», — думал Матвей, предвкушая интересное времяпровождение.
Но в этот раз всё вышло не так, как он планировал.
Открыв ему дверь, Люся не стала, как обычно, бросаться ему на шею и сообщать о том, как она его любит, как скучала, и тому подобное.
Она строго смотрела на Матвея, как будто ожидала от него чего-то. А он, в свою очередь, всем своим видом показывал, что не понимает, что от него хотят.
— Ты сказал жене? — строго спросила Люся.
По тому, как Матвей среагировал на вопрос, Люся стала подозревать, что ничего он жене не сказал.
— Что молчишь? — продолжала Люся. — Сказал или нет?
Матвей сморщился, как от зубной боли.
«Как же это я забыл-то? — подумал он. — Ведь в прошлый раз я ей обещал, что расскажу жене о нас всё. М-да. Нехорошо получилось. Надо как-то выкручиваться».
Матвей принял решение врать. Иного выхода он не видел.
— Ну, сказал, — соврал он, не моргнув глазом.
Матвей понимал, если он сейчас скажет правду, что никакого разговора с женой не было, то Люся ему этого не простит. А хорошо изучив её характер, Матвей опасался последствий. И тогда Матвей запросто может лишиться чудесного времяпровождения, на которое он рассчитывал сегодня.
А кроме этого, Люся уже как-то предупреждала Матвея, что если он не расскажет всё жене и не уйдёт от неё, то она сама придёт к ней и всё расскажет.
Люся хоть и была женщиной достаточно простой, но обмануть её было не так-то просто. Она с сомнением отнеслась к словам Матвея.
— Врёшь, наверное? — Люся старалась увидеть глаза Матвея, которые он старательно прятал.
— Вот сразу и «врёшь». А зачем мне врать? — устало, а главное, спокойно ответил Матвей. — Смысл? Правда ведь всё равно всплывёт. Рано или поздно. Я — солидный, уважаемый бизнесмен. С какой стати я вдруг стану врать? Тем более в таком серьёзном вопросе?
Матвей тяжело вздохнул и хитрым взглядом мельком взглянул на Люсю.
«Может, и в самом деле сказал, — подумала Люся. — Сколько же можно-то. Третий год уже встречаемся, а он всё никак решиться не может сказать жене, что он уходит от неё, потому что у него другая есть».
— Ну вот и хорошо, если так, — сказала Люся. — Проходи. Мой руки, сейчас ужинать будем.
Матвей снова тяжело вздохнул, снял куртку и ботинки, надел тапочки и отправился в ванную.
— А чего вздыхаешь? — вслед ему произнесла Люся. — Чего в глаза не смотришь? Может, потому что не сказал? Может, врёшь всё-таки?
«Вот же приставучая какая, — подумал Матвей. — Ведь русским языком сказал. Чего непонятного-то? Всё вроде ясно. Нет, не верит».
— Ну говорю, что сказал, значит, сказал, — пробурчал Матвей, заходя в ванную и закрывая за собой дверь.
— А что сказал? — поинтересовалась Люся, открывая дверь.
Матвей задумался. Ему необходимо было придумать что-то правдоподобное, что-нибудь такое, чтобы Люся поверила.
— А всё сказал, — ответил он, намыливая руки. — Что люблю другую, тебя то есть, что встречаемся с тобой уже три года и я ухожу от неё к тебе. Даже придумал, что у нас скоро ребёнок будет.
«О как! — восторженно подумала Люся и подала Матвею полотенце. — Ну вот! Может ведь, если захочет. Даже про ребёнка наплёл. Фантазёр!»
Никуда Матвей не собирался уходить. И дело здесь было не в Люсе, а в том, что Матвей очень зависел от своего тестя.
Матвей был тем, кто он есть, только благодаря отцу своей жены. И благодаря ему же Матвей мог быстро и легко всё потерять.
Но Люся хотела знать больше, хотела быть в курсе всех подробностей этого разговора и сразу после ужина потребовала, чтобы Матвей всё ей рассказал. Она ведь не знала о том, насколько Матвей зависит от своей жены.
— Да что рассказывать-то, — уклонялся Матвей от ответа.
— А всё подробно и рассказывай, — заявила Люся. — Что именно ты ей рассказал и как она среагировала?
— Ну что сказал, — не спеша начал Матвей, — сказал, что вот уже три года я люблю другую женщину. Что она для меня — самый дорогой на свете человек. Что люблю только её и больше никого.
— А ты сказал ей, что жил всё это время с ней только из жалости к детям? — спросила Люся.
— Сказал, конечно, — спокойно врал Матвей — Можно сказать, что с этого я и начал разговор.
Люся с восхищением смотрела на Матвея.
— А ты, оказывается, вот какой! — восторженно произнесла Люся.
— Какой? — кокетливо поинтересовался Матвей.
Люся усмехнулась в ответ и снова стала задавать уточняющие вопросы, потому что она пока не понимала главного.
— Ну и что твоя жена решила? — спросила Люся. — Когда вы разводитесь?
— Ты понимаешь, любимая, — несколько растерянно ответил Матвей, — жена отнеслась к этому известию несколько странно.
Люсе стало тревожно.
— Что значит «странно»? — спросила Люся.
— Она спокойно выслушала про наши с тобой отношения, и всё, — на ходу сочинял Матвей. — Ни тебе скандала, ни ругани. Наоборот! С пониманием ко всему. «У мужчин, — говорит она, — такое очень часто бывает. Я, — говорит она, — была к этому психологически всегда готова. И ты, — она говорит мне, — особо меня ничем не удивил».
Матвей врал вдохновенно, и ему самому нравилось то, что он придумывал и как складно у него это выходило. А вот Люсе, наоборот, всё это очень даже не понравилось.
— Да вы что там все?! — воскликнула Люся. — В своём уме?!
— При чём тут это? Я же говорю, с пониманием отнеслась. Вошла в положение. «Забавляйся, — говорит она, — пока не надоест. Чего уж там. В жизни, — говорит она, — и не такое бывает».
— Да как же это? — голос Люси дрожал. — Что значит «забавляйся»? Кем забавляться? Мной?
— Ну, не конкретно тобой, а вообще, так сказать. «Делай, — говорит, — что хочешь и с кем хочешь». А ты здесь и ни при чём.
— То есть? Как это я ни при чём?
— Понимаешь, Люся, в чём дело, — начал объяснять Матвей, — она уверена, что у нас это с тобой несерьёзно.
— Да как это «несерьёзно», — закричала Люся, — как несерьёзно, когда ты даже придумал, что у нас ребёнок будет, и сказал ей об этом. Куда же серьёзней-то?
— Вот и я о чём, — закричал в ответ Матвей. — А она отвечает: «Что с того? У нас, — говорит, — двое детей, а значит, у нас с тобой, — говорит она, — всё намного серьёзнее. Вот когда у неё (это она про тебя, Люся) будет больше двух, тогда, может быть, она взглянет на ситуацию по-другому. А до тех пор, — говорит, — развлекайся сколько хочешь».
— Но... — недоумевала Люся и не находила слов. — Как же это?
— Да вот так, — уверенно ответил Матвей, — просто.
Мысли в голове Люси путались. Она уже не знала, кого винить во всём случившемся. Его? Так он всё рассказал жене, как и обещал. Жену? Но её за что винить, если и в самом деле она — мать двоих детей.
— Нет, нет, нет! — закричала Люся. — Это неправильно. Здесь что-то не так. Этого не может быть. Это безнравственно! Так просто не бывает.
— Бывает, — рассудительно произнёс Матвей. — У нас ведь это есть.
Но всё равно Люся не успокаивалась. Что-то в её голове не укладывалось.
Чего-то не хватало в этой истории. Не было в ней того, что ответило бы на все вопросы и устранило бы все сомнения.
И тут Люсю осенило. Она поняла, в чём дело, и это всё расставило по своим местам.
— А я знаю, в чём дело, — зловеще произнесла Люся. — Я всё поняла.
— Что поняла? — испуганно спросил Матвей.
— Поняла, почему так спокойно твоя жена отнеслась к нашему роману, — сказала Люся. — Этому есть одно-единственное объяснение.
— Какое? — спросил Матвей.
— У неё тоже есть кто-то, — тихо произнесла Люся. — Вот в чём дело.
— Этого не может быть, — уверенно произнёс Матвей. — Моя жена на такое не способна. Она — любящая жена и заботливая мать. Этого просто не может быть!
Люся криво улыбнулась.
— И если сейчас ты приедешь к себе домой, то увидишь, что я права, — заявила Люся.
— Да что ты такое говоришь, Люся?! — громко вскрикнул Матвей.
— Я знаю, что говорю, — широко открыв глаза, упрямо твердила Люся. — Она сейчас точно с кем-то.
Матвей задумался.
«С одной стороны, все эти фантазии Люси основываются только на той истории, которую я сочинил, — думал он. — Но враньё враньём, а последнее время моя жена действительно ведёт себя как-то странно. Почему она спокойно отпускает меня на ночь, когда я ей говорю, что это надо по работе? Откуда вдруг такое доверие?»
— Ну что? — спросила Люся. — Едем?
— Куда? — нервно поинтересовался Матвей.
— К тебе, — ответила Люся. — Куда же ещё? Застукаем твою жену. Возьмём её с поличным. А хочешь, я одна съезжу и всё узнаю? А тебе после расскажу.
«Она может, — подумал Матвей. — Она сейчас в таком состоянии, что способна на что угодно. Не одну же её отпускать? А с другой стороны. Вдруг она права? Вдруг у жены кто-то есть? Почему нет? Очень даже может быть. Если есть у меня, то почему и у неё не может быть?»
И тут Матвей вспомнил, как прошлый раз неожиданно вернулся из командировки. Он тогда действительно был в командировке и вернулся на день раньше.
«Как сильно она тогда нервничала, — вспоминал Матвей. — Всё время кому-то названивала и выходила в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Ах ты, тихоня. А главное! Детей-то тогда дома не было. Она сказала, что решила отдохнуть и отвезла их к своим родителям. Ну, всё теперь ясно. Оказывается, что ты только прикидываешься любящей женой и заботливой мамой. А стоит только мужу отлучиться по делам, как ты сразу детей — в сторону, а сама — во все тяжкие! А я ведь тебе верил».
— Едем, — решительно сказал Матвей.
***
Через час они вошли в квартиру, где жил Матвей.
В квартире было темно и тихо.
— Нет никого, что ли? — спросил Матвей.
— Спят уже, — уверенно ответила Люся. — Иди сразу в спальню! Они там. Можешь не сомневаться. Заходи и сразу включай свет.
Из спальни послышался мужской храп.
— Я же тебе говорю, что он там, — радостно сказала Люся. — Ну? Чего ты ждёшь? Иди. Выведи её на чистую воду.
Матвей решительно вошёл в спальню и включил свет. Следом за ним в спальню ворвалась Люся.
— Ну вот! — радостно орала она на весь дом. — Я же говорила, говорила. Смотри. Лежат здесь. Вдвоем. Ни стыда ни совести. Её даже не смутил тот факт, что у нас, может, ребёнок с тобой будет.
Бесстыжая! Детей бы постеснялись. Мужа нет, а она... Теперь ты видишь, Матвей, почему она так просто тебе разрешила встречаться со мной. Конечно! Чтобы самой здесь заниматься не пойми чем!
А Матвей не мог и слова произнести, настолько его поразило то, что он увидел.
Дело в том, что в спальне находились его тёща с тестем. И всё, на что был в данную минуту способен Матвей, — это молчать, изобразив на лице жалкое подобие улыбки.
— Матвей, кто эта женщина? И почему она кричит на меня? — испуганно спросила тёща.
А тесть молча шарил по тумбочке рукой — искал свои очки, чтобы рассмотреть, что вообще сейчас происходит и кто эти люди, которые ворвались в спальню его дочери, к которой они с женой приехали в гости и остались ночевать.
— Что происходит? — испуганно произнёс тесть. — Мне кто-нибудь объяснит? Я ничего не вижу. Где мои очки?
Матвей медленно опустился на пол и начал нервно смеяться и мямлить в ответ, что всё это не то, что они подумали. Но говорил он неразборчиво, и никто не понимал его слов.
В свою очередь, Люся поняла такое поведение Матвея как вполне нормальное, ввиду всего происходящего. По её мнению, это была естественная реакция на случившееся.
«Конечно, ему сейчас тяжело, — думала она. — Такое увидеть! Тут любой начнёт заговариваться. Зато он теперь понял, кто его жена».
И Люся решила сказать этой женщине всё, что думает.
Она говорила, подойдя очень близко к кровати и глядя прямо ей в глаза. Люся была уверена, что разговаривает с женой Матвея.
А Матвей даже не пытался её остановить. Он сидел на полу, нервно хихикал и что-то бубнил себе под нос. И если бы не его глупый смех и глупое выражение лица, то можно было бы подумать, что Матвей читает молитвы.
Тёща испуганно слушала речь Люси. Тесть наконец-то нашёл свои очки и с интересом посмотрел на женщину, которая так горячо говорила о безнравственности его жены и о том, что она не заслуживает такого мужчину, как Матвей.
— А вам, — сказала она тестю, — тоже должно быть стыдно.
Тесть посмотрел на Матвея. Тот глупо засмеялся в ответ и стал вертеть головой, пытаясь таким образом объяснить отцу своей жены, что всё это не так.
Тесть, кстати, именно тогда подумал, что его зять, скорее всего, потерял связь с реальностью.
Наконец-то Люся сказала всё, что хотела, и почувствовала, что устала и больше говорить не может.
«Вот и всё, — подумала она. — Теперь можно уходить с чистой совестью. Сказала, что хотела».
— Я ухожу, Матвей, — гордо сказала Люся. — Жду тебя внизу. Надеюсь, что ты долго здесь не задержишься.
Матвей в ответ хихикал, показывая Люсе пальцами какие-то замысловатые вещи. ©Михаил Лекс