Вчера гуляла в Григорьевском ущелье. Предполагала, что сегодняшние мои 20 минут потокового письма будут об этом.
Прогулка получилась хорошая. Есть что показать и рассказать. Но сделаю это позже. А пока о другом.
На обратном пути несколько раз предлагали сфотографироваться с беркутами. Мне-то не надо, но в самом предложении я не увидела ничего плохого. Охота с беркутами и соколами – историческая традиция.
Но позже чуть в стороне от дороги я увидела мальчика лет девяти, у которого на веревке вниз головой болтался небольшой беркут, (вероятно подросток). Пацан просто раскачивал его, как игрушку на этой верёвочки, периодически вскидывал на руку. Изредка беркут пытался полететь, но веревка была слишком короткая…
Захотелось подойти и прекратить это. Но усталость, социальные рамки – я прошла мимо, не сказав ни слова. Не знаю, было ли это частью дрессировки, или пацан просто так «играл».
А вечером, в момент эмоционального спада, я вспомнила об этом эпизоде. На какой-то миг представила себя на месте этого беркута. И попалась. Погружение оказалось слишком сильным. У меня ранее был опыт сонастройки с орлом в рамках художественно – шаманской арт-практики. Долго не могла отключиться от этого состояния. Пыталась. В голове только пульсировала только одна фраза: «мне нужно полетать».
Позже полетать» получилось, но вот кольцо с лапки я снять не смогла…
Теперь думаю о сильных птицах, которые «работают обезьянками для фото». Немого успокаивает только одно: туристический сезон на Иссык- Куле только два месяца. Надеюсь в остальное время их таки используют для охоты. Но такой судьбы не пожелала бы никому.
Хотя, по большому счету, мы все живем с кольцом на лапке;)
До завтра!