Маленький ПАЗик, трясся по грунтовой деревенской дороге, сплошь изъеденной выбоинами и колдобинами. До приличного шоссе еще оставалось три километра изматывающей тряски.
Шофёр, чертыхаясь, пробовал объезжать ямы, но толку от этого было мало: объехав одну колдобину, колёса ПАЗика тут же проваливались в другую. Шофёр,в конце-концов плюнул и махнул рукой на художественную езду. Слишком неблагодарное занятие.
Когда, наконец, отрезок пути под деревенским названием "танковая дорога", закончился, и автобус весело зашелестел шинами по асфальту, Анфиса успокоилась и ослабила хватку мамаши, вцепившейся в детей. Старшенькую, четырехлетнюю Дашеньку она пристроила на сиденье рядом, а младшего трехлетнего сынишку Антошку продолжала держать на руках.
ПАЗик увозил её прочь из родного дома от вечно пьяного супруга - Степана.
Когда-то Стёпа был, что называется, первый парень на деревне. Высокий, красивый, с черными, вьющимися волосами, жгучими черными глазами, он вскружил голову не одной деревенской красавице.
И когда он, однажды, подошел на деревенских танцах к Анфисе - обычной деревенской простушке, она не могла поверить своему счастью.
И плевать на то, что Степан был уже явно навеселе! Он же сейчас с ней!
Степана Анфиса очень устраивала: молчаливая, спокойная и покорная. Очень скоро они поженились, а потом, через год у них появилась Дашенька, а ещё через год Антошка. После рождения детей, Степан совершенно обнаглел! Все работы по хозяйству и уход за детьми легли на плечи Анфисы.
А Степан только пил, ел, спал, опохмелялся пивом и так далее, по кругу. Пиво он вообще за спиртной напиток не считал.
-Это же как лимонад! Пиво - не водка! - не раз говаривал он в спорах с Анфисой.
Дальше - больше: отравленный алкоголем мозг Степана рисовал ему картины со сценами из Санта-Барбары, всё чаще и чаще подталкивая его к припадкам ревности.
Да и на самом деле, за пять лет постоянного пьянства, Степан превратился в вечно пьяного, плюгавенького, благоухающего перегарным амбре мужичонку, с потухшим взглядом, свалявшимися волосами и щетиной на щеках,
В тот день Степан настолько напился, что приревновал жену к семидесятилетнему пастуху - Василию. Скандал поднялся на всю деревню. Мало того, что Степан засадил старику кулаком в глаз, так он ещё и запер Анфису с детьми в доме, где начал допрос с пристрастием, обращаясь за свидетельскими показаниями к малышам.
В итоге, Степан вынес жене вердикт: "виновна", влепил ей пару раз кулаком по лицу и улегся придумывать неверной Анфисе наказание.
Дождавшись момента, когда Степан сладко захрапел, Анфиса схватила детей, документы, те немногие деньги, которые муж ещё не успел пропить и бросилась к автобусной остановке.
Анфиса ехала к единственному родному человеку на этой земле - к своей маме.
Раиса Петровна, мама Анфисы, чрезвычайно удивилась, увидев на пороге дочь с внуками на руках.
-Что случилось, дочка?
-Мама, я ушла от Степана.
Анфиса плакала и рассказывала матери, как она жила всё это время. Как она устала не жить, а выживать рядом с мужем пьяницей. Как от него страдают дети.
Всё это время Раиса Петровна молча слушала дочь, не перебивала.
-Вот, что, девочка моя, - сказала она, когда Анфиса закончила, свой рассказ, - Когда ты замуж за Степана собиралась, я тебя предупреждала: Он пьющий! Как ПТУ своё закончил, всё время под мухой ходил. Хоть пива, да выпьет! Ты мне тогда что говорила? Мама, он самый лучший! Степочка пьёт, потому, что его никто не понимает. Он добрый и хороший. Вышла замуж? Так теперь терпи! Ты для меня теперь отломанный ломоть. Мужняя жена!
-Мама, куда же я поеду?! Я его боюсь и дети боятся, он когда пьяный вообще неадекватен!
-Вот, что, Анфиса, я вам свой дом отдала, чтоб попросторней было молодой семье жить. Сама сюда в бабушкину однушку перебралась! Ты думаешь, мне легко было? У меня жизнь только начинается! А ты хочешь всё мне разрушить? Просто потому, что когда-то меня не послушала?! Нет, дорогая моя, вот тебе Бог, а вот порог! Ты ещё успеешь на обратный автобус!
Анфиса никак не ожидала таких слов от родной мамы. После этого не имело смысла продолжать этот разговор. Возвращаться к Степану было опасно и бессмысленно: нельзя так жить! Но деваться некуда, раз родная мать не приняла.
Анфиса пересчитала деньги в кармане. Хватало только до Бегунков, а дальше придется добираться либо пешком, либо на попутках. Одна беда: уже восемь вечера, пока доедет до Бегунков, будет половина девятого, страшно ночью идти, но, деваться некуда!
Когда Анфиса сошла на пустынной остановке в Бегунках, усталые малыши уже спали на руках: пристроив свои маленькие головы на плечи мамы. Анфиса и сама едва передвигала ноги. Сказалось нервное перенапряжение и усталость. Руки, прижимавшие детей затекли и плохо слушались. Она шла через всю деревню, где за чужими окнами чередом шла своя жизнь: слышался звон посуды, смех, музыка...
На самом краю деревни возле старенького домишки, её ноги подкосились и Анфиса так и упала возле забора. Испуганные её неожиданным падением малыши, подняли такой рев, что из дома выскочила хозяйка: женщина лет пятидесяти, в белом переднике и платке.
-Что случилось?
-Да вот, просто упала!
-А куда же ты, девонька, идешь с детьми и на ночь глядя?
Екатерина, так звали ту женщину, внимательно выслушала историю о злоключениях Анфисы.
-Да,жизнь с пьянчугой не сладкая! Я как никто другой понимаю тебя! Жалеть надо не пьяниц, а детей своих! Иначе быть трагедии. Так что, молодец, что ушла! Если хочешь, оставайся у меня!
Анфиса была поражена с какой лёгкостью Екатерина вот так просто предложила ей остаться у неё, да ещё и с двумя детьми. И была ей бесконечно благодарна. Анфиса не стала "сидеть на шее" у своей новой знакомой. Буквально через несколько дней устроилась в Бегунках работать дояркой на ферме. Екатерина первое время присматривала за детьми, но после им нашлось место в детском саду. Анфиса, наконец, вздохнула свободно и зажила нормальной жизнью. О муже она старалась не вспоминать, но первое время каждый раз вздрагивала, когда кто-то резко открывал дверь. А вот слова мамы так и засели в голове: "отломанный ломоть", "я только жить начинаю, а ты всё разрушить хочешь"!
Много раз она порывалась написать маме или позвонить ей, но каждый раз, вспоминая ее слова, останавливалась.
Дашенька с Антошкой росли, и очень привязались к Екатерине, считая ее своей родной бабушкой. А она, в свою очередь, тоже полюбила их как своих.
Однажды, когда вся деревенская работа была переделана, а дети спокойно посапывали в своих кроватках, женщины присели на еще не остывшее от летнего солнца крыльцо. Анфиса решилась задать Екатерине вопрос, который не давал ей всё это время покоя:
-Кать, скажи, пожалуйста, почему ты всё-таки меня так приняла?
-Как так?
-Как родную!
Екатерина задумалась.
-Не могла я иначе! Я ведь в Бегунках тоже приезжая! Сбежала когда-то. От горя сбежала! Я вот когда-то не ушла от алкоголика и потеряла всё, что у меня было в этой жизни!
-Как так - всё? Расскажи, Кать!
-Тяжелая история! Я ведь твоя сестра по несчастью. Вышла замуж за красавца-гармониста! Сначала вроде все хорошо было: любовь, свадьба, потом сынок родился, Игорек.
Екатерина замолчала, вытирая слезы передником.
- А потом началось: стал мой муженек пить да гулять. Иной раз и руку на меня поднимал. А потом ползал нам коленях, прощения просил. Пил запоями: мог неделю не пить или даже две! А потом, позовут его на свадьбу, выпьет рюмку … и в запой на целый месяц. А однажды этот пьяница, пока я на работе была, пошел на рыбалку и сына с собой прихватил. Как потом оказалось, у него там на берегу в укромном месте была припрятана бутылка.
Выпил, в воду упал и тонуть начал, а Игорек, кинулся на помощь тонущему отцу. Но мыслимое ли это дело: тянуть тонущего пьяного человека десятилетнему мальчугану. Так и не выбрались они тогда! Вот почему я не могла тогда тебя отпустить!
-Спасибо, тебе Катерина, ты действительно меня спасла.
Долго тогда, обнявшись сидели на крыльце две женщины. Общая беда объединила их.
Анфиса, наученная горьким опытом, долго шарахалась от мужчин, как от огня. Но, когда дети подросли и пошли в школу, судьба столкнула ее с директором сельской школы Павлом Васильевичем. Ему, ввиду нехватки кадров, приходилось работать даже в начальных классах. Анфиса исправно посещала родительские собрания. Никогда не отказывалась помочь в школьных хозяйственных делах: окна помыть, шторы сшить... Нравилась она Павлу Васильевичу. Даже очень. Да и он выгодно отличался от деревенских мужчин: не пьёт, не курит, дети его любят. Как такого не полюбить, особенно когда есть с кем сравнивать. Сделал Павел Анфисе предложение. Анфиса искренне радовалась внезапно нахлынувшему счастью. Но со Степаном они, получается, на тот момент так и не развелись. Вот тогда-то, Анфиса, подав на развод со Степаном, и узнала, что её бывшего мужа уже нет в живых! Сгорел, оказывается, вместе с домом, как раз в тот день, когда она с детьми уехала. И их с детьми тоже считали погибшими, хоть и останков не нашли.
То есть, получается, что Раиса Петровна, считает, что ее дочери и внуков нет на свете Много раз пыталась Анфиса написать матери письмо, сообщить, что она жива и здорова. Но каждый раз, когда женщина садилась за письмо, она его откладывала: до сих пор в ушах Анфисы стояли последние слова мамы.
Екатерина пыталась её уговаривать, что так нельзя!
-Мать же она тебе! Ты не представляешь, какое горе она пережила, когда ей сообщили, что вы с детьми погибли!
Но Анфиса слушала Екатерину, соглашалась с ней, но написать Раисе Петровне так и не смогла.
А однажды произошло то, чего Анфиса никак не ожидала: на пороге их дома появилась мама. Она была маленькая, высохшая, в платке, скрывающем отсутствие волос после химиотерапии. Оказывается, Екатерина нашла в документах Анфисы адрес и сама написала Раисе Петровне письмо.
-Доченька, прости меня, дуру старую! Я очень хочу, чтобы ты с детьми и зятем были рядом со мной. Я больна и стара, пожалуйста, не прогоняй меня! Ты даже не представляешь, что я пережила, когда мне сказали, что вы погибли. Я ведь каждый день себя проклинала.
-Мама, ты меня когда-то "отрезала, как ломоть". Вышвырнула меня в ночь из дома с двумя маленькими детьми на руках! А как же! Ведь я разрушила твои планы..Я не отказываюсь тебе помогать. Но жить мы останемся здесь, с Екатериной! Она нам оказалась роднее всех родных.
Раиса теперь часто приезжает к дочери и внукам. Но каждый раз с завистью смотрит, как её внуки ластятся к Екатерине,обнимают ее. А себя она чувствует совсем чужой.
Говорят, время лечит! Но, поживём - увидим!
Автор: Анелия Ятс
Чтобы не пропустить новые интересные для вас публикации, подписывайтесь на канал! Комментируйте, делитесь в социальных сетях.
При копировании рассказа для дальнейшей публикации, пожалуйста, указывайте источник!
#рассказ, #мама, #дочь, #пьянство, #отношения