В попытке сбежать от едкого запаха Светлана с Баженом спустились вниз. К тому же желудок призывно пел, побуждая позавтракать. Там они и дождались Светозара, который вернулся взъерошенный, но довольный.
- В общем, я успел много чего узнать, - сказал он.
- Ну рассказывай. Полынь ждет своей минуты.
- Да, с нее мы и начнем. Я теперь точно уверен, что это сестры-лихорадки. Трясавицы, если по иному. Всего их двенадцать, и именно столько человек слегли. Есть еще несколько тех, кого зацепила, но в общей сложности их можно и не считать.
- А что они делают? – спросила Светлана. Она ни в одной книге не видела и упоминания о чем-то таком. Лихорадка – это ж просто про болезнь так говорят, разве нет? Она слышала такое слово всего один или, быть может, два раза, не больше. В их краях таких слов не употребляли.
- Заставляют людей болеть, тем и питаются. Каждая из сестер обычно выбирает для себя одну жертву и изводить ее может очень долго. Человек слабеет все сильнее, но не умирает, ведь мертвый человек сестрице ни к чему, да и не имеет она способностей до смерти сгубить, только если сам человек очень уж слабый. Но я слышал когда-то мельком, что есть одна из них старшая, которая может разбить цепь – и тогда человек умрет. Так это или нет, я не знаю.
Светозар остановил на несколько минут свой рассказ, чтобы поесть, но девушке уже не терпелось поскорее побольше узнать.
- И что? Как с ними бороться? Как прогнать, уничтожить?
- Заговор нам нужен сильный.
- А у нас есть?
- Пока что нет. Ты, Бажен, про пещеру говорил, которая людям-то жизни не дает. Так вот узнал я, что там на самом деле живет то ли ведунья, то ли кикимора. Вот у нее и спросим совета.
- Кикимора? – Светлана представила себе какую-то старушку, заросшую мхом и беззубую. И наверняка злобную.
- Ну да. А что такого? Они вполне себе разумные, не хуже водяного или лешего. Не очень понятно, что она делает в пещере, ведь они любят простор. Да и, быть может, не кикимора там вовсе? В общем, нужно идти и разбираться.
- А если там никого разумного на самом деле нет?
- Тогда будем свой заговор придумывать, какой еще у нас есть выбор? – пожал плечами мужчина.
- А разве можно придумать заговор?
- Ты думаешь, кто-то однажды шел по лесу и на дереве был заговор вырезан? Или Мокошь пришла к людям и выдала им знания такие? Все заговоры когда-то были кем-то придуманы. И мы ничем не хуже, потому что многое знаем, а твое сердце горячо и болит за каждого несчастного. Так что, думаю, мы справимся.
Дальше завтрак продолжался в тишине, а Светлана все думала о том, прав ли он? Она действительно переживала обо всех, кого они встречали на своем пути. Но хватит ли этого, чтобы дать силу настоящему заговору? Бабушка ее знала немало, на любой почти случай у нее готовы были те или иные слова, которые она тихо бормотала по ночам. Сама Светлана никогда не могла разобрать, что именно говорит бабушка, но всегда ее слова были успокаивающими, они отгоняли любую хворь, любую тоску, любой страх. И вот теперь она сама сможет помочь кому-то другому. Это ли не чудо?
Но первым делом нужно было все же заняться полынью. Люди странно на них косились из-за запаха и из-за того, что часть пришлось нести в руках. Но что поделать? К счастью, все дома, в которых обосновались трясавицы, были недалеко. Отчаявшиеся вылечить своих родных люди не сопротивлялись, когда к ним заходили трое незнакомцев и со словами, что это поможет на время облегчить мучения, развешивали повсюду полынь.
Думали управиться быстро, но их все время расспрашивали обо всем на свете, а обижать отказом никого не хотелось, потому постоянно задерживались то тут, то там. Кроме того, люди, которые наконец обрели надежду на избавление от недуга, пытались авансом отблагодарить спасителей, потому к тому моменту, как они вышли из последнего дома, порядком наелись и устали.
- Пойдем прямо сейчас? – спросила девушка, зевая.
- К счастью, нет. Идти придется ночью.
- И это к счастью?
- Ну, у нас еще есть время, чтобы выспаться.
- Что ж, ладно.
Светлана хотела было спросить, почему они должны были отправляться именно ночью, но не стала – мысль об отдыхе после столь утомительного шествия по деревне не давала думать больше ни о чем другом. Все же в дороге девушка довольно сильно отвыкла от разговоров и в целом от общества каких-то посторонних людей. Светозар был совсем не болтлив, говорили в основном по делу, либо же он просто делился какими-то знаниями и опытом. Бывали у них, конечно, и теплые душевные вечера, но это было скорее исключением, чем правилом. Теперь же от всего этого многообразия людей она чувствовала себя выжатой, словно лимон.
Еда показалась еще вкуснее, чем утром. Или так и было? Вести о том, что они трое будут бороться с проклятой заразой, облетели деревеньку очень быстро. И хотя открыто к ним никто не подходил, они все равно ловили на себя оценивающие взгляды, какие-то улыбки. Но в месте, где они остановились, были в основном приезжие, так что столько внимания, как на улице, они все же не получали, разве что хозяин посидел с ними немного, поговорив ни о чем, и два раза обновлял пиво, хотя его об этом никто не просил. Плату за еду он категорически отказался брать, и в конце концов все трое, порядком захмелевшие, добрались до комнаты.
Дремота схватила так быстро и цепко, что Светлана даже не успела подумать о том, как же они проснутся ночью. Она-то уж точно сама бы не смогла подняться. Но все же Светозар то ли не был так пьян, как казалось, то ли просто привык действовать в любой непредвиденной ситуации, но именно он разбудил и девушку, и Бажена, а сам выглядел так, словно и не ложился – бодр и даже весел. Теперь уже Светлане в лицо светило не солнце, а луна, которая была по странному стечению обстоятельств почти полной. Или точно полной? Девушка хотела было присмотреться получше или вспомнить, какой сегодня день, но в голову, что еще гудела от выпитого, ничего особенно не шло. Все, на что хватило сил – это собраться и выйти из комнаты.
Было непривычно тихо, только на улице можно было встретить одинокого путника. Бажен указал, куда им идти, и в тишине троица двинулась к пещере.
