Однажды я уже обсуждал кое-что, что называю "обратным депрессивным гипнозом". Это когда пациент, не вполне умышленно, "гипнотизирует" терапевта, внушая ему собственную веру в то, что он или она, пациент, НА САМОМ ДЕЛЕ безнадёжен, беспомощен и так далее.
Иногда трудно сопротивляться искушению попасть в этот потенциально разрушительный транс, или даже просто заметить, что это происходит.
Сегодня же - я расскажу об "обратном тревожном гипнозе". В двух словах это означает, что тревожный пациент убедительно внушает вам, будто бы он слишком хрупкий (вообще или "пока не готов") для того, чтобы напрямую столкнуться со своими страхами, применяя мощнейшие техники экспозиции.
В своей книге, "Когда Паника Атакует", я описал ряд моделей, которые применяю в лечении тревожных расстройство, вроде хронического беспокойства, фобий, ПТСР, панического расстройства, ОКР, агорафобии, социальной тревоги и других - они включают в себя следующее:
- Мотивационная модель - хотя тревога может быть невероятно тягостной, вы можете втайне верить, что она помогает вам, или защищает вас от "большего зла" - в итоге вы не горите особым желанием с ней расставаться. Один из простых примеров - страх полётов (авиафобия). Вы можете считать, что этот страх обороняет вас от того, чтобы сесть на самолёт и разбиться.
- Когнитивная модель - вы учитесь обнаруживать, оспаривать и заменять ошибочные негативные мысли, которые усугубляют тревогу.
- Поведенческая модель - то есть экспозиция; вы прицельно проходите напрямую через свои худшие страхи, нежели продолжаете бегать прочь от них.
- Модель скрытой эмоции - вы достаёте спрятанные от себя же чувства и конфликты на свет осознания. Когда вы переживаете эти чувства, выражаете их И разбираетесь с проблемами, которых избегали, то тревожные симптомы очень часто драматически слабнут или вовсе исчезают.
Если сочетать все четыре перспективы, то вы нередко можете достичь полной ликвидации тревожного расстройство довольно быстро. Пациенты, надо сказать, обожают мотивационную, когнитивную и "бессознательную" модели - так как они не только бывают исключительно полезны, но и интересны в изучении; но, как правило, они ненавидят экспозиционную модель.
Что вполне можно понять - все мы избегаем вещей, которые нас пугают. Я сам могу подписаться под этим как минимум, так как лично переживал и победил более чем дюжину различных страхов.
Пациенты, таким образом, часто будут гипнотизировать терапевтов насчёт того, что им "нельзя" заниматься экспозицией, потому что они слишком хрупкие. Если терапевт поддастся этому внушению и купится на это суеверие, то терапия обречена.
Практически невозможно преодолеть какую-либо форму тревогу без применения техник экспозиции. Хотя лишь экспозиции в изоляции, с другой стороны, почти никогда недостаточно - все перечисленные модели часто играют незаменимую роль в терапии - всё же экспозиция это обязательный ингредиент хорошего результата.
Когда я даю мастер-классы по лечению тревоги, я прошу аудиторию поднять руки, если в ней есть те, кто рутинно применяет экспозицию в терапии тревожных пациентов. Обычно лишь около 25% присутствующих поднимают руки, это максимум. Что означает, что большая часть терапевтов НЕ пользуются техниками экспозиции в терапии тревожных и фобических расстройств.
Это может казаться удивительным и даже возмутительным - так как экспозиция это одна из наиболее изученных и проверенных техник в истории психотерапии. Так почему же не все терапевты систематически применяют её? Тому есть ряд причин.
Некоторые терапевты не считают применение мощных специфичных техник, вроде экспозиции, необходимы - они думают, что эмпатии и "разговорной" терапии будет вполне достаточно.
Но самая частая причина, по которой пациенты вместе с терапевтами избегают экспозиции, ещё проще - это страх. Терапевт действительно часто считает, что пациент "слишком хрупкий" для таких интенсивных процедур. Другими словами, терапевт был успешно загипнотизировано пациентом. Как итог, пациент с терапевтом продолжают говорить, говорить, говорить в отвлечённой манере, изучать прошлое, однако симптомы от этого особенно не меняются, если вообще что-то происходит.
Доктор Мэтт Мэй - мой бывший студент из Стэнфорда, с которым мы сейчас вместе преподаём на факультативных курсах. Он потрясающий гипнотизёр сам. При этом он весьма внушаемый, по собственному признанию, его легко загипнотизировать. Он рассказывал мне, что часто впадает в транс во время терапии, и ему приходится периодически себя выдёргивать оттуда.
Недавно Мэтт работал с юной женщиной, которую мы назовём Сьюзен. Сьюзен проделал большой путь из Кливленда ради интенсивной терапии с Мэттом, потому что годами ей приходилось бороться с тяжёлой социальной тревогой (подробности, как всегда, замаскированы для защиты личных данных).
Сьюзен пришла на сеанс к Мэтту формально одетой, в деловом костюме. Она рассказала, как лечилась более чем 15 лет в традиционной разговорной терапии, плюс с помощью большого ассортимента препаратов - без каких-то существенных улучшений.
Хотя она была несомненно привлекательной и талантливой как молодой профессионал - её парализующая тревога в социальных ситуациях, в комбинации с суровым страхом публичных выступлений, очень сильно отравляла и её личную жизнь, и карьеру. Она чувствовала себя униженной, одинокой, безнадёжной и ущербной.
Мэтт спросил, чего она боялась больше всего. Каков был её величайший страх? Она пояснила, что ужасно боится выставить себя дурой на публике, сказать или сделать что-то неправильно, и люди вокруг будут смотреть на неё с презрением, понимая, что она дефектная и сумасшедшая.
Эта фантазия была для неё столь кошмарной, что она избегала общения с людьми практически во всех социальных ситуациях и отказывалась выступать на работе.
Спустя 10 минут первого сеанса, которые были посвящены сбору клинического анамнеза и обследованию, Сьюзен спросила, есть ли у неё хоть какая-то надежда - имея в виду тяжесть её проблем, и как долго лечение может занять.
В порыве импульса Мэтт ответил, что, если она хочет, то они могут взять 10-минутный перерыв в клиническом интервью, чтобы излечить её, после чего можно будет завершить беседу. Сьюзен выглядела шокированной и спросила, как вообще возможно вылечить её за 10 минут, особенно после стольких лет безуспешных терапий с рядом психологов и психиатров.
Мэтт объяснил, что ей всего лишь нужно столкнуться лицом со своими страхами, нежели бежать от них прочь. Он пояснил, что хотел бы предложить ей упражнение на атаку стыда.
Когда вы делаете упражнение на атаку стыда, вы вполне целенаправленно выставляете себя "дураком" или "дурой" на публике, совершая нечто вычурное или гротескное - таким образом обнаруживая, что армагеддон с апокалипсисом в конце концов не происходят. Насколько помню, эта фантастическая техника была разработана Альбертом Эллисом.
В общем, Мэтт сказал, что планировал отправиться со Сьюзен в Старбакс, который был совсем рядом от его кабинета. Оказавшись там, ей следовало начать зазывать посетителей пением и танцами, вроде тех, что чирлидерши исполняют на американском футболе.
Она была вновь шокирована и возмущена, твёрдо заявив, что это задание похоже на недобросовестную практику - и что порядочные люди НИКОГДА не позволяют себе делать нечто настолько общественное неуместное!
Мэтт внезапно ощутил стыд и стал изрядно оправдываться. Он сказал, что сам поверить не может, что мог просить её сделать подобное, и вернулся к сбору анамнеза, продолжая испытывать интенсивную тревогу. Понимаете, что произошло? Сьюзен мгновенно загипнотизировала его, обратив в веру, что она НЕ МОЖЕТ и НЕ ДОЛЖНА встречаться со своими худшими страхами.
Спустя ещё 10 минут, Мэтт осознал, что случилось, и выдернул себя из транса. Он прервал сбор истории и сообщил Сьюзен, что то, что она сказала, это масса ерунды, потому что она и может, и должна выполнить атаку стыда! Поэтому сейчас они пойдут и сделают парочку таких упражнений вместе - ПРЯМО СЕЙЧАС.
Затем он вывел её из кабинета и предложил, что они могут начать с чего-то ещё более экстремального рядом с бакалейной лавкой через дорогу.
Далее они оба прилегли на тротуар прямо перед входной дверью той лавки, чтобы людям приходилось переступать через них, чтобы войти. Мэтт спросил, насколько сильной была тревога Сьюзен между 0 и 100, и она ответила "95%". Мэтт сказал, что это недостаточно высоко, и что следует дотянуть до 100.
После чего они попробовали поделать "снежных ангелов" на асфальте, а затем сделали вид, что крутят невидимые педали велосипеда, лёжа на спине. Начал слегка моросить дождь, но они продолжали упражнение.
Проходящий мимо посетитель, перешагивая через них в лавку, спросил, что они тут делают. Сьюзен анонсировала: "О, это мы с моим мозгоправом, у нас сеанс психотерапии. Ему часто нравится проводить занятия на тротуаре, а не у себя в кабинете".
К чему Мэтт добавил "Можете присоединяться, если хотите. Тут лежать прям классно, похоже на пляж в Майами".
Сьюзен обратила внимания, что люди в бакалейной лавки смотрят и показывают на них с Мэттом, что ещё более усилило её тревогу. Её худший страха воплощался - окружающие наверняка думали, что с ней что-то явно не так.
Позже сотрудник лавки подошёл к ним и спросил: "Ребята, у вас всё хорошо?". Она объяснила, что у них всё нормально, и они просто хорошо проводят время лёжа на тротуаре. Сотрудник передал, что администратор хотел бы, чтобы они ушли отсюда.
Так что они поднялись и ушли. Мэтт спросил у Сьюзен, как ей этот опыт, и она ответил: "Потрясающе!". Она добавила, что её тревога внезапно упала на ноль.
Почему это случилось? Так вышло потому, что он столкнулась со своим наихудшим страхом - но ничего в самом деле кошмарного не произошло. Она начала смеяться и сказала, что чувствует себя победителем.
Мэтт ответил: "Так и отлично! Теперь Вы излечены, и это заняло, прошу заметить, всего десять минут. Теперь мы можем вернуться в кабинет, и я закончу с Вами интервью.
Сьюзен возразила: "Ну нет! Мы не закончили. Нам ещё нужно зайти в Старбакс и проделать наше задание!". Так что они направились в Старбакс, где длинная очередь людей стояла за кофе. Тревога Сьюзен резко подскочила, когда Мэтт сказал: "Ну хорошо, пора приступать к упражнению".
Вопреки интенсивной тревога, что она снова испытывала, Сьюзен сцепила пальцы рук вместе, вывернула кисти над головой ладонями вверх и начала размахивать ими как победным флагом, бегая кругами и повторяя: "Какой чудесный день! Я так счастлива быть здесь! Я так рада быть живой! Жизнь прекрасно! Я обожаю кофе из Старбакс!"
Затем она перешла к призыву посетителей с помощью чирлидинга, и многие к ней присоединились с танцами и пробежками по заведению. Мэтт прокомментировал, что так гордился ей, что у него слёзы на глазах выступили.
На протяжении интенсивной работы в ходе следующих нескольких дней Сьюзен выполнила и другие упражнения на атаку стыда, включая выход на публику в сексуально откровенном наряде для борьбы со своим страхом того, что люди вокруг будут думать о ней.
По случаю я говорил с Мэттом по телефону сегодня утром, и спросил насчёт Сьюзен, так как его терапия с ней проходила более чем год назад. Он не так давно получил от неё электронное письмо с отчётом об успехах - она рассказала, как у неё идут дела после завершения интенсива.
Она сообщила, что всё ещё чувствует себя на высоте, и что её жизнь раскрылась невероятным образом. Одним из самых значительных изменений было то, что хотя она была весьма успешна в своей карьере, она решила сменить сферу деятельности и вернулась к учебе, чтобы стать самой терапевтом.
Техники экспозиции, однако, не всегда настолько драматичны или экстремальны, но они практически всегда требуют внушительной отваги и решимости, как от пациента, так и от терапевта. Это означает, что терапевтам необходимо избегать попадания в транс тревожных пациентов. Если вы будете сочетать экспозицию с мотивационной, когнитивной и межличностной моделями терапии, результаты могут быть ошеломительными.