Клянчить у родителей путёвку в пионерский лагерь я начала лет с восьми. Мать была категорически против, мол, мала ещё, подрасти. Да, и зачем тебе лагерь, если ты и так всё лето на море: то с одной бабушкой на Азовском, то с другой — на Чёрном?
Но, нет, мне непременно хотелось в лагерь. Ведь в начале каждого учебного года одноклассники хвастались тем, что были в лагерях, кто одну смену, а кто аж целых две!
К моим одиннадцати, мать уступила, выдвинув встречные условия.
Во-первых, лагерь должен быть недалеко. Так, чтобы в любой момент они с отцом смогли прыгнуть в машину и спасти меня. Тогда мне было непонятно от чего меня нужно было спасать.
Во-вторых, если я поеду, то не одна, а с дочерью её подруги, которая была чуть постарше и крупнее. Типа, меня защищать.
В-третьих, я конечно же, должна была звонить и отчитываться.
Все эти условия меня не пугали — я была согласна идти на любые уступки, лишь бы на своём опыте почувствовать все прелести отдыха в пионерлагере.
С нетерпением я ждала февраля, когда среди работников завода, на котором работал отец, начнут распределять детские путёвки по каким-то очень приятным льготным ценам.
Тогда я ещё не сильно разбиралась во всех схемах получения путёвок и поэтому была рада любому варианту. Как, оказалось позже, я возлагала на отдых слишком большие надежды.
Мои разочарования начались ещё дома. Мне и дочери маминой подруги достались путёвки на первую смену в лагерь с очень патриотичным названием, который был расположен на... лимане.
Если вы не знаете, что такое лиман я расскажу: это очень-очень мелкое море. Чтобы зайти на глубину по пояс, нужно идти около полукилометра. Да, вода в лимане прогревается до температуры парного молока даже в начале июня... но глубина? Точнее полное её отсутствие, мне уже изначально не нравилось. Учитывая, что я выросла на Чёрном море и плавать, и ходить училась одновременно... перспектива провести аж целых 24 дня на лимане меня ни капли не прельщала. Но... отступать было уже поздно! Путёвки прошли все бюрократические этапы и нас с дочерью маминой подруги внесли в списки.
Оставалось только собрать вещи и ехать на, так называемый, детский отдых.
Большие лагерные автобусы собирали детей из нескольких точек. Часть детей, которые ещё предварительно ехали на поезде, забирали от железнодорожной станции. Других с междугороднего автовокзала. Всех остальных — с двух (или трёх) маленьких пятачков, которые громко назывались Площадь Такая-то. Нас поголовно и поимённо пересчитывали, в автобус грузили... После чего мы тронулись с места, махая на прощание рукой родителям...
Нас привезли в лагерь, выгрузили с вещами, ещё раз пересчитали, будто кто-то мог сбежать из автобуса во время пути. А потом стали распределять по отрядам и корпусам. Нам с дочкой маминой подруги достались места в одноэтажном корпусе почти в глубине леса, почти возле самого лагерного забора. Как оказалось, за забором ничего интересного не было. Забор служил для того, чтобы отдыхающие на территории дети, не расползались как тараканы по всему лесничеству. А тех, кто вдруг решил выйти на разведку, могли быстро найти и вернуть под контроль вожатых.
Вожатых у нас было по трое на отряд. Нашему отряду достались две девушки — практикантки местного пединститута и парень — студент спортивной академии. Парень вожатый приехал откуда-то из средней полосы, тогда ещё СССР... Да-да, самые последние годы жизни огромной страны... В наших глазах, вожатый был героем, который не побоялся отправиться за тридевять земель, далеко от родных и знакомых, чтобы нянчиться с толпой озорных детей.
Больше всего меня в лагере напрягали ранний подъём и режим дня. Ах, да, и питание тем, что в тарелку положено. В те дни я осознала, какая на самом деле была лафа с бабулей. Утром спишь, сколько захочется. На завтрак свежие блинчики, или пирожки, или моя любимая яичница с помидорами... Нет, нас тоже кормили блинчиками и яичницей, но... как говорят, в Одессе: бабулина выпечка и столовская еда, это таки, две большие разницы! Для меня, привереды в еде, наступили тяжёлые дни...
Ещё мне было некомфортно находиться с большим количеством незнакомых детей. Даже у бабушки со стороны матери, все одиннадцать внуков собирались раз в году. А тут, с тобой в одной комнате ещё семеро человек живут. Нет, я была общительным ребёнком, но исключительно под настроение. Когда хотела, шла гулять с друзьями, а когда нет — читала книжки и слушала музыку. Причём музыку, которая мне нравилась, а не ту, что включали на лагерных дискотеках.
Самым весёлым и запоминающимся моментом за всю смену был маскарад. Странно, что в нашем лагере его устроили в конце первой недели пребывания. По рассказам других ребят, праздник Нептуна проводился в конце. Позже, от дочери маминой подруги я узнала, что в нашем лагере тоже праздник Нептуна был в последних днях смены, но я его уже не застала... в это время, я уже была у бабули и ела её фирменные пирожки.
Да-да, я была той самой девочкой, которая нажаловалась на лагерную жизнь и её досрочно забрали. Только я была хитрее. Когда нам разрешили звонить, я позвонила сразу бабуле и со слезами в голосе сообщила, что тут плохо кормят. Это был ход "козырной картой". Мой расчёт оказался верным. Бабуля позвонила родителям и в ультимативной форме потребовала срочно привезти бедную изголодавшуюся внучку к ней. Уже на следующий день родители приехали за мной на машине. Шах и мат, лагерь!
Если бы мероприятия, типа маскарада, проводили чаще, я бы, возможно, пробыла в лагере до окончания смены. Но, нет. Ежедневные маскарады не входили в планы лагерных мероприятий. Ежедневно нас гоняли по спортивной площадке и запрещали долго купаться. Хотя, плескания в огороженном лягушатнике с водой по колено, очень смутно походили на купания. Это больше напоминало плавание утят в лужице в пределах загона.
Именно поэтому маскарад и запомнился ярким впечатлением, как фейерверк в ночном небе серых будней. Итак, на маскарад мы переодевались в кого хотели и так ходили целый день, даже в столовую.
Мальчики из старших отрядов дружно переоделись в девочек и написали себе на руке помадой женское имя. Так один мальчик, который оказывал мне знаки внимания, стал Марусей. Уже не помню, как его звали на самом деле. После того как на следующий день все обратно переоделись в свои привычные одежды, этого мальчика продолжили звать Маруся.
Со слов дочери маминой подруги, Маруся очень расстроился, когда я внезапно сбежала с родителями. Даже просил мой адрес, чтобы написать письмо. Но вожатым было запрещено разглашать контактные данные, а дочь маминой подруги не запомнила наш точный адрес. Она знала только номер нашей квартиры — 70. Без названия улицы и номера дома, эта информация была совершенно бесполезна.
Всё это было уже после маскарада. А во время, мальчики в одежде девочек играли в футбол против девочек, переодетых мальчиками. Это было очень смешно. Мальчики забавно бегали, придерживая подолы юбок и платьиц, и злились, что девочки в штанах их явно побеждают.
К вечерней дискотеке устали все. Но лагерный диджей не забыл включить перед окончанием медленную композицию, со словами: "дамы приглашают кавалеров". Тогда Маруся в своём цветастом платье и кокетливой шляпке, уверенно подошёл ко мне. Деваться было некуда, пришлось танцевать. Конечно, как и положено в пионерском лагере, на "пионерском" расстоянии.
До момента моего отъезда мы с Марусей пересекались ещё несколько раз.
Вообще, это был классический пример того, как мальчик бегает за девочкой, а девочка, в свою очередь, всеми силами старается избежать случайной встречи.
Причина такого поведения с моей стороны была обоснованная: я выросла в обществе братьев и друзей–мальчиков, поэтому воспринимала противоположный пол, как друзей. А всякие заигрывания были мне совершенно непонятны. Нет, в плане полового воспитания я была начитана и подкована. Но, в свои полные одиннадцать не представляла себя в роли девушки. Если бы Маруся предложил мне пострелять из рогатки или поспорить, кто дольше под водой проплывёт — я бы приняла приглашение. А смысла в гулянии за ручку я откровенно не понимала. Хотя и видела, как редкие парочки ходили и молчали...
Я бы точно так не смогла, включила бы режим радио и болтала без умолку. Мой муж знает, что долго я молчать не могу. Если сказать нечего, то я буду петь самые разные песни: от "Облака, белогривые лошадки" до "Фантома" Чиж&Ко.
Но, до гуляний дело не дошло... Я помахала на прощанье лагерю рукой, сидя на заднем сиденье папиной машины. После моего английского отъезда, родители сделали вывод, что как я была "не садиковским" ребёнком, так им и осталась. Теперь уже "не лагерным" почти подростком. А я увидела, что представляет собой пионерский лагерь и решила больше не экспериментировать с подобными видами отдыха. Более того, даже став взрослой, я старалась избегать групповых поездок. Особенное предвзятое отношение возникало по поводу мероприятий, про которые мы студентами говорили: "организованной толпой коровы шли на водопой". А если и соглашалась, то в крайних случаях и не более, чем на три дня.
Хотя, таким коротким поездкам толпой, мне и удалось два раза побывать в Одессе и один раз в Железном Порту в Николаевской области.
Даже за границу первый раз я ехала самостоятельно, без турагентства. Сама бронировала апартаменты, сама покупала билеты, и сама организовывала трансфер из аэропорта. Но это была уже совсем другая история...
Лето, начавшееся с неудачного лагерного опыта, закончилось замечательно. По другому быть и не могло, ведь я была у бабули в Крыму и рядом были мои друзья.
P.S. В качестве иллюстраций использованы фотографии из детского лагеря, принадлежащие семье автора.