Глава 22.
- Можно подумать сам святой! – бросил мне в ответ наш попутчик.
- Да, святой! – крикнула Маша и добавила. – Не сметь так, разговаривать с моим мужем, в отличие от вас он честный человек!
Пассажир и водитель такси растерялись от такого натиска женщины.
- Поехали! – бросил адвокат. – А то я уже боюсь этой дамочки.
Когда, такси скрылось за поворотом нашего дома, Маша с укором посмотрела на меня.
- Любимый – это его жизнь, — заметила Маша. – Пусть живет, как ему хочется.
- Ты так считаешь? – с удивлением спросил я.
- Пойдём домой, я так проголодалась, — ответила жена.
- А я к твоему приезду, специально приготовил твою любимую утку.
- Я тебя так люблю.
Когда с ужином было покончено, мы с женой прошли в спальню. Я прихватил ополовиненную бутылку вина и два фужера.
- Будешь? – спросил я.
- Только с тобой, — ответила Маша, принимая бокал из моих рук.
- Коля, ты не поверишь, возвращаясь, домой у меня, возникло такое чувство, — начала Маша, присаживаясь на диван рядом со мной, — что я теряю, что-то очень дорогое, добытое с таким трудом.
- Что это?
- Своего любимого – тебя! – вырвалось у Маши. – Я впервые так сильно испытала чувства ревности.
- Я не давал тебе ни малейшего повода, — ответил я. – И когда я посеял ростки этой заразы в твоей голове?
- Три года назад. – Ответила, не думая Маша. – Когда ты поехал на море один отдыхать.
- Это когда тебя не отпустили в отпуск? – уточнил я. – Я тебе говорил, что один не поеду. Но ты упёрлась: поезжай и за нас двоих оторвись по полной программе. Ещё раз говорю тебе, что у меня никого не было. Я не лгу.
- Ты, понимаешь, что я от ревности чуть не ослепла.
- В смысле?
- Как ты не понимаешь, что подозрения делает, нас слепыми и закрывают глаза на всё остальное, даже на то, что делает нас счастливыми.
- Так ты все эти три года живёшь в состоянии ревности?
- Да и я чуть не уничтожила нашу семью.
- Бедная моя девочка, — прошептал я и обнял жену. – И что же ты сделала, что бы ни думать об этом?
- Полностью ушла в работу.
- Вот откуда твои продолжительные командировки?
- И это тоже. – Ответила она, взяв бутылку, разливая остатки вина по бокалам. – Но зато я поняла, что ничего не даётся просто так. За всё приходится бороться. Даже с самой собой. И никогда не забывать, что наша жизнь, требует в трудные минуты корректировки, что бы стать лучше.
- Так почему же нам ей не помочь? – Предлагаю я. – Давай хотя бы помечтаем.
- Мне необходимо признаться Коле в своей измене, — кружится мысль в моей голове.
- Не смей! – кричит голос моей совести. – Ты его убьешь своим признанием.
Бокал выпадает из руки Маши и, ударяясь об паркет, разлетается на несколько осколков.
- Тебе плохо?
- Голова. – Прижав плотно ладошки к глазным впадинам, ответила она. – Принеси, пожалуйста, мою сумку, там лекарства и стакан воды, а то мне что-то очень нехорошо.
- Что мы наделали с тобой Коля, — вертелось у неё в голове. – К чему меня привела моя ревность и мои многолетние фантазии. Фантазируя, я запустила могущественный механизм и теперь, поняв настоящий смысл жизни, только с помощью болезни, решилась его разрушить. Мечтая, а затем, сгорая от желания, я заплатила, очень высокую цену и теперь понесу заслуженное наказание.
- Вот твоя сумка, — протянул я ей сумку.
Маша, стала перебирать содержимое своей сумки, но никак не могла найти лекарство. У неё дрожали руки, она пыталась унять эту дрожь, но у неё ничего не получалось. Тогда она вывалила содержимое своей сумочки на пол. Содержимое сумки разлетелось в разные стороны.
- Их здесь нет, — прошептала она, — посмотри в кармане моей ветровки.
Я встал и направился в коридор.
Маша, тут же схватила выпавший из сумочки старенький телефон и швырнула его под комод.
- Кажется, Коля ни чего не заметил, — прошептала она.
Я вернулся в комнату и протянул ей её ветровку.
Маша залезла в один, а потом в другой карман ветровки.
- Ура! Вот они мои дорогие, — крикнула она, — а я грешным делом думала, что где-то в поезде выронила.
Маша проглотила две таблетки и запила их водой.
Мы снова сели на диван, Маша, подняла за горлышко пустую бутылку из-под вина.
- Жаль, что всё так быстро заканчивается.
- И вино тоже?
- И жизнь, — добавила Маша.