Эта история произошла зимой 2005 года, во время моей работы в селе. (Забегая вперед скажу, что история закончилась хорошо).
***
После работы вечером я пришел домой. По телевизору начинался бразильский сериал "Клон". На заставке пел Стинг, под которого я прекрасно заснул.
Телефонный звонок разбудил меня через 15 минут.
- Доктор, здравствуйте. Это Анна Шибанова. - Взволнованно говорила женщина. - У меня с ребенком что-то непонятное происходит. Он на головную боль жаловался сначала, а недавно упал, потерял сознание на несколько секунд... Скажите, что мне делать?
Когда заболевает ребенок, и родители обращаются по телефону с вопросом: "Что делать?", то ответить можно только:
- Сейчас приду. - Ответил я и стал собираться.
- Ты куда? - Спросила жена.
- Ребенок заболел у Шибановых, сознание теряет.
- У них же ветрянка. - Сказала жена. - Они дома сидят уже неделю, в садик не ходят.
Я оделся, взял свою "вызовную" сумку и вышел из дома.
Унылый зимний деревенский вечер. Из печных труб домов в темно-синее звёздное небо потянулись белые клубы дыма, наполняя воздух запахом берёзовых дров. В окнах домов горел свет, отбрасывая тень оконных рам на снег, лежащий в палисадниках. Где-то на конце улицы промычала, ещё недоеная корова. Я шел по пустой улице села на вызов и вспоминал строки из стихотворения Афанасия Фета:
Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна,
Свет небес высоких,
И блестящий снег,
И саней далёких
Одинокий бег.
Подходя к дому Шибановых, я услышал, как у них во доме хлопнула дверь, затем быстрые-быстрые шаги; открылась калитка ворот. Кто-то быстрым шагом шёл мне навстречу. Это была Анна, мама ребенка. Она шла, на ходу застёгивая куртку и укрывая голову шалью.
- Доктор! Доктор, быстрее, пожалуйста! Он сознание снова потерял! - Крикнула она, увидев меня. Быстро развернулась и побежала обратно в дом.
Я побежал следом.
В доме на полу лежал пятилетний мальчик. Лежал на спине. У него были тонико-клонические судороги, а на щеке были видны следы рвотных масс. Рядом с мальчиком сидела его восьмилетняя сестра. Девочка испуганно плакала, забившись в угол. Больше дома никого не было.
Я упал на колени рядом с ребенком и сразу же повернул его голову набок. Изо рта вытекло небольшое количество желудочного содержимого. Судорожные выдохи ребенка разбрызгивали слизь и остатки пищи. Глаза его закатились, голова запрокинулась, а ноги он подтянул к животу. Мелкие судорожные подёргивания продолжались ещё несколько минут.
- Что с ним? - В истерике спрашивала меня мать. - Он умирает?
Я ещё сам не понимал, что с ребенком, но одно я знал уже точно. Мне сейчас нужна будет помощь матери, поэтому её надо успокоить.
- Нет. - Ответил я, придерживая ребенка, чтобы он не ударился обо что-то. - Это просто судороги. Сейчас они прекратятся, сделаем укол, поедем в район. Там его обследуют и обязательно вылечат!
Женщина смотрела на сына и плакала. Казалось, что она уже прощается с ним.
- Слышите? - Окликнул я её. - Всё будет хорошо! Принесите подушку под голову, полотенце, лицо ему вытереть.
- Настя, - сказала она дочери, - принеси полотенце.
У ребенка снова начались судороги, ещё сильнее чем предыдущие.
- Придержите его, чтоб он не стукнулся. - Сказал я матери. - Мне надо лекарство набрать!
Мама легла рядом с ребенком и обняла его, прижав к себе.
- Сыночек..., сыночек, мой маленький... - Всхлипывая, шептала она и гладила его по голове. Но ребенок продолжал биться в судорогах.
Я быстро набирал противосудорожное.
- Сколько ему лет, сколько он весит? - Спрашивал я вскрывая ампулу.
- Пять лет, весит восемнадцать килограммов. - Ответила мать.
"В 0,1 миллилитре 0,5 миллиграмма... полмиллиграмма на год жизни... " - Я рассчитывал дозировку уже разводя лекарство глюкозой.
- Держите. Сейчас вену будем искать.
Мне, слава Богу, с первого раза удалось попасть в маленькую детскую вену. Медленно-медленно я начал вводить лекарство. "Кубик" (один миллилитр) разведённого лекарства ушёл в вену. Судороги стали слабее и реже. Я приостановил введение. Лекарство не может подействовать сразу, необходимо было немного подождать и оценить результат...
Нет.
Хоть и с меньшей интенсивностью, но судороги продолжались. Ещё полкубика ушло в вену. Ждём результата...
Нет.
Ещё кубик с перерывами, и судороги прекратились. Мальчик глубоко и шумно задышал, а главное, дыхание его стало равномерным, спокойным.
- Обнимайте, обнимайте его! - Сказал я матери. - Видите, это ему помогает.
Я встал с колен. Спина моя нестерпимо ныла от только что перенесенного напряжения. Надо было собрать систему.
С высоты своего роста я посмотрел на ребенка.
Ребенок лежал на боку, запрокинув голову назад и подтянув ноги к животу.
Да это же "Поза легавой собаки"! - Меня осенило и стало стыдно перед самим собой. - Менингит! Ну конечно же! Как я сразу-то не понял? И скорее всего, причина ветряная оспа! Нужно срочно в район, а то и в областную больницу!"
Симптомы Кернига и Брудзинского подтвердили мое предположение.
- Ищите машину. Надо ехать в район. - Сказал я, добавляя в систему гормоны.
Анна позвонила брату. Тот быстро подъехал на своей "четвёрке". Мальчика окутали одеялами и в бессознательном состоянии повезли в районную больницу за 35 километров. Пока ехали, я держал мальчика за руку, периодически проверяя у него пульс.
В районной больнице дежурил прикомандированный откуда-то, почти незнакомый мне врач. Он сидел в приемном покое и смотрел телевизор.
- Здравствуйте. - Обратился я. - Я фельдшер из Боровского. Ребенка с менингитом привёз.
- Прямо с менингитом? - Спросил он. - И на основании чего, интересно, вы такой диагноз выставили?
С такой манерой поведения со стороны врача приемного покоя, мне пришлось столкнуться впервые. Я был неприятно удивлён, и что-то мне подсказывало, что это какая-то мелкая провокация.
- Менингеальные симптомы положительные. Посмотрите сами. - Ответил я.
Мама с мальчиком, закутанным в одеяла, сидела на кушетке. Он пришел в себя, но под действием введённого лекарства был сонным и слабо стонал.
- Что вы ему делали? - Спросил доктор, подойдя к ребенку и увидев капельницу. - Он же у вас спит... И ветрянка у него ещё...
- Рел***ум. - Я назвал лекарство. - А в системе гормоны.
- Ну вы даёте! - Засмеялся он. - Ветрянку "релахой" и гормонами лечить! Молодцы, ничего не скажешь!
- У него судороги были. - Сказал я - Только от введения противосудорожного прекратились.
- Сколько вы ему ввели противосудорожного? - Снова спросил доктор. - Может быть, это были обычные фебрильные судороги?
Мне надоел этот бесполезный разговор:
- Лена, - обратился я к фельдшеру, которая была сегодня на дежурстве. - Ты же видишь, что ребенок тяжёлый? Вызови, пожалуйста, педиатра или, хотя бы, инфекциониста. Пока не поздно.
- Уже. - Ответила Лена. - Сейчас придет Галина Васильевна и лаборант.
- Спасибо. - Поблагодарил я Лену.
Галина Васильевна (ныне, к сожалению, покойная) была заведующей детским отделением ЦРБ.
Осмотрев больного мальчика, она тут же дала команду готовить скорую для транспортировки ребенка в областную детскую больницу.
Ребенка вместе с мамой увезли в ту же ночь.
К счастью, все закончилось хорошо.
В областной больнице провели соответствующее лечение, и мальчик поправился. Действительно, причиной менингита была обычная ветрянка. (Вот вам ещё одна фобия в копилочку).
Примерно через месяц мама с сыном пришли ко мне на плановый приём, а еще через год мальчик пошёл в первый класс.
Надеюсь, что перенесенная болезнь будет без последствий для мальчика.
***
Некоторые другие истории про детские вызовы:
На канале уже более 27 тысяч подписчиков. Все опубликованные истории взяты из жизни, написаны мной. Поскольку, наша жизнь весьма жестокая штука, то и правдивое отображение моих рассказов иногда носит жестокий характер. Политикой Дзена предусмотрено ограничение показов "жесткого" контента. Иными словами, истории блокируются, ограничиваются в показах, становятся доступными только для подписчиков или только по прямой ссылке.Поэтому прошу вас подписаться, чтобы не пропустить новые публикации, а так же активнее делиться моими историями.
Берегите себя и будьте здоровы.
С уважением, фельдшер.