Глава 28.
- Успокойся, — ответила Маша. – Я была тебе до нелепости верной.
- Спасибо, — прошептал я.
- Нужно мне твоё спасибо, как зайцу стоп-сигнал! – заметила жена. – Я не могла так поступить как ты. Ведь я целовала нашего с тобой сына.
Я со свистом выпустил вдох и посмотрел на Машу с благодарностью.
- Но со мной произошло гораздо более рискованное событие - я влюбилась.
- Что? – испугался я.
- Я искренне влюбилась.
- Тогда почему ты сейчас здесь?
- Если бы я тогда послушала своё сердце, — с сожалением в голосе ответила она. – Я бы тут перед тобой сейчас не стояла.
- Жалеешь?
- Сейчас – нет, — созналась жена. – Он того не стоил.
- Правда, у тебя с ним ничего не было?
- Разве это, что-то поменяет в наших с тобой отношениях.
- Я, чувствовал, что ты последний месяц, стала какой-то другой. Даже помолодела.
- Если чувствовал - почему молчал?
- Я не мог, даже подумать, что ты способна на такой шаг, — сознался я. – Мне стало обидно.
- А как же сам?
- Я знал, что компромисс неизменно составлял твою сущность, поэтому произошло это, сначала ты поступилась своими принципами, а потом решила предать меня с сыном.
- Я это чувствовала и видела, но ты молчал, лишь Миша боролся за нашу семью.
- Я решил, дать тебе самой разобраться в своих чувствах и принять решение. – Плохо скрывая своё раздражение, заявил я. - Как я догадывался, а сейчас ты и сама подтвердила, что ничего серьёзного не произошло и мне стоит тебе дальше доверять.
- Это так, — не моргнув, глядя прямо в глаза, ответила Маша. – Но почему ты не вмешался? А попросту дал понять мне, что я для тебя уже не имею никакого значения. Почему?
- Ты спрашиваешь: Почему? – спросил я. – Я не борец за женщин.
- Раньше ты таким не был.
- Много чего поменялось, — бросил я. – А причина до банальности проста. За женщин бороться бесполезно. Те, которые борются и в конечном итоге побеждают. В конце концов, всё равно проигрывают, теряют значительно больше, чем те которые перестали бороться.
- Не знала, что ты такого мнения обо мне. – Посмотрела жена на меня с удивлением. – И что же ты решил делать?
- Я решил, отойди в сторону. – Прошептал я. – И постараться не видеть и не замечать всё то, что с тобой происходит.
- И поэтому ты перестал интересоваться моими командировками?
- Конечно, мне было невыносимо оставлять, принятие решения за тобой, не вмешиваясь. Мне хотелось бросить все дела, позвонить или, даже приехать.
- Так почему ты не приехал и не звонил?
- Потому, что тебе всё это было ненужно.
Маша, опустила голову, закрыла лицо руками и тихо заплакала.
- Может, быть, я ошибался? - сознался я. – Но тогда, я точно знал, что этого делать не стоит. Я решил, что не в моих силах отвести то, чему суждено случиться. Я тогда, да и сейчас считаю, в нашей ситуации всё зависело только от тебя.
- Бедненький мой муж, — прошептала она, обнимая меня и целуя.
- И вот перед предыдущей твоей поездкой, — решил сознаться я. – Помимо моей воли, почти незаметно, во мне возникло решение оставить тебя.
- А если бы я вчера не приехала, или попросту не успела на поезд? – вопрошала Маша, глядя в мои глаза своими утопающими в слезах глазищами.
- Ты бы меня больше не увидела.
- Почему?
- Этому способствовал твой вид.
- Не поняла?
- Ты, давно не радовалась тому, что я рядом. А когда уезжала в командировку у тебя горели глаза, а когда свой взгляд неожиданно перемещался на меня, он тут же становился унылым.
- Милый мой Коленька.
- Надо ли рассказывать, какую боль я испытывал? – ответил я.
- Не надо, — ответила жена, поднося мою руку к своим губам, осыпая её поцелуями.
- Это как потерять родного человека.
Маша, замотала головой.
- Нет, я не могла тебя с Мишей потерять, ведь у меня кроме вас никого больше роднее нет.
- А не роднее?
- И не роднее, тоже. – Ответила она. – Прости меня за всё, если сможешь?
- Когда ты уехала, я весь день не находил себе места. Я попал в ступор, и только менялись стадии, от безысходности до безрассудной решимости. Но уже к твоему возвращению, на вокзале, я принял взвешенное решение.