Перед глазами — сегодня не накрашенными и воспалёнными — всё плыло. Слова — такие знакомые всегда, и такие незнакомые сегодня — сливались, образуя одну сплошную чёрную линию, которая напоминала траурную ленту.
от друзей… скорбим, помним…
Что я должна сделать? Почему он так на меня смотрит?
Его настойчивый взгляд сбивал с толку, мешал сосредоточиться. Пугал.
Она должна была заполнить пропуски в предложениях нужной грамматической формой глагола: Past Simple или Present Perfect.
Present Perfect мы употребляем, когда нам важен сам факт того, что действие совершилось. Моя подруга уже пропала.
Соня подняла глаза на преподавателя. Его красивое лицо было непроницаемым. Он просто ждал.
Past Simple мы употребляет, когда действие уже произошло, но указывается время.
Моя подруга пропала прошлым летом.
— Филиппова?
и ее до сих пор не нашли — Present Perfect
— Филиппова?
И вряд ли уже найдут.
— Соня?
Она заставила себя оторвать взгляд от траурной ленты, в которую превратилось предложение. Виски заломило. Боль была настолько сильной, что вызывала тошноту. Если бы Соню не рвало всю ночь, то, скорее всего, это случилось бы прямо сейчас.
— Ты собираешься отвечать? — спросил преподаватель, — в чем проблема, не пойму. Задание школьного уровня, а ты уже на втором курсе. В чем проблема? — повторил он.
— Мне… мне нехорошо, — пробормотала Соня.
— Я в курсе.
— Это всё жара.
— Серьезно? Наверное, я сейчас скажу глупость, — он усмехнулся, — но зачем ты вообще сегодня пришла на пары?
— Чтобы мне не поставили прогул.
Преподаватель снова усмехнулся.
— Филиппова, я не только поставлю тебе прогул, потому что толку на паре от тебя чуть, я ещё и поговорю с вашим куратором. Мне кажется, пора менять старосту. Отличный пример одногруппникам.
— Делайте, что хотите, — ответила Соня, — в обязанности старосты не входит быть примером для одногруппников.
При желании эту реплику можно было расценить как провокацию, Соня была уверена, что так и будет, но она ошиблась. Такого желания у преподавателя не возникло.
— Мне нельзя делать то, что я хочу, — сказал преподаватель, дождался, пока до девушки дойдёт смысл, и усталость во взгляде сменится удивлением, потом добавил, — например, ходить по ночным клубам и напиваться.
— Вы не это имели в виду, — тихо сказала Лена, лучшая подружка Сони, но преподаватель не обратил на неё внимания. Его взгляд был прикован к Соне. Он как будто вообще перестал замечать присутствующих в аудитории.
— Вы не это имели в виду, — повторила Лена.
— Много себе позволяешь, — ответил преподаватель.
— А она? — Лена со злостью посмотрела на подружку, остальные девушки с любопытством наблюдали за происходящим, делая вид, что им все равно.
— Она не позволяет себе лишнего?
— Она просто ещё не протрезвела, — ответил преподаватель. Соня негромко застонала.
Лена резко поднялась со своего места и выбежала из аудитории. Никто на это не отреагировал. То, что происходило в аудитории, было интереснее.
— Определись, зачем поступила сюда, — жестко сказал преподаватель, даже не глянув в сторону Лены, и Соня невольно напряглась, чувствуя себя несчастной и… виноватой, — читай предложение, — он кивнул на лежащий перед девушкой учебник, — если не сделаешь задание, я не допущу тебя до экзамена, поняла? Это школьный уровень.
— Поняла, — ответила Соня, со злостью глядя на молодого мужчину.
— Не смотри на меня, смотри в учебник.
Девушка послушно опустила глаза и снова увидела чёрную траурную ленту: помним, скорбим… Она закрыла глаза ладонью и расплакалась.
Прозвенел звонок с пары. Его сменили привычные звуки, на которые раньше Соня никогда не обращала внимания: шелест убираемых в сумки тетрадей и учебников, негромкие голоса, приглушённый смех в коридоре, звук, с которым кто-то из девочек открыл дверь, шаги… тревожная тишина в аудитории. И спокойный, уверенный голос, от которого у неё все сжалось внутри.
— Не трогай её. Всё хорошо. Я пригляжу за ней.
Соня почувствовала, как
он, это он… я сейчас умру
кто-то сел рядом с ней. Какое-то время ничего не происходило, потом Соня услышала голос преподавателя. Уже не такой уверенный и спокойный. И, несмотря на своё незавидное положение, девушка порадовалась этому.
— Филиппова… — он запнулся, — Соня, извини, я… не хотел. Извини. Сам не знаю, что на меня нашло. Не хотел обидеть. Позволил себе лишнего. Не плачь, не надо. Иди… иди домой, поспи… тебе надо выспаться.
Да, он был преподавателем. Но в первую очередь он был мужчиной, который, как он думал, довёл девушку до слез.
Соня отняла ладонь от глаз и отшатнулась от него, не ожидая, что их лица окажутся в такой опасной близости друг от друга.
— Что случилось?
Его взгляд пугал и волновало одновременно. В сознании вдруг начали возникать образы, которые не имели к происходящему сейчас абсолютно никакого отношения.
— Мне плохо, — пробормотала девушка, с трудом отводя глаза в сторону. Ей вдруг показалось, что цвет его глаз поменялся, стал более насыщенным и глубоким, как… как море во время бури.
— Плохо?
— Тошнит… и голова кружится.
Он хмыкнул.
— Ты… случайно не беременна?
Она удивлённо посмотрела на него.
— Я серьезно.
Соня улыбнулась ему сквозь слёзы.
— Вы что? Нет, конечно. У меня никого не было… — она резко замолчала, но было поздно. Взгляд преподавателя изменился. В нем появились удивление, потом заинтересованность.
— Совсем никого? — уточнил он. Соня молча смотрела на него.
— Никогда?
Соня молчала.
— Не может… Ладно… — он дёрнул рукой, как будто хотел погладить её по щеке или убрать прядь волос за ухо, — ладно, что у тебя случилось?
— Вы не виноваты. Честно. Я не из-за вас.
— Ну, хорошо. Но что случилось?
— Подружка… — прошептала Соня, не в силах оторвать глаз от его лица.
— Подружка… — повторил он шёпотом. Закоулками сознания, где клубился густой осенний туман, пряча все сомнения и страхи, она отметила, что с ним тоже происходит что-то…
что-то
— Год назад… — Соня придвинулась ближе, но едва ли обратила на это внимание. Мир расплывался, превращаясь в нечто мутное и опасное.
— И?
Его шёпот был похож на шелест осенних листьев… уютный, но опасный, означающий скорые холода и бесконечно долгую зиму… тёплые, уютные вечера у камина, глинтвейн с привкусом гвоздики и мёда, тёплый вязанный плед.
— Она просто исчезла. Вчера была годовщина…
— Просто исчезла?
— Мы дружили с шести лет. Мне… мне ее очень не хватает. Вчера…
— …была годовщина, — шелест листьев. Жёлтых, красных… Шёпот дождя. Звук ветра, под который так приятно засыпать, укутавшись в тёплое одеяло.
— Соня, извини, я понятия не имел…
— Мы… мы напились…
зачем я ему это все говорю?
— Я понимаю…
— Случайно.
— Я понимаю. Тебе было плохо,
конечно, он понимает
— Извините.
— Тебе не за что извиняться. Ты извини.
Она закрыла глаза и почувствовала его губы на своих губах. Это был её первый в жизни взрослый поцелуй. Осторожный, трепетный… бережный. Он, их преподаватель по английскому языку, не просто целовал её, он брал её поцелуй и отдавал что-то взамен. Соня ещё не поняла, что именно. Она, как оказалось, была слишком неопытной и незрелой. Слишком…
Просто слишком.
— Мы поговорим вечером, — снова шелест листьев в осеннем парке, по дорожкам которого гуляли влюблённые парочки.
Она кивнула, все ещё находясь во власти этого странного наваждения.
— Надо поговорить.
Она снова кивнула.
— Филиппова… Соня, ты меня понимаешь?
— Да…
Она не понимала ничего. Он, скорее всего, тоже.
— Вы пойдёте к нашему куратору? — спросила Соня.
— Филиппова, — теперь его голос звучал привычно: спокойно, но чуть насмешливо, — иди уже отсюда.
Перед тем, как закрыть за собой дверь, она услышала
шелест осеннего дождя по опавшим осенним… жёлтым и красным листьям
его негромкий голос.
— До вечера, Соня…
(продолжение 👇)
_______________________________________