Продолжение
Кика в точности выполнила повеление своей хозяйки - выждав необходимое время, сцедила ей в рот нужное количество капель из флакона и стала ждать. Время шло. А бабка так и лежала недвижимо, не подавая признаков жизни.
Разнервничавшаяся кикимора прошлась по кухоньке ураганом. А после застучала деревянной скалкой по перевернутому чугунку. Тугой и гулкий звук вырвался из дома, разлетелся по разным сторонам. Окрестные домовые отозвались на него сразу же – подхватили да усилили во сто крат.
Девчата только и ждали сигнала – подхватившись, поспешили к своей давней знакомице.
Кика встретила их у двери, кошкой заюлила в ногах, не в силах успокоиться.
- Да хватит тебе! – в сердцах прикрикнула на неё Матрёша. – Скажи лучше, норму дала?
- Норму. Норму, - безмолвно закивала кикуша.
Грапа же понюхала пузырёк, вопросительно взглянула на Матрёшу. – Может, добавки подкапать? Капель пять-шесть?
- Хорошо бы, да ведь не выдержит, - Матрёша склонилась на осунувшимся бескровным лицом Они и зашептала. – Оня! Слышишь меня? Оня!! Хватит летать! Возвращайся домой!
- Вот и я того боюсь, что не сдюжит! - Грапа бестолково заходила по комнате. – Ладушка нужна! Ладушка! Вот она бы точно помогла! Она бы нашу Оню вернула!
- Закройся! – разозлилась Матрёша. – Что толку причитать. На свои силы расчёт ставь! Здесь мы, а не Ладушка. Давай, может, кровью попробуем?
- Как дружбу скрепляли? – удивилась Грапа.
- Вроде того. Один разочек кровь смешали. Пришло время повторить.
- Тоськи ведь с нами нету.
- Попробуем без неё. Нас-то двое. Авось поможет.
Долго спорить им не пришлось. Кика тут же принесла иглу да чашку, подскочив к бабкиной заветной полке, зашуровала на ней, перебирая разнокалиберные флаконы.
- Скрепляющее неси! - крикнула кикиморе Грапа. – Толчённый аиров корешок.
- Знаю, знаю, - закивала кика, потащив на себя пристроенный у самой стенки мешочек.
Матрёша тем временем уколола палец, собрала в чашку свою да Грапину кровь, завела с ней что-то вроде разговора – то ли просила о помощи, то ли нашёптывала нужные слова наговора.
- Пора? – Грапа прихватила из мешочка щепоть истолчённого в порошок корешка.
- Сыпь! – приказала Матрёша. – Да только без перебора. Медленно начинай, по малости.
-А то я не знаю! - возмутилась Грапа. - Не учи учёную!
Когда порошочек смешался с кровью, та враз побледнела, сделалась густой и серой.
- Смажешь ей губы! – велела Матрёша кикуне. – Она на тебя настроилась, нас может не услышать. Да возьми что-нибудь, не касайся смеси.
Кикимора осторожно черпнула раствора, капнула им на посиневшие Онины губы. Повозив ложкой, размазала на манер помады.
- Клади ладонь! – Грапа легонько коснулась бабкиного рта. Матрёша положила руку поверх да опять начала повторять нужные для обряда слова.
- Нарядилась-то как! – тихонько всхлипнула Грапа. – Красавица наша! Чисто невеста лежит!
Она собралась было продолжить жалостные причитания, да Матрёша гневно полыхнула глазами, взглядом заставила её замолчать.
Приготовленная смесь действительно помогла – Онины губы вернули прежний тон, кожа тоже порозовела, будто наполнилась светом.
- Окно! Окно! – заорала Матрёша, и кика стрелой метнулась к приоткрытой форточке. С той стороны к стеклу льнул усталый мотыль, едва-едва шевелил прозрачными крылышками. Приняв его на руку, кикимора шустро подкатилась к хозяйке, осторожно ссадила насекомое на грудь. Распластавшись на голубом сарафане, мотыль разом слился с ним, незаметно для всех исчез. И через время Оня шевельнулась, вздохнув, потянулась рукой к груди, застонала протяжно.
- Дай ей попить, кикушка! – Грапа бережно приподняла подругу. – Горазда ты пугать нас, Оня! Никогда! Никогда мне не доводилось так нервничать!
- Хорош скулить, всё получилось, - Матрёша была явно довольна собой.
Баба Оня с жадностью выпила поднесённой воды и обвела приятельниц безмятежным и ясным взглядом.
- Вы кто же такие будете? – спросила у них, помолчав. – Откуда пришли? И к кому?
***
Пристроенное в подмышке яйцо мешало Клавдии, травяная перевязь натирала кожу. Однако она твёрдо решила терпеть – надеясь на возможный побег, не хотела привлекать к себе излишнего внимания.
Никаноровна явно что-то задумала – бормоча под нос, обошла Клавдию по кругу, высматривая что-то на земле, остановилась позади.
- Худовата-суховата, - разобрала Клавдия в раздражённом потоке бабкиных слов.
Подобная аттестация оскорбила её и Клавдия не смогла сдержаться.
- Уж какая есть! А мне всё нравится! – резковато огрызнулась в ответ.
- Нравится. Нравится, - противным вертляниным голоском отозвалась Никаноровна. – Что имеем, то и есть. Хоть ногой, да помещусь. С ветерочком прокачусь!
- Где вы поместитесь? – Клавдия быстро шагнула от неё. Поражаясь себе, продолжила грубить. – Я вам не конёк-горбунок! Да и вы совсем не Дюймовочка.
- Ты гляди, как запела-а-а! – восхитился голосок. – Силушку услышала, силушкой подпиталасся. Копи, копи, наседушка, всё одно цыплёночку возвернётся.
В ответ на непонимающий взгляд пленницы, сменила тон, проскрипела злобно:
- Зенки-то не таращи. Изнанка тебя пропустит, а я рядом пристроюсь. На тени твоей проскользну.
Никаноровна затряслась в гаденьком смехе, а следом плюнула Клавдии под ноги, прочирикала. – «Тень-постень, проявись в ясный день».
Под деревьями было сумрачно. Солнечные лучи давно не заглядывали в эту часть леса. Вот только после приказа бабки, от Клавдии протянулась длинная тень.
Никаноровна быстро ступила в неё, едва поместившись ногой и кусочком обширного туловища.
- И-и-и-йих! – прострекотала довольно да, обхватив Клавдию руками, скомандовала громко. – Неси меня через переход! Живо!
Как всё произошло, Клавдия не поняла. Они взмыли куда-то вверх, помчались в обход облаков. Лавируя на перегонки с ветром, врезались с размаха в мягкий, спружинивший воздух, с усилием протолкнулись через него на другую сторону.
Сердце колотилось как заведённое, под мышками сделалось жарко.
Ещё проклюнется раньше времени! – мелькнула в голове шальная мысль. Она испугала Клавдию куда сильнее, чем случившийся перелёт.
- Вот и ладно, вот и складно! – отцепившись от пленницы, пропела Никаноровна. Потное побагровевшее лицо её выражало усталость и страдание, что совсем не вязалось с ликующим довольным тоном. – Теперя дело за убежищем. Приглядим подходящее, там и пересидишь, дождёсся вылупления.
- А вы? – тупо спросила Клавдия.
- И я рядышком. А как же! За курочкой пригляд нужон. Верно баю, Никаноровна?
Тяжело сглотнув, бабка просипела согласно:
- В-в-верно…
А потом, привлекая внимание Клавдии, рванула из-за пазухи тесьму, на которой болталось знакомое кольцо.
Клавдия попыталась ухватить его, да бабка отпрянула, завизжала свиньёй:
-Повтори только! Враз присаду сменю! У меня теперь выбор есть - наседка помоложе тебя будет!
Никаноровна согнулась пополам, упала на колени, забившись в пыли. простонала:
- Не могу больше! Сжалься! Отпусти!
-Жить надоело? - хихикнул ехидный голосок. - Если к Клавке перейду, твою живу уведу! А может, и впрямь так сделать-то? Зачем мне теперь эта старая тушка?