«Небо нахлобучилось чем-то грязно серым, с синевой в подвздошье. Тучи шли слоями, напирая, налезая друг на друга. Выглядело - такое себе. Как по осени, хоть и июль! «Ну и погодка!» — сказал он, задрав голову. «Врагу не по..» — хотел добавить. Но озаботился вопросом «врагов» — «а есть ли они? и если нет, то надо ли их иметь?.» Однако, дел было невпроворот и «злободневность вражья» отпала.
Иногда, на него находило. Обычные пустяшные слова и понятия вгоняли в ступор. Он начинал беспокоиться — «не пора ли ему обеспокоиться на сей счёт?» Какое-то время гонял внутри себя нервяк нежданный, потом проходило. Напоминало — с резьбы соскочил, старой приржавевшей, но имеющейся. Ибо, возможность попасть снова в «беличий круг» оставалась всегда. Он боялся сказать кому-нибудь, засмеют. Мучался сам, в одиночку. Причём, что в этот — колесом! — момент он засвечивает себя полным дебилом. Осознавал! Да ещё как! Терялся, путался, повторялся в ответах. Сбивался с речи, уходил в молчанку. Кто впервые — удивлялись; прочие привыкли.
Что послужило отправным моментом, для странного «заболевания» мысли? Бог весть. Он и не восстановит теперь — когда и началось. Типа, втянуло, втащило так неприметливо, так удивительно мягко и беззлобно. Что все последствия обнаружились — и вскружили жизнь — много позже. Да и тогда — наверное, лет шестнадцать тому назад — особо яркие миги «запутывания» беспокоили не сильно. Его и вообще в ту пору мало что беспокоило, хлопот было много, и поважнее. Потом и привык. И только, когда взбитые в пену нервы начали налагать отпечаток на отношения, считавшиеся им главными. Он — наивный, в своей вере и простоте — стал следить за собой. Да поздно! Кто в «чудики» записал, тот уж не отстанет.
Через два часа вернулся к «и о погоде…». Пошёл долгожданный дождь, небо слилось фронтом в единую бесперспективную хрень. Ветер совсем стих, установив отменный штиль. В локтевом — битом в юности на дружественном футболе — суставе заныли все сочленения. Спину заломило, голова же — напротив — разъяснила. Он критично обозрел горизонты и резво, почти весело промолвил: «Теперь зарядит на неделю.. Всё вымокнет, отсыреет, обдастся ржой и плесенями. Урожаю — кирдык! Дороги развезёт. Нытики пустятся в хандру, бабы заскучают, дети изойдут соплями.. Врагу не пожелаешь!» Сказал и легко поволочился идеями дальше: «Кстати. Пора пройтись по врагам! Зашевелились что-то, черти! Волю взяли. Надо позвонить..»
И хоть что-то осмелилось происходить в его жизни!»