* * *
Бешенство и гнев бушевали в нем с такой силой, что стены поместья ходили ходуном. Призрак ревел, бился в холодные окна, ломал ветви деревьев, но не находил успокоения. Женщина была недосягаема.
Он пролетел по всему городу, ища её и нашёл! Под церковной защитой! Там, куда ему не было хода.
Кто надоумил её пойти туда? Спрятаться под сенью святого духа?
Нет... он этого так не оставит! Все начинало складываться, как он хотел и тут это!
Призрака распирало от гнева и огромным энергетическим шаром он пульсировал под потолком, потом вытягивался в гудящий вихрь и метался по коридорам. Ему хотелось мести.
Внезапно он остановился и затих. В его голову пришла мысль... Ужасная в своей простоте, но и ужасная в последствиях. Но такая притягательная...
Если он вытянет всю темную энергию из старинного кладбища, то её хватит, чтобы разрушить здесь все. Этот городишко с его мерзкими улочками, людишек с мелкими проблемами и этот храм, испускающий свет, который лишал его силы и не давал забрать жертву.
Для этого нужно время... дней десять, не меньше, но зато потом...
- Я разворочу весь ваш улей! - заревел призрак, кружась мутным пятном. - Навсегда!
* * *
Отец Никифор проснулся очень рано, стрелки часов показывали три часа ночи, а за окном гудел ветер. Но не это протяжное гудение разбудило его, а странное чувство, будто щемило что-то внутри, сжимало холодной рукой, наводя ужас. Помолившись, священник оделся и вышел на улицу. Неприятное чувство не покидало его.
Снега не было, но ветер разыгрался не на шутку и его порывы становились все сильней с каждым дуновением и даже это, казалось священнику странным. Он обошел храм, подсвеченный мягким желтым светом и замер, пораженный увиденным - над озером поднимался тёмный столб, хорошо заметный на фоне ночного неба, усеянного звёздами.
- Что за чёрт? - выругался отец Никифор и сразу же перекрестился. - Прости Господи.
Нужно было быть совсем глупым, чтобы не понять, что это исходило со стороны поместья и старинного кладбища, которое находилось на его землях и хранило тела давно почивших Замятиных. Уже лет сто там никого не хоронили и в эту мрачную местность постепенно вторгался лес.
Зло решило выйти из небытия и готовит что-то более страшное, чем месть, это было очевидно.
Отец Никифор вернулся в тепло, немного постоял, задумчиво глядя на икону Николая Угодника, а потом взял шапку, натянул валенки и снова вышел в мороз. Достав из под навеса старые лыжи, священник направился в сторону леса, надеясь успеть до заутренней.
От холодного, резкого ветра слезились глаза и стягивало лицо, но он не останавливался, лишь крепче сжимал лыжные палки.
Вскоре, из темноты показались белые стены поместья и священник обомлел, услышав, как трещат его стены. Бедное здание еле выдерживало то, что собиралось в его глубинах.
Но кроме этого неприятного звука, был ещё один - за поместьем стоял глухой гул, от которого стонала земля.
Отец Никифор, борясь с ужасом, обошел поместье и ахнул, прижавшись к холодной стене - все кладбище было объято мглой, в которой двигались стремительные тени, визжа и рыча, не в силах вырваться из неё.
- Это нужно остановить... Это нужно остановить... - взволнованно зашептал старик, покидая это место. Но он понимал, что справиться с такой силой, может лишь сила, намного мощнее.
Когда он вернулся к храму, его уже ждали.
- Святой отец!
Священник удивлённо обернулся и увидел крупного мужчину, стоящего возле дверей церкви. Он был ему незнаком.
- Да, я слушаю вас, - он подошёл ближе, испытывая беспокойство. - Кто вы и что делаете здесь в столь ранее время?
- Я от Самсона Эммануиловича, - сказал незнакомец. - Он ищет Любу. Она здесь?
- Да, она здесь, - кивнул священник и добавил: - Давайте зайдем в тепло, что на ветру стоять.
Сняв шапку и тулуп, отец Никифор достал старенькую тетрадку и вырвал оттуда лист.
- Я напишу ему письмо. Вы подождете?
- Да, конечно. Не спешите, - великан присел на хлипкий табурет и неловко сложил руки на коленях, чувствуя себя не в своей тарелке. - С женщиной все в порядке?
- Да, да, конечно, - священник поднял на него глаза. - Самсон Эммануилович может не волноваться.
Постаравшись изложить все, что он хотел, старик засунул письмо в конверт и протянул его мужчине. Поймёт ли он? Поверит? Ну, с Божьей помощью... Если Шустов ищет Любу, значит, не поддался на чары нечисти.
- Спасибо, что приютили её, - сказал мужчина, задержавшись у дверей.
- По-другому и быть не могло, - ответил отец Никифор и перекрестил его. - Иди с Богом и скажи Самсону, чтобы берег себя.
Он ушёл, а священник принялся готовиться к богослужению, размышляя обо всём. Да, Шустов сильный мужчина и духом и телом, но сможет ли он как-то помочь в этой ситуации? Здесь ведь не человеческий фактор, а тёмные силы.
- А от меня какой толк? - прошептал вслух старик, тяжело вздыхая. - Молитовку прочесть, да святой водой сбрызнуть - не велика помощь...
* * *
Самсон сидел в кабинете, в кромешной темноте и смотрел в окно, за которым гнуло деревья. Как же тяжело было играть роль влюбленного мужчины, испытывая ненависть и отвращение.
Мальчики остались ночевать и Виктория ушла в свою комнату раздраженная, ей хотелось провести с ним ночь. Самсон долго общался с сыновьями, старательно избегая разговоров о женитьбе и почувствовал невероятное облегчение, когда остался в одиночестве. Он снял туфли, послабил галстук и вытянул ноги, положив их на столик, хотелось напиться.
Скорей бы появились новости о Любе, тогда бы он начал действовать и возможно, от поместья Замятиных камня на камне не останется.
Его разбудили голоса сыновей, доносящиеся из столовой. Самсон тряхнул головой, потер глаза и потянулся, тело болело от неудобной позы, а во рту было сухо от выпитого виски.
В дверь постучали и в кабинет заглянул Саша:
- Самсон Эммануилович, можно?
- Конечно! - Шустов уставился на него в нервном ожидании. - Ты нашёл Любу?
- Да, - ответил водитель и протянул ему конверт. - Вот, здесь все написано.
- Спасибо Саша. - Самсон взял письмо и сказал: - Иди, отдыхай, у тебя выходной сегодня.
Он ушёл и нетерпеливо распечатав конверт, Шустов углубился в чтение.
" Мир вашему дому и храни Вас Господь. Обращается к Вам отец Никифор, у которого Люба нашла убежище и защиту. Мне трудно говорить об этом и возможно, Вы посчитаете меня сумасбродом и мистиком, но Вы и Люба, в опасности. Зло, проникшее в семейство Замятиных разрушает вашу жизнь. Умоляю, поверьте мне и возможно, мы вместе остановим силу, желающую погубить уже не только несколько человек, но и все вокруг. Она растёт, набирает мощь и скоро обрушится на неповинных людей. Приезжайте, нам лучше поговорить, глядя друг другу в глаза, чтобы Вы поняли - я - истинно друг и желаю помочь."
Самсон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза - с Любой все в порядке. Это главное. Но что священник имел ввиду, говоря о том, что сила из поместья набирает мощь и разрушит все вокруг??? Возможно священник преувеличивает?
Резко поднявшись, Самсон спрятал письмо в карман брюк и вышел из кабинета.
- Ты позавтракаешь с нами? - спросил Булат, увидев отца.
- Нет. У меня срочное дело, - ответил Самсон, не останавливаясь. - Дождитесь меня.
Он подмигнул им и заметил, как пристально за ним наблюдает Виктория, плотно сжав губы. У него больше не было желания угождать ей. Люба в храме и это самая лучшая защита от таких как эта нечисть.
- Дорогой... - начала было она, но он лишь махнул рукой, поворачивая в коридор.
К окончанию службы Шустов уже был у храма. Он сам сел за руль, дав возможность отдохнуть Саше и всю дорогу думал, как поступить. Уничтожить Викторию было настолько просто, что на данный момент это его заботило меньше всего, а вот с призраком нужно разобраться, как можно быстрей. Войти в дом, запечатать все входы и выходы и планомерно, неспеша, молекула за молекулой, выдавливать эту тварь из энергетического пространства - этот план, казался самым идеальным. Заклинаниями и изгнаниями пусть занимаются колдуны и ведьмы, это не его уровень.
Самсон вошёл в красивые кованые ворота и первым делом отправился к могиле Юлии. Он положил на неё букет роз, купленный по дороге и тихо сказал:
- Прости меня.
Ему показалось, что взгляд жены на памятнике стал мягче, но это лишь игра света и тени.
Как бы не отрекался Самсон от своей сущности, но в сам храм ему дороги не было и он остался ждать возле входа, глядя, как из церкви выходят люди.
Вскоре показалась тёмная фигура священника и Самсон шагнул ему на встречу.
- Здравствуйте.
- Самсон! - старик обрадовался, его лицо посветлело. - Вы прочитали моё письмо?
- Да, батюшка. Я приехал помочь, - ответил Шустов, разглядывая открытое лицо с яркими глазами. - Где Люба?
- Она здесь, не беспокойтесь, - священник взял его за локоть и повёл по заснеженной аллее. - Послушайте, Самсон... Не так просто справиться с тем, о чем я вам рассказал... Да вы и сами попали под влияние, неправда ли? Я очень рад, что вы готовы помочь, но это нелегко. Сам не знаю с чего начать.
- Думаю, первое, что стоит вам сделать - выслушать меня. А второе - не начать отмаливать или изгонять, - сказал Самсон и священник остановился, не сводя с него взгляда:
- Что вы имеете ввиду?
По мере того, как он объяснял священнику, кем является, у того медленно отливала от лица кровь. Как бы аккуратно не доносил Самсон правду, принять это было непросто. Особенно церковному служителю.
- Спаси и сохрани... - прошептал отец Никифор, несколько раз перекрестившись. - Я не знаю, что сказать... Разве возможно такое???
- Я понимаю. - Шустов не хотел напугать его. - Поверьте, святой отец, я никому не желаю зла ни вам, ни тем более Любе. Наш род настолько давно отступился от своего предназначения...
- Вы меня простите, но мне тяжело это принять, - сказал отец Никифор, поглядывая на него внимательным, пронизывающим взглядом. - Для меня все жители преисподней - зло. Так Господь решил, знаете ведь сами.
- Что ж, мне не жить теперь? - спокойно произнёс Самсон, не осуждая его за неприятие. - Я отступник там и здесь мне места нет.
- Я не могу делать выводы, а тем более, осуждать, - вздохнул старик. - Наверное, вы правы - для этого есть высшие инстанции. Но если сможете помочь, думаю это тоже зачтется. Там.
- Смогу. - Самсон улыбнулся. - Даже не сомневайтесь. Только Любу увидеть хочется. Позволите?
- Да кто ж я такой, чтобы перечить? - священник остановился и развернулся в другую сторону. - Сейчас позову. Она знает?
- Нет.
- Нужно сказать, - твёрдо сказал отец Никифор. - Не гоже это. Пусть она сама решает, как дальше быть, но обманывать нельзя.
- Я скажу ей. Обязательно, - пообещал Самсон и священник пошёл обратно, разметая снег, длинным одеянием.
продолжение следует