Взошла наконец на нашем турецком небосводе звезда управления государством, не зря молились. В Манису прибыл всемирно известный государственный деятель Мустафа ибн Сулейман.
Перед отъездом папа султан надавал любимому чаду разных ненужных советов на тему, как себя вести и что делать. Можно подумать, принц об этом спрашивал. Лезут тут пенсионэры со своими наставлениями, ты лучше трон освободи, я покажу как надо править.
Ибрагим паша вообще забыл что рабам не положено давать рекомендации членам династии и тоже свои три акче вставил. Не империя, а страна советов, не дадут вещи собрать.
Шехзаде все это выслушал, забрал золотые тарелки и уехал. На первом же пленарном заседании новый правитель Манисы по совету мамаши снес башку местному олигарху, который давно подставлялся и лез на рожон. После этого шехзаде со спокойным сердцем поскакал наблюдать как девки на озере белье полощут, проявив свой искренний интерес к этому увлекательному процессу.
Дело молодое, по лесам красивые Аленушки бродят, а тут сиди во дворце и разбирай всякую дребедень. Не царское это дело.
Создается впечатление что после казни Бекира аги Мустафа решил что его долг перед отечеством полностью выполнен. Дальше начинается сплошная показуха и очковтирательство чтобы папа не узнал и назад не отправил.
Девица Елена сообщает засекреченному санжакбею ценные сведения о произволе, творящемся в его провинции. Семья девушки занимается ковроткачеством, делает дорогостоящий хэндмейд, но вынуждена продавать это добро за бесценок.
Порядка в Манисе нет, судьи и чиновники по словам девушки, все поголовно подкуплены торговцами монополистами. У народа нет надежды и на сиятельного шехзаде Мустафу, потому как всем ясно, что он не будет заниматься их делами. Правильно думали, между прочим, сдались вы надежде династии.
Наш принц не привык к правде о себе, он возражает Елене, что народ любит своего обожаемого шехзаде.
- Девушки мечтают попасть к нему в гарем, - уклончиво отвечает Елена.
Вот она, народная любовь, старайся для них после этого. Лучше деньги раздать янычарам, они точно неделю будут «ура» кричать.
Воды не хватает, угнетенные ремесленники не вылезают из кредитов из-за творящихся беззаконий. Картина настолько безрадостная, что слезы наворачиваются. Прямо не продвинутая Османия, а какое-то захолустье средневековое. Правителю Сарухана надо срочно бежать и заводить уголовные дела.
Вместо этого бей строит девушке глазки и мечтает уподобиться царевичу Парису. Мустафа уже подумывает, как бы увезти Елену Прекрасную во дворец и тем самым, естественно, осчастливить ее, а заодно решить проблемы с торговцем.
Все просто - не надо никакого суда, с этими кадиями одна возня. Взял девушку на баланс в гарем, и не нужны будут разборки с торговцами и чиновниками. Все это так не романтично. Только потяни за веревочку, до седых волос будешь разбираться и пропустишь все самое интересное.
Проезжавший мимо злодей торговец получает в ухо от османской ручки, но не за притеснение угнетенных, а за то что Леночку обидел. Добрый молодец так разгулялся в чистом поле что уложил всех кто рядом стоял.
Естественно что во дворце Мустафа и не вспомнил о безобразиях, творившихся в санжаке. «До того ль голубчик было в мягких муровах у нас.»
Елене до счастья в гареме с его прелестями еще далеко. А пока наш доблестный принц вообще ничего не делает не только для народа, но и для своей возлюбленной.
Зато Мустафа тайно крадется в дом изготовителя ковров чтобы прочесть девушке стихи Симонова «Жди меня и я вернусь». Трогательное прощание заканчивается ложью о том, что таинственный незнакомец Ибрагим уезжает на войну с персами.
Шехзаде не додумался даже до того чтобы скупить все ковры у отца Елены, и как-то улучшить жизнь этой семьи потому что не в деньгах счастье. Главная радость жизни - попасть в гарем наследника. Жди своего Ибрагима, Леночка, и мечтай о возвышенном.
В Манисе никаких улучшений не наблюдается, зато оттуда регулярно поступают письма о благословенном правлении шехзаде Мустафы.
И этому человеку наивный папа падишах доверил управление страной на несколько лет. Правда, там бояре были толковые, не дали парню дров наломать.